Нашу колонию посетила странная делегация, как я понял, это была частная военная компания «Вагнер» и представители власти (близкие люди самого Царя). Задача их миссии была набрать заключённых воевать на Украине. Впрочем, обо всем по порядку...

 Ночью я спал, как вдруг меня разбудили. По тюремным понятиям сон арестанта — святое и прервать его можно только в экстренных случаях. Этот случай как раз был из таких! Выяснилось, что всех будят для проведения так называемого «сходняка». На нём то и было объявлено что «к нам едет ревизор», а именно генерал ФСИН и нужно спрятать всё то чего не должно находиться в колонии.

 Даже сквозь сон в мою голову пришла мысль что происходит что-то странное, т.к. за весь мой обширный тюремный опыт никогда столь большие «звëзды» не посещали исправительные учреждения, в которых я находился. 

 С утра было ещё веселее. В 6 утра «обиженные» начали приводить зону в порядок. Вся территория колонии строгого режима, в одночасье, превратилась в грандиозную стройку, напоминающую спешное строительство какого-нибудь жилого комплекса. По крайней мере у меня пробежали в голове именно такие ассоциации. Даже рабочих с воли завели в лагерь. И что любопытно, сразу же нашлись деньги в бюджете колонии и на них, и на стройматериалы, и вообще на всё это мероприятие. К полудню зону было не узнать. Все то, что администрация не могла сделать за последние 6 лет, было сделано за 6 часов! Вокруг царила чистота и порядок: маленькую футбольную площадку отремонтировали полностью и даже завезли на грузовиках песок для неё. Кругом пахло свежей краской и в этом строительном кураже наконец-то починили крышу нашего барака, за что прилетевшим агитаторам в преддверии зимы отдельное спасибо. 

 Далее события приняли вообще какой-то фантастический оборот. Ровно в 12 дня нас всех выгнали на свежеиспеченную футбольную площадку. К тому моменту работники клуба (это те зеки которые сотрудничают с администрацией) установили на площадке микрофон и несколько здоровенных колонок. Мы стояли на футбольном поле в несколько рядов и весело общались друг с другом, не понимая что происходит?! 

 Для зека, любое изменение в обыденном распорядке дня всегда вызывает бурное оживление. Но так продолжалось первые 15-20 мин. Стоять в чёрной тюремной робе под палящим, августовским солнцем, практически неподвижно, так себе по степени приятности мероприятие. Поэтому следующие 20 мин. лагерь стоял ужё в тишине.

 Мою спину пекло чрезвычайно сильно. Прямые солнечные лучи, от которых некуда было деться, создавали невыносимую температуру под моей робой. Пот начал заливать мне лицо и у меня возникло ощущение будто я стою в сауне обернувшись в целлофановую плёнку. Люди в возрасте и с слабым здоровьем начали падать в обморок. Рядом стоящие зеки подхватывали их и приводили в чувство, но сотрудники администрации никого не выпускали со «стадиона». Когда время нашего солнцестояния перевалило за 1,5 часа я начал возмущаться, обратился к надзирателям с вопросом:

 «Какого хрена нас вообще сюда всех выгнали?»

 Как часто бывает в толпе, моему примеру последовали и другие. Начался гул. Получив поддержку масс, я стал общаться с сотрудниками ФСИН более дерзко, но вдруг мой пыл остудило немыслимое — в зону приземлился вертолёт!

 Когда в колонию приземлился вертолёт, мне показалось что всё вокруг перестало быть реальным! На столько тяжело мне было представить, что такое вообще возможно?! Из вертолета вышло пару человек в военной форме, один в форме ФСИН и ещё двое в костюмах. Я люблю качество и узнаю его когда вижу. И поэтому сразу понял, что костюмы на не очень молодых людях очень дорогие. Несколько секунд я видел всё происходящее словно в эффекте slow motion. Это было сравнимо с тем как в американских блокбастерах, когда группа героев идёт по направлению камеры на фоне работающих лопастей вертолёта. Более эффектного появления придумать было просто невозможно! Всë происходящие было на столько фантастическим, что мне на секунду показалось, что это вовсе не люди идут от вертолёта, а это инопланетяне прилетели в нашу колонию чтобы через нас донести до всего человечества что-то крайне важное. Один из «инопланетян» вышел в центр футбольного поля и проигнорировав специально для него приготовленный микрофон начал говорить:

 «Здравствуйте, Я директор частной военной компании “Вагнер” и у меня есть приказ сверху...»

