«У нас есть контракт. Контракт с Компанией, контракт с совестью, контракт с Родиной и мы выполним свой контракт до конца. Живыми или мертвыми».

 Захватывая дом за домом наши части продвигались в глубь Бахмута. Перед нами стояла задача дойти до речки, которая отделяла восточную часть Бахмута от остального города.

 На пути боевого направления, которое выделила нам Компания, у нас была среднеобразовательная школа (которую мы уже взяли) и гимназия (которая так же была под нашим контролем), но самое главное. что стояло у нас на пути, так это две церквушки.

 Они были расположены буквально в 200 метров друг от друга. Одна из них была баптистская, а другая наша, православная. Нам доподлинно было известно, что враг находится как в одной церкви, так и в другой, поэтому было принято решение ударить лёгкой артиллерией по ним.

 Решение это принималось на верху со скрипом в сердце. Но война есть война и первые снаряды полетели по церквям.

 После первого залпа выяснилось, что не один снаряд не попал по целям. Лишь баптистскую церковь слегка посекло осколками и выбило стекла в окнах. Тогда была корректировка целей и новый залп.

 На этот раз, один из снарядов угодил точно в цель, но не разорвался. Как известно, на войне не бывает атеистов. Каждый раз видя смерти и ужасы войны, ты только и можешь что уповать на Господа Бога. Наверное, именно поэтому командование сочло, такую неудачную артстрельбу как знак и решило по церквям из пушек больше не стрелять. А значит в дело вступали мы — штурмовики.

 Перед нашей группой командование поставило задачу выбить противника из баптистской церкви максимально аккуратно. Задача была не из лёгких, с учётом того какие порой бывают бои в здании, но задача есть задача и её надо выполнять.

 Не стану долго описывать процесс самого штурма, так как кроме нашего внутреннего напряжения интересного особо ничего не было. Мы взяли церковь без единого выстрела. Лишь огромный пёс алабай встречал нас своим рыком, от чего чуть не получил пулю между глаз. Но к счастью, ни у кого из бойцов нервы не дрогнули и пёс убежал восвояси. Враг же, поступил точно так же как и пёс алабай. Видемо ВСУшники испугались такому мощному удару артиллерии и решили ретироваться.

 Из самой же церкви «небратья» сделали продовольственный склад. Внутри находилась гуманитарная помощь со всего Мира: из Испании, Италии, Германии, Южной Кореи, Канады, США и тд. И если бы враг решил отбиваться, то продовольствия ему хватило бы на год вперёд. Ну а я, глядя на всё это изобилие, голодный и грязный, в очередной раз убедился, что наша страна воюет в одиночку со всем Миром. Что только мы, стоим между армией врага, мечтающих уничтожить каждого русского и нашими мирными городами.

 Нам дали задачу «закрепляться» в церкви. Это значило, что нужно было создать огневые точки и обезопасить периметр. Проблема возникла с туалетом. Как Вы понимаете, испражнятся в церкви никто не хотел, поэтому было решено бегать на улицу, но сразу выяснилось что из православной церкви в такие моменты по нам начинал работать снайпер.

 Можете представить как сильно раздражало, когда тебя пытаются убить пока ты ходишь в туалет. Да и умереть со спущенными штанами тоже не очень-то и хотелось...

 Мы выяснили, что снайпер работает из колокольни церкви и командир группы, обращаясь к нашему РПГшнику (гранатомётчику) сказал:

 «Братан, сними мне эту суку нахер! Да так чтобы он из этой колокольни выпал!»

 Но гранатомётчик отказался бить по церкви по религиозным убеждениям. Командир не стал настаивать. Как говорят в тюрьме:

 «Вошёл в понимание»

 Так продолжалось сутки, пока нашему РПГшнику не приспичило в туалет. Как только он вышел на улицу, мы все услышали несколько глухих щелчков. Первое что я подумал, что в нашей группе уже нет РПГшника, так как его «снял» снайпер, но через 10 секунд в церковь вбежал наш контуженный гранатомётчик с криком:

 «Ну всё, блять…Он меня достал!»

 Он побежал к своему ручному гранатомету и вставив в него снаряд выбежал на улицу. Мы все поняли к чему всё это и подскочили к нашим позициям, чтобы перекрыть огнём выскочившего в гневе на открытый участок РПГшника.

 Наш гранатомётчик был опытный боец и рука у него была набита хорошо. Ему хватило 5 секунд чтобы уложить снаряд точно в колокольню. Стрельба в нашу сторону сразу же прекратилась, а довольный гранатомётчик, подтанцовывающей походкой вернулся на позицию и сказал:

 «Теперь хоть посрать нормально можно будет!»

 Весь день мы ходили в туалет без каких-либо проблем, а вечером того же дня я заметил, что наш гранатомётчик уже не был так весел. Он сидел у печки с грустным видом и о чём-то тяжело думал.

 Мне всегда было важно психологическое состояние бойцов в нашей группе, поэтому я подошёл к нему, просунул чашку чая и спросил:

 «В чём дело, Братан?»

 Он поднял на меня взгляд, взял кружку и ответил:

 «Понимаешь какая штука, я в жизни не мог себе представить, что когда-нибудь вообще буду в баптистской церкви. И уж тем более, не мог даже предположить, что буду выбегать из неё и стрелять из, сука, гра-но-то-мё-та по нашей, православной! Бог однозначно меня накажет! Я умру на этой войне».

 Я не знал как его подбодрить, но единственное что я сделал это постучал по-дружески ему по плечу и сказал:

 «Наше дело правое. Бог с нами, Братан! Он всё видит!»

 К слову сказать, этот гранатомётчик хоть и был ранен в дальнейшем, но выжил и отработал свой контракт с ЧВК «Вагнер» до конца.