4 дня до Рождества

Кайден опаздывает на десять минут, а я на двадцать. Перебираю шкаф в поисках одежды, к которой мама не сможет придраться, но понимаю, что все без толку. Замечания обязательно будут.

«Слишком облегающие джинсы» либо «Слишком широкие», «Да и вообще стоит быть девушкой и чаще носить платья, Беверли».

– Ты точно едешь домой на несколько дней, а не переезжаешь? – язвит моя соседка Рэйчел.

– Хочу взять как можно больше вещей, чтобы был выбор. – Я отвлекаюсь на звонящий телефон, на экране горит «Мужчина моей мечты» – Кайден переименовал себя сам, а я так и не исправила. – Где тебя носит?

– Прости, я проспал. Уже еду, буду через пять минут.

– Только не поднимайся ко мне.

– Почему?

– Потому что ты переспал почти с каждой девушкой в этом блоке общежития, Кай. – Прижав телефон головой к плечу, складываю в чемодан теплый свитер. – Тебя здесь либо убьют, либо снова затащат в постель.

– Ты ведь меня спасешь?

– Придется, ты мне нужен.

– Повторяй это как можно чаще, Бев, это возбуждает. – В его голосе слышна улыбка.

Я закатываю глаза и сбрасываю вызов.

– Ты едешь домой с Кайденом Маккеем? – догадывается Рэйчел и, сдув с лица волнистую прядь, садится на кровати. – И после этого ты продолжишь убеждать меня, что вы не вместе?

– Да, мы просто друзья, – тяну я.

Черт, я слишком часто повторяю эту фразу окружающим, когда они примут очевидный факт?

– Хочешь сказать, что самый горячий парень кампуса едет в богом забытый городок, чтобы провести Рождество в кругу твоей семьи, просто потому, что он твой друг?

– Все именно так. На самом деле я попросила его помочь мне кое с чем. Расскажу, как вернусь.

– Переспи с ним, Бев. Сделай это и расскажи мне все в мельчайших подробностях! Я должна знать: он хорош в постели настолько же сильно, как выглядит, или нет. Клянусь, я бы проверила сама, не будь у меня парня.

Рассмеявшись, я швыряю в Рэйчел скомканный свитер.

Раздается стук, и я семеню к двери. На пороге стоит Кайден, его темные волосы влажные после наспех принятого душа. Наверняка он ехал сюда на большой скорости, снова нарушив все существующие правила дорожного движения.

Выглядываю в коридор – пусто.

– Я же просила подождать внизу.

– Прости, я соскучился, не мог ждать. – Взъерошив мои волосы, он подмигивает Рэйчел, на что та улыбается так широко, будто я только что делилась с ней самыми интимными подробностями.

Надев куртку, тянусь за ручкой чемодана, но Кайден перехватывает ее, а затем закидывает мою спортивную сумку на плечо.

– Мы точно едем на пару дней?

– Взяла все самое необходимое. – Я подталкиваю его в спину.

– Не обижай ее и верни счастливую, – напутствует Рэйч.

– Я бы мог сделать ее счастливой в любую минуту, но Бев говорит, что друзья не должны заниматься сексом.

Улыбка Рэйч становится еще шире, если это вообще возможно.

Милостивый боже. Пора уходить. Срочно.

* * *

Городской пейзаж за окном машины сменяется полями, запорошенными снегом. Нам предстоит пять часов в пути, за которые от нервов я успею сгрызть ногти.

Кайден останавливается на заправке и уходит за кофе, а я словно только сейчас осознаю, что мы действительно едем к моим родителям и собираемся сыграть пару.

Я окончательно свихнулась.

Фильмы с фальшивыми отношениями всегда казались мне романтичными, однако сейчас все, что я испытываю, – тошнота и страх, что нас раскусят. Не знаю тогда, как буду объясняться перед родными. Что недостаточно хороша, чтобы взять свою жизнь в руки и устроиться в престижную фирму, но достаточно отчаялась, чтобы привести домой фальшивого парня и врать про работу?