 При этих словах он многозначительно указал пальцем в небо, видимо намекая на более развитых инопланетных существ. 

 «...забирать любых осужденных, с любыми сроками, сидящих по любой статье для выполнения специальной военной операции на Украине».

В его полномочиях у меня не возникло ни малейших сомнений, как минимум из-за того что в его руке был мобильный телефон, а под поясом виделся пистолет. Это явно говорило о том, что ни у кого из представителей колонии не возникло желание не то чтобы обыскать его перед заходом на режимный объект каким является любая исправительная колония, а хотя бы попросить не демонстрировать перед зеками запрещённые предметы на территории лагеря. Что уж тут говорить, если сам начальник колонии, который на протяжении нескольких лет казался чуть ли не вершителем судеб на доверенной ему территории, сейчас же казался жалким и никчемным. Он трясся словно туалетная бумага подвешенная в воздухе, если к ней рядом подставить вентилятор и как бывает в живой природе, когда особь встречает более крупного хищника он пытался сократиться в размерах. Так же, и начальник колонии, которого многие уважительно называли «хозяин», из всех сил старался сделаться меньше. Но его потуги были четны. Двойной подбородок и обвисшие на казённых харчах бока не давали ему шанса. Было видно, что больше всего на свете он сейчас биться, что представитель более развитой инопланетной цивилизации обратит на него внимание. Но тому было всё равно на мелкого коррупционера, всё его внимание было направленно на нас. И он продолжал вещать:

 «В 40-х годах, Гитлер-бедолага, воевал один против всего Мира и не справился. У нас сейчас такая же ситуация и мы обязаны справиться! У нас всë для этого есть. У нас есть артиллерия, бронетехника, вертолёты, но нам нужны штурмовики! Нам не нужны люди никаких других военных профессий — нам нужны только штурмены!»

 Мне казалось, что я нахожусь непосредственно внутри какого-то советского фильма про отечественную войну: выстроенный на плацу лагерь, лампы освещения, лай собак и агитатор зазывающий зеков на фронт. Только вот речь этого агитатора явно отличалась от того, что я ожидал услышать. Я думал, что это будет поэтически-лирическая речь о искуплении кровью долга перед государством и о том, что наши деды не смогли добить фашистскую гадину и мы сейчас должны это сделать за них. Но речь была совсем о другом:

 «Два месяца назад мы отправили на фронт первых осужденных и они показали себя с наилучшей стороны! Поэтому было принято решение...»

 Он снова указал пальцем в небо.

 «...продолжить эксперимент. Мы предлагаем:

 1. Полную амнистию по истечении 6 мес. участия в боевых действиях.

 2. В течении этих 6 мес. вам будет выплачиваться заработная плата в размере 100 тыс. руб. Деньги выдаются только наличными, вам или вашим родственникам которых вы укажите.

 3. В случае вашей гибели вашим родственникам будет выплачено 5 млн. рублей , а также будет полная ваша реабилитация вплоть до захоронения вас на аллеях славы ваших родных городов.

 4. Если вы гражданин другого государства, то по истечении 6 мес. участия в боях вы будете также полностью амнистированы. Кроме того вам выдадут паспорт гражданина России, чтобы вы могли легально находиться на территории РФ. Потому что в зависимости от политической обстановки, вас могут преследовать по закону в ваших республиках за наëмничество.

 Теперь из минусов...»

 Я на мгновение задумался: «А не оговорился ли он?» Потому что при развитом инстинкте самосохранения, получение твоими родственниками 5 млн. рублей за твою смерть — плюсик честно сказать сомнительный. Но тот продолжал бить по сознанию зеков:

 «Те условия в которых вы живёте сейчас на войне вам покажутся 5-ти звездочным отелем! Вы будете спать в окопах, в земле, в полях. Но это не значит, что вы станете “пушечным мясом”. Нет! Вы станете нашей семьей. Вы будите есть туже еду что и наши бойцы, спать там же где и они, выполнять те же боевые действия что и мы».

 Кто-то из толпы выкрикнул: «А как всë это будет происходить?»

