«Мы знали и знаем, что подавляющее большинство бойцов и командиров группы “Вагнер” — это патриоты России, преданные своему народу и государству. 

  Если смотреть на карту города Артёмовска (он же Бахмут), то можно заметить, что город по сути разделён на три части: восточную, центральную и западную.

 Западную часть города от центральной отделяет железная дорога, а восточную от центральной, река Бахмутка. По скольку восточная часть города была уже нами взята, то нам предстояло пересечь эту реку, чтобы двигаться дальше.

 Как в одноимённом фильме — миссия казалась невыполнимой. Суть в том, что мост соединяющий два берега реки был заминирован и хорошо простреливался. Перебежать реку по нему была бы на столько суицидальная задача, что было больше шансов выжить, если пустить пулю себе в висок. При этом правый и левый берег реки находится на возвышенности, а где-то 150-200 метров по обе стороны реки это открытое пространство.

 Для тех кто не очень хорошо «подкован» в военном деле, объясню... Бежать 200 метров по открытой площади до реки, потом переплыть реку и снова добежать 200 метров до ближайшего дома, который надо ещё «штурмануть» и всё это под шквальным огнём противника сверху вниз — задача невыполнимая.

 Но нас, «музыкантов», за то и ценят, что невыполнимые задачи мы выполняем! Правда в этот раз пришлось командованию долго подумать, как быть дальше?

 Около недели мы стояли на своих позициях, без движения вперёд, что для нас, штурмовиков «Вагнера», было крайне удивительно. Ведь до этого дня, для нас, каждый прожитый день на войне это была очередная победа! Очередной штурм и взятый дом. А тут, мы стояли без движения вперёд целых 7 дней. Противник наблюдал за нашим берегом реки, а мы за его.

 Вообще, наша остановка продвижения около реки, мне напомнило историческое событие 1480 года, известное как «Стояние на реке Угре», когда татаро-монгольская орда остановилась у реки увидев, что на другом берегу Московское войско и не решалось идти дальше.

 Тогда никто так и не решился передти реку и битва не состоялась. Но мы, «Вагнера», себе такого позволить не могли. Нашей задачей было отбивать каждый метр русской земли и эта задача будет выполнена!

 Спустя 7 дней первая группа попыталась перебежать по мосту. Результат — все 20 человек погибли. На следующей день попытку пересечь реку предприняли в другом месте, но из 8 человек никто даже не успел до неё добежать, не то что бы её переплыть. 6 из 8 человек были 200-ти (убиты), двое 300 (ранены).

 И тут настала наша очередь идти на штурм. В тот момент я был обычный рядовой штурмовик и я был рад этому, потому что видя как командование нервничает посылая нас на такие операции, я понимал, что лучше быть в неведении на что иду.

 В 5 утра, как говорили там, в зоне СВО — «по серой» (то есть когда только начинает рассветать), мы выдвинулись. Командованием было принято решение, что наша группа не пойдет по мосту и не станет переплывать реку в другом месте, а мы пересечем реку под мостом. Таким образом, по задумке командиров, хоть от части огневых точек противника мы будем скрыты.

 Речка Бахмутка оказалась не глубокая, а вода холодная. Но глупо было бы надеется на что-то другое в марте 2023 года. Когда мы оказались в воде, у бойца идущего впереди меня тряслись руки, а у мужика сзади, предательски громко стучали зубы. Я же не понимал, то ли это от холода, то ли от нервов.

 Нервы же и правда были натянуты до предела. Мы прошли пол реки, а по нам никто не стрелял. Когда мы уперлись в левый берег Бахмутки, то даже растерялись, что делать дальше, так как думали что к этому моменту мы все уже будем на небесах (ну или в аду).

 Командир группы собрался и показал нам частный дом, который по данным наблюдателей должен был быть пустой. Мы начали перебегать туда один за одним и к моему удивлению по нам по прежнему никто не стрелял. Именно из-за этого я стал нервничать ещё сильнее. Мне уже хотелось по скорее начать бой, чтобы приток адреналина и злости вытеснил страх из моего организма.