– Улыбнись, Бев, скоро Рождество. – Протянув мне стакан с кофе и бумажный пакетик, Кайден садится за руль и захлопывает дверцу.

Опустив кофе в подстаканник, я заглядываю в бумажный пакет, где меня ждут шоколадное печенье и карамельные трости.

– Ненавижу Рождество, – бормочу я, шурша пакетом.

– Знаю.

Кайден выглядит слишком довольным. То ли ему нравится происходящее, то ли доставляет удовольствие моя нелюбовь к празднику.

– Мы толком не обсудили наши отношения, – напоминает он, когда мы выезжаем с заправки. – Сколько мы вместе? Как познакомились? Кем работает парень твоей мечты?

Я задумчиво жую печенье, глядя в окно.

– Мы вместе не больше двух месяцев, потому что совсем недавно я говорила Сьюзан, что наслаждаюсь одиночеством и нисколько не страдаю по Мэтту. Давай познакомимся в каком-нибудь приличном, но романтичном месте?

– В библиотеке?

– Ты не похож на человека, который бывает в библиотеке.

– Ауч. – Он со смехом потирает грудь. – Почему это прозвучало как оскорбление?

– Прости. – Откинувшись на спинку, я откусываю большой кусок печенья. – Хочу, чтобы все звучало правдиво.

– Может, нас поставили вместе делать проект по философии, и мы сблизились?

Облизнув губы, я качаю головой:

– Я сказала, что ты не из нашего университета.

– Давай возьмем самый клишированный пример из кино: я в тебя врезался, ты уронила книги, я помог все поднять и в качестве извинения угостил тебя кофе.

Я одобрительно киваю и, скинув ботинки, с ногами забираюсь на сиденье.

– А знаешь, мне нравится, звучит романтично. Теперь надо разобраться с твоей работой.

– Юрист?

– Нет, мы можем попасться, если потрясающий парень Сьюзан тире успешный адвокат начнет задавать вопросы. – Я тянусь за вторым печеньем. В голове лентой проносятся профессии. Я представляю Кайдена пилотом, пожарным и даже президентом, а затем в мыслях появляется его образ на Хэллоуин: как же горячо этот парень выглядел в полицейской форме! – Ты полицейский.

– Кстати, у меня действительно есть наручники, – ухмыляется он.

– И я совсем не хочу знать подробности.

– Дай попробовать. – Кай взглядом указывает на мою ладонь, и я протягиваю руку.

Он наклоняется и откусывает печенье, его теплые губы мимолетно задевают мои пальцы, и мои щеки почему-то вспыхивают.

– Что насчет поцелуев? – спрашивает он с набитым ртом.

– М?

– Нам придется держаться за руки, обниматься и наверняка целоваться, раз мы пара. В самом начале отношений люди обычно не отлипают друг от друга.

Об этом я не подумала. Поерзав, я пытаюсь побороть взявшееся из ниоткуда смущение. Кайден постоянно в шутку флиртует со мной, но мы ни разу не переходили личных границ, помимо объятий. Нам просто нравится проводить время вместе. У Кая нет друзей-девушек, я единственная, из-за чего он в шутку называет меня эксклюзивом. Мы хорошие приятели, и я не знаю, получится ли у нас правдоподобно сыграть пару и не рассмеяться.

– Да, мы будем обниматься, держаться за руки, может, коротко чмокать друг друга в губы, но, если ты начнешь распускать руки, я распущу по кампусу слухи о том, что ты разносчик венерических заболеваний.

– Перестань занижать мою самооценку, Бев. Обычно девушки просят обратного.

Из радио доносится песня «Santa Baby», и я, раздраженно цокнув, тыкаю пальцем по кнопке, переключая волну.

– Почему ты так ненавидишь Рождество?

Не люблю этот вопрос и обычно стараюсь избегать ответа, но у меня нет секретов от Кая. Сделав большой глоток кофе, я смотрю на проносящиеся мимо фонарные столбы и пытаюсь собрать обрывки аргументов во что-то связное.