 Оратор развернулся в ту сторону откуда исходил анонимный вопрос и ответил:

 «Вы сейчас изъявляете своё добровольное желание ехать на войну. В течении недели наши психологи проводят с вами собеседование, мы смотрим вашу медицинскую карту, смотрим ваше уголовное дело и если вы нам подходите, то через неделю мы вас забираем от сюда. Потом “автозаком” везëм на аэродром, от туда на самолëте отправляем вас на Украину в наш тренировочный лагерь. Там вы сбрасываете свою тюремную робу и надеваете “зеленку”. С этого момента начинается ваши 6 месяцев службы. Если вы были гражданин другого государства, то в этот момент можете считать себя россиянином.

 Далее вы проходите обучение в нашем подготовительном лагере. Там вас ждëт 20 часов тренировок и 4 часа на сон и прием пищи.

 Следующие 2 недели вы начинаете участвовать в боевых действиях позади наших лучших подразделений. Запоминаете как они действуют, учитесь. И только потом вас делят на группы по 10-15 человек.

 Среди тех же людей из вашей колонии, вы сами выбираете старшего группы и начинаете полноценно выполнять боевые задачи на ровне с нашими элитными частями. Сразу скажу, что мы не живëм ни по понятиям, ни по законам Российской Федерации.

 Единственное кого мы точно не призываем к себе, так это “обиженных”. Не делаем мы это лишь для того чтобы вам же комфортнее работалось в нашей Компании. Но тем не менее у нас есть свой кодекс чести...»

 Когда первый шок от прилетевшего в зону вертолета прошел, в военном агитаторе я начал узнавать знакомое мне лицо. Нет, не то чтобы мы могли бы быть знакомы лично, но этот человек являлся довольно известной персоной. Этот человек находится в 10-ке богатейших людей России. Олигарх и миллиардер, которого часто называют «Повар Царя». За одну лишь информацию о его местонахождении многие иностранные государства предлагают 250 тыс. долларов. А за его голову, по разным оценкам от 10 до 200 млн. $.

 И этот человек сейчас стоял перед нами, зеками, и продолжал свою мотивирующую на войну речь:

 «Наша частная военная кампания не живёт по законам РФ. Выражаясь другим языком, мы самая крупная ОПГ России и нам нужны ваши криминальные таланты!»

 Я посмотрел на сотрудников колонии и было очевидно, что от услышанного в их глазах появилось удивление и страх. 

 «Но не смотря на это у нас есть свои законы. Свой кодекс чести! В котором есть три главных смертных греха:

 1. За дезертирство — расстрел!

 2. За употребление алкоголя или наркотиков — расстрел!

 3. За мародерства и насилие — расстрел!

 Мы едим освобождать народ Украины, а не насиловать его!..

 Теперь, когда вы знаете основные правила я хочу услышать от вас вопросы».

 Он начал смотреть по сторонам, но лагерь стоял молча. Зэки в любых исправительных учреждениях давно привыкли, что не стоит задавать лишние вопросы любым гостям колоний и тюрем. Проверки, комиссии и представители разных правовых организаций приезжают и уезжают, а зеки остаются один на один с надзирателями. Поэтому для них, «у нас всегда все хорошо».

 Генерал ФСИН, также прилетевший с этой славной делегацией, первый понял в чём дело. Он как никто осознавал из-за чего на футбольном поле стоит гробовая тишина. Поэтому он громко произнёс: «Задавайте вопросы — задавайте!» И на сколько мог, попытался изобразить дружелюбное лицо. Было видно, что для этого он прикладывает максимум усилий. Позитивный вид противоречил всему его внутреннему естеству и вместо дружелюбной улыбки, его лицо перекосило странного вида оскал. Ему явно хотелось сказать: «Ну не бойтесь, спрашивайте!» Но тогда он выдал бы главный секрет ФСИН, что наша карательно-исправительная система держится лишь на страхе.

 Наконец один из заключённых сжалился над генералом и спросил:

 «А что если я попаду в плен?»

 Ответ последовал незамедлительно:

 «Пленных у нас нет! В подобной ситуации вы будете обязаны подорвать себя. Но за это, мы гарантируем, что заберëм ваше тело. Для этого мы в огромном количестве берём в плен розовощëких “укропов” и меняем их на тела наших героев. Если же вы не сможете себя подорвать, то будьте уверены, что мы вас уничтожим. Мы будем бить из всех орудий по вашим позициям: из артиллерии, танков, самолётов, чтобы вас там разорвало в клочья».