 Когда все члены группы были в доме, то последним от моста перебегал к нам наш пулемётчик и именно в этот момент началось……Сразу из нескольких окон раздались выстрелы...

 «Наконец-то! Понеслось!» — подумал я.

 Две или три пули попали в ноги пулемётчику и он упал, словно по ногам ударило косой. Двое бойцов, без всякого приказа сразу побежали к нему, чтобы вытащить его. Для таких действий нам приказы были не нужны. Мы своих не бросаем! Тем более речь шла о пулемётчике, который является основной огневой мощью в группе.

 Каким-то чудом раненого удалось затащить в дом без дополнительных потерь. Наблюдатели не подвели, дом и правда оказался пустой, но сразу после того как вся наша группа оказалась в нём, тут-то и настало нечто невообразимое...

 Со всех сторон по нам начали стрелять! Пули от автоматов, пулемётов, гранаты, снаряды из РПГ — всё летело в наш дом.

 Мы распределились по окнам со стороны фронта и пытались отстреливаться «по-самолийски» (не высовываясь из-за укрытия). Командир находился в тыловой комнате с боеприпасами и истошно кричал в рацию:

 «Нас тут разбирают! У меня пулемётчик уже 300 (ранен)»

 Командование спокойно отвечало:

 «Держитесь, мужики! Пытайтесь закрепиться на левом берегу. Мы пошлем ещё группу вам в помощь».

 Сказать было это легко, а вот сделать... Нас так сильно зажали, что если по началу ВСУшный гранатомётчик, как и полагается, выходил на дорогу для выстрела под огневом прикрытием двух автоматчиков, то сейчас он на столько обнаглел, что спокойно мог позволить себе выйти на дорогу сам и стоять целиться в наш дом столько сколько ему захочется.

 У меня же закончились патроны. Я кинул пару гранат в оконный проём, чтобы враг не смог к нам подойти и побежал в тыловую комнату за магазинами. Командир группы, оказывал помощь раненому и продолжал переговоры с штабом. Я же, как только загрузил боекомплект по полной побежал обратно.

 Как только я зашёл в комнату, я услышал нарастающее шипение и взрыв. Всё вокруг стало белым и я даже успел подумать, что умер и попал на небеса. Но тут, я услышал знакомый свист над ушами. Это был свист пролетающих пуль, только очень-очень приглушённый. В голову пришла странная мысль:

 «Вряд ли в раю будут стрелять из АК-74?»

 Одновременно с этим, я понял что произошло: по нам выстрелили из так называемого «термобара» (термобарического снаряда). Если не вдаваться в технические подробности, то суть действия этого снаряда в том, что он выжигает все что находится внутри помещения, бункера, окопа и т.д. Но единственная причина почему я ещё был жив это то что ВСУшный гранатометчик не попал этим снарядом в окно. Снаряд пришёлся в внешнюю стенку между окнами, ослепив своей вспышкой меня.

 Тут до меня дошло, что меня просто ослепило... и что по мне сейчас стреляют, а я ничего не вижу. В этот момент я принял единственное правильное решение — упасть на пол! И как только я оказался в положении лёжа, я стал протирать глаза.

 Спустя долгих и мучительных 15-ти секунд протирания глаз, ко мне постепенно стало возвращаться зрение. Только я не понимал где я нахожусь?

 «Я же вроде как был в доме?» — думал я.

 А тут я оказался словно на улице: комната слева горела синем пламенем, стенки впереди не было вовсе и лишь стоящий небольшой кирпичный уголок стены, отдаленно напоминал, что всё вокруг когда-то было домом.