– В детстве мы всегда писали письмо Санте, рассказывая, как вели себя весь год и какой подарок хотим за это. Из года в год Сьюзан получала то, что просила, а мои желания всегда заменялись чем-то другим. Вместо набора юного парикмахера я получала набор врача, вместо куклы «Беби Борн» под елью меня ждала Барби-юрист. Родители говорили, что Санта узнал о моем плохом поведении, оценках в школе или о том, что я соврала, когда сказала, что убралась, а на самом деле запихнула вещи под кровать. Когда Сьюзан рассказала мне, что Санты не существует, я разревелась. Но не потому, что его нет, а потому, что это родители дарили нам подарки, то есть это они решали, что я заслужила или не заслужила. Когда я подросла и спросила, почему они так поступали, мама ответила, что прочла книгу по психологии, где советовали дарить ребенку «правильные» игрушки, которые в будущем подтолкнут его к выбору хорошей профессии.

– Тогда почему Сьюзан получала то, что хотела?

– Потому что она выбирала «правильные» подарки. – Невесело усмехнувшись, я изображаю кавычки пальцами. – Двухэтажный дом и кабриолет для Барби, сверкающую корону со стразами, камеру, чтобы снять себя для проб в рекламе детского шампуня. По словам мамы, Сьюзи с детства хотела роскошной жизни и стремилась ввысь, а мои желания были слишком приземленными.

– Черт. – Качнув головой, Кайден потирает щеку. – Сочувствую, Бев.

– Рождество в нашем доме – это соревнование. Соревнование, кто подарит лучший подарок, соревнование с соседями за самый красиво украшенный дом. Ты поймешь, о чем я, когда мы окажемся на нашей улице. Мама до сих пор выдает медали за самый очаровательный пряничный домик и имбирных человечков. Мне уже двадцать лет, Кай, но я обязана в этом участвовать, хотя знаю, что не выиграю у Сьюзи. Такое чувство, что предвкушение праздника есть у каждого, а у меня его украли. Для меня это пытка, но я продолжаю играть по правилам, потому что пытаюсь заслужить одобрение мамы. Хочу, чтобы она сказала, что верит в меня и гордится. Может, тогда я сама смогу поверить в себя?

Глубоко вздохнув, я потираю лоб.

– Понимаю, как глупо это звучит со стороны.

– Нет, – успокаивает Кай, мельком глянув на меня. – Это совсем не глупо. Ты потрясающая, Бев. Только вдумайся: ты хочешь стать социальным работником и помогать детям, не просто помогать, а буквально спасать их жизни. Это дорогого стоит. То, что ты не станешь юристом или врачом, – проблемы твоих родителей. Это их желания, у них была целая жизнь, чтобы самореализоваться. У тебя свой путь, и он правильный, потому что твой.

Слова Кайдена что-то задевают внутри меня, то, что я сама и так понимаю, но никак не могу убедить себя в правоте. Я так сильно хочу угодить маме, получить ее признание, словно без этого не смогу двигаться дальше.

– Спасибо. – Этим коротким ответом я пытаюсь закрыть тему, чтобы не расстраиваться сильнее. – А что насчет тебя? Почему ты не полетел с отцом в Милан к маме?

– Мама занята организацией показа мод и благотворительными балами, отец завязнет в работе, так что Рождество я проведу один. Зачем мне лететь на другой материк, если я могу сделать это здесь?

Мама Кайдена – дизайнер одежды. Я видела ее лишь на фотографиях, и она выглядит так, будто ее родили Коко Шанель и журнал Vogue. Думаю, чувство стиля и прекрасного у Кая от матери, ведь, даже когда он надевает простые джинсы и футболку с аксессуарами вроде колец или дорогих часов, он похож на супермодель.

– Готова поспорить, ты бы не провел праздники один. У двери в твою квартиру наверняка выстроится толпа фанаток в развратных костюмах Санты.

– Да, но я выбрал Рождество с эльфом.

Хмыкнув, я толкаю его в плечо.