 Постоянно слыша от властей какие-то общие ответы на свои вопросы, которые по большей части ни имеют даже малейшего соприкосновения с реальностью, получить такой прямой и честный ответ было даже лестно. Я чувствовал как эта голая правда начинала меня подкупать. Но мне потребовалось время чтобы «переварить» услышанное. Судя по тому, что следующий вопрос прозвучал не скоро, то такое состояние было у всей колонии. Вопрос был таким: «Берете ли вы на войну ВИЧ-инфицированных?»

 «Да! Берём. Из “вичевых” и “гипатитных” будут сформированы отдельные группы, чтобы в случае ранения вы не перезаражали друг друга».

 Агитатор ждал следующий вопрос, но больше ни у кого вопросов не возникло. Подождав не много, и будучи явно опытным оратором, он решил закончить свою речь на эмоциональной ноте:

 «Если у вас есть хоть доля сомнений, то лучше не идите на войну. В России есть более 1000 исправительных учреждений и мы найдем своих солдат! Нам нужны отчаянные головорезы, способны выполнять любые боевые задачи. Но сейчас, у вас есть уникальный шанс, которого может не быть больше никогда — покинуть эти места уже через неделю! И если вы, покажите себя также как это делают осужденные из других лагерей, то с такими бойцами как Вы мы дойдем не только до Днепра, но аж до Ла-Манша! Наше ЧВК часто называют “Оркестр Вагнера”. Так вот, НАШЕМУ ОРКЕСТРУ НУЖНЫ НОВЫЕ МУЗЫКАНТЫ!!!»

 При столь красочной концовки, ему оставалось лишь вскинуть правый кулак к небу, но тогда явно была бы заметна наигранность всего происходящего. Поэтому он просто развернулся и ушёл. 

 Зэки мгновение стояли в оцепенении, смотрели в след удаляющейся делегации и видели как вместе с ней уходит их последний шанс освободиться раньше «звонка».

 А потом началось массовое безумие! Целыми толпами зеки уходили с футбольного поля прямиком в штаб, записываться в добровольцы. Желающих было на столько много что «вагнеровцы» не успевали записывать всех желающих. Из-за этого само собеседование сократили до нескольких простых вопросов: ФИО? Статья? Понимаешь куда идёшь? — и всё! Новый штурмовик готов! Тут же записывали размеры одежды, обуви и сразу же заходил следующий. 

 Я сам стоял на футбольном поле и пытался разобраться как я отношусь к происходящему? Сказать что я был впечатлён речью было равносильно тому если бы я просто промолчал! Получив серьёзнейший эмоциональный удар по всем слоям своего подсознания, я задумался:

 «А может ну его все нахрен и тоже поехать воевать?»

 Я стоял на футбольном поле и думал, куда мне идти? В Барак? Где меня ждал налаженный быт, а вместе с ним долгие годы неотбытого срока. Или в штаб? Где через 6 месяцев ада у меня появиться возможность освободиться раньше положенного. Правда в последнем случае был один нюанс, что вместе с неотбытой части наказания можно было освободиться и от жизни в целом. 

 Я понимаю почему ЧВК «Вагнер» набирает наёмников из ряда заключённых. Зек, как никто, адаптирован к военному образу жизни: плохие условия содержания, простая еда, отсутствие горячей воды и женщин, даже распорядок дня во многих колониях схож с военным. А если добавить, что большинство заключенных глубоко отчаявшиеся, обозлённые люди, то при грамотной мотивации и обучении, лучше воинов просто не найти! 

 Что же касается мотивации, то здесь оратор отработал на 5 с плюсом. Я быстро осознал, что он делает все то, что делает церковь чтобы в неё поверили. Для этого церковь использует 3 основных фактора: появление, чудо и таинство. И спектакль, который я увидел был разыгран по тем же каноном:

 1. Появление — оратор как Христос спустился с неба. И действительно, приземлить вертолёт в зону, по эффекту, сравнимо с супергеройским приземлением из фильмов студии «Marvel».

 2. Чудо — то что зеков с любым сроком, с любыми статьями через неделю вытаскивают из тюрьмы не иначе как чудом не назовешь. 

 3. И таинство того что будет там, на войне. 

 И народ уверовал! К штабу колонии началось настоящее паломничество. Свыше 400 человек записались на фронт в этот день. 