 Я лежал и видел, как бетонные осколки взлетают вверх вокруг меня. Кто-то целенаправленно стрелял по мне и я понял, что надо убраться от сюда. Я приподнялся и словно пантера, одним прыжком, бросился к кирпичному уголку. Хотя, если признаться, то думаю мой прыжок со стороны смотрелся менее изящным по сравнению с тем как я себе его вспоминаю.

 Я прижался спиной к оставшейся стене и видел как огонь противника перенёсся на меня. Кирпичный угол прикрывал меня от выстрелов только спереди и слева, но если бы кто-то начал стрелять с правой стороны, то шансы мои выжить были бы умножены на ноль.

 К тому же, по прикрывающей меня стенке начал работать пулемёт! Я видел как кирпичи начали крошиться и кусками вылетать из общей конструкции. Стенка уменьшалась прям у меня на глазах. Именно тогда я услышал где-то далеко-делеко:

 «Берсерк, Сюда... Сюда!»

 Я повернул голову и оказалось, что это было совсем рядом. Буквально в 5-ти метров от меня из тыловой комнаты мне махал рукой командир, призывая меня бежать к нему. Видимо меня не только ослепило, но и глушануло.

 Я хотел было рвануть к нему, но работающий пулемёт остудил мой пыл. Стенка за которой я скрывался продолжала уменьшаться, так как вражеский пулемётчик словно строитель-демонтажник трудолюбиво выбивал из стенки кирпичик за кирпичиком своими пулями калибром 7.62. Ну а мне нужно было принимать решение как можно скорее...

 Единственный возможный вариант добраться до своих был ползти, но и тут было не всё так просто. Куча кирпичей от разрушенных стен образовывали возвышенность, ползя по которой я бы был виден как на ладони. Я начал разгребать завал. По кирпичику я отбрасывал в сторону, освобождая себе путь, по которому можно было проползти.

 Мой план явно удался, так как я отполз от стены уже на несколько метров, а противник  продолжал «накладывать свинец» в уголок стены, где я якобы прятался.

 Добравшись до тыловой комнаты я обнаружил, что все члены группы, кроме командира, были ранены, а половину ребят я не наблюдал во все, что означало, что они остались под завалами. Командир же истошно кричал в рацию:

 «Нас тут «разбирают» на кусочки! Бейте артиллерией по домам...»

 Он начал называть координаты домов по которым нужно было вести огонь. И через пару секунд, командование перебило его:

 «Это же дома напротив вас? Мы вас зацепим!»

 «Да пох! — кричал командир нашей группы, — У меня 3 человека 300! Остальные 200!»

 Он начал перечислять позывные ребят которые погибли и это убедило командование, потому что из рации командира я услышал:

 «Прикройтесь там, ребята!»

 Уже через пару минут раздались взрывы в домах напротив. Наши начали бить из «тяжелика»! На позиции ВСУ полетело всё что можно: 120, 150 и даже 240 калибр.

 Не даром артиллерию называют Богом Войны. Несколько снарядов упало рядом с нашим домом. Было страшно. Мы прижались друг другу, видимо интуитивно стараясь уменьшиться в пространстве, что бы осколки от разрывающихся снарядов нас не задели. Я молился всем Богам которых знаю, чтобы не один снаряд не попал в наш дом, так как умирать от свой собственной артиллерии как-то не очень-то хотелось. И видимо, Господь услышал мои молитвы. Снаряды ложились то слева, то справа, то за нашим домом, то перед ним, но не один снаряд на попал в нас.

 Когда артиллерия перестала работать, то выстрелов противника не было слышно . Скорей всего, многих из них уже не было в живых, а те что остались целы, отступили. В этот самый момент, соседние дома заняли другие наши штурмовые группы и я слегка выдохнул. Так и образовался некий плацдарм на левом берегу реки Бахмутки. У меня даже поднялось настроение, ведь тогда я ещё не знал, что впереди будет битва за рынок Бахмута, взятие музыкальной школы, борьба за центральную поликлинику, детскую библиотеку и многое-многое другое.