 На футбольной коробке стало пусто и сотрудники администрации начали «лаять» в мою сторону, пытаясь прогнать меня от туда. Они даже не подозревали, что тем самым ускоряют меня для принятия важнейшего решения в моей жизни. Не знаю что случилось в этот момент, но внутри себя я почувствовал некий ZOV. Он исходил от самого сердца и ноги сами понесли меня в сторону штаба. С каждым новым шагом я наполнялся уверенностью что я хочу воевать! Хочу быть штурмовиком! Брать посёлки и города! Я словно берсерк, обрёл бесстрашие в этот момент. Ведь есть в этом что-то. Какая-то чисто мужская романтика быть наёмником-штурмовиком. Быть воином! 

 Но когда я подошёл к штабу, к сожалению, там была очередь. Я встал за крайним и направил свой взгляд внутрь себя. 

 «Это не твоя война!» — говорил мне разум. А эмоции отвечали:

 «А тогда какая моя? Наверное, сейчас надо сказать себе, что это война у соседей, а не у моих родственников. А когда будет у родственников, то ты скажешь что это же война у двоюродных братьев и сестёр. Мол это и не родственники во все. И так искать оправдание своему бездействию до тех пор пока война не постучится к тебе в дверь! Только практика показывает, когда это происходит, то обычно бывает уже поздно!»

 Тогда мой мозг зашёл с другой стороны:

 «На футбольном поле ты же прекрасно понял что тобой манипулируют?! Так зачем “вестись” на этот развод?»

 Эмоции бушевали во мне и они дали молниеносный ответ:

 «Пусть! Пусть меня спровоцировали на это решение. Но зато, моя совесть чиста, что я сделал всё для того чтобы освободиться пораньше».

 Мой внутренний диалог прервал рядом стоявший зек. Мы были знакомы и поэтому разговорились. Из его речи я понял, что многие идут записываться в добровольцы из расчета, что если их возьмут, то значит так и должно быть. Они как бы перекладывали ответственность за своё решение на некую эфемерную Судьбу. И тут меня осенило что я, отчасти, делаю тоже самое! Только в отличии от всех людей в очереди я не могу позволить себе такую роскошь, потому что с учётом моей спортивной подготовки, моего возраста и специальных отметок в моём личном деле, я знал точно что меня возьмут на 100%! А это значило, что я не имею морального права принять такое решение неосознанно. 

 Я вышел из очереди и начал ходить по так называемому «продолу» взад и вперёд в раздумьях. Я будто пытался выиграть время для того чтобы определиться. Я почти не моргал, потому что внутри меня снова начался диалог, где мозг своими заумными мыслями пытался утихомирить полыхающие эмоции. Как вдруг я начал слышать до боли знакомый звук. Это был скрипучий голос заместителя начальника отдела безопасности колонии. Он выкрикивал мою фамилию и всеми доступными ему жестами пытался показать мне что мне срочно нужно отойти в сторону. Он смотрел куда-то позади меня и в его глазах был лютый испуг. Судя по его выражению лица, за моей спиной на полном ходу должен был лететь танк, который вот-вот намотает меня на свои гусеницы. Но когда я обернуться, то увидел, что за мной идёт вся прилетевшая делегация, которая не может меня обойти. Я не успел сделать и шага в сторону как один из крепких ребят дружески похлопал меня по плечу и сказал: «Не парься!» Он бросил презрительный взгляд на зама по безопасности, а с учётом виднеющегося из его штанов пистолета, то я на миг подумал, что он сейчас его пристрелит. 

 Самое удивительное в том, что если бы такое произошло, то «вагноровцу» ничего за это не было бы. Он явно жил в режиме военного времени и словно опричник, находился под прямым покровительством Царя. Но «вагоноровец» лишь повернулся ко мне и подмигнул... Мол чтобы я не обращал на сотрудников внимание. 

 И в этот момент я почувствовал что-то такое, чего не чувствовал уже очень-очень давно — нормального человеческого отношения. Я это ощутил очень остро из-за долгих годов за решеткой, где только и слышал один лишь лай надзирателей в свою сторону. А этот «вагоноровец» так похлопал меня по плечу, будто мы с ним уже побывали под обстрелом в одном окопе. В этом было что-то действительно братское. Я годами слышал лишь оскорбление и крик от сотрудников администрации, и вдруг... Я….Зек…..Оказался нужен своей стране! Своему государству! Своему народу!

 Я развернулся и снова пошёл к штабу.