Это своевременное и широкое по тематике исследование в области изучения детской литературы. Сделанное Е. Штейнером сопоставление культурных, политических и литературных аспектов мышления открывает новые горизонты в исследовании советской авангардной детской книги 1920 гг. и ее воздействия на педагогические и художественные устремления того времени. Тонкий анализ ясно демонстрирует особенно важную роль советских книжек-картинок в концепте «Нового человека» в революционную эпоху. Собрав воедино методологические проблемы визуальных искусств, литературы и политики, эта книга открывает интригующее прозрение в дотоле малоисследованную область.

Как писалось в небезызвестном сочинении, железная дорога изменила весь такт нашей прозы. Похожие слова применимы к книге Евгения Штейнера, появление которой почти двадцать лет тому назад на филологическом горизонте, подобно стремительному прибытию люмьеровского поезда на вокзал Ла-Сьота, навсегда изменило то, как мы читаем, и, главное, то, как мы пишем о советской детской книге. В новом маршруте Штейнера читательское удовольствие продлено еще на несколько остановок.

Исследование советской детской литературы Евгения Штейнера «Авангард и построение нового человека», впервые вышедшее по-английски в 1999 году, а по-русски – в 2002‐м, – это большой вклад одновременно в историю российского детства и в историю российского авангарда. В любом случае новое издание этой книги стало бы событием. Но сверх того, книга старательно переработана и включает, например, ценный новый материал, в том числе главу, посвященную взаимоотношениям советской модернистской литературы для детей и западной. Любой читатель, интересующийся историей довоенной русской культуры (и не только), здесь найдет для себя много свежих и неожиданных наблюдений.

У книги Евгения Штейнера есть два главных достоинства. Во-первых, она вводит в обиход малоизвестный материал об участии художников авангарда в создании детских книг 1920‐х годов. Во-вторых, она показывает, почему в утопическом проекте 1930–1950‐х (не обращенного в будущее, а направленного на сакрализацию настоящего) не нашлось места тем, кого в 1930‐х стали называть «художниками-пачкунами».

Книга Евгения Штейнера является бесценным введением для историков искусства, культуры и социологических аспектов русского авангарда. Фактически Штейнер пишет историю покойной советской ментальности с язвительной и жестокой иронией.

Его (Штейнера) явный расчет на интеллектуального и подготовленного читателя иногда приводит к резким обобщениям, но убедительная проникновенность и своеобразие стиля его исследования значительно перевешивают любые мелкие раздражающие моменты.

Книга Штейнера – это акт социальной археологии, реконструкция начал той системы, которая впоследствии приобрела монструозные черты. В результате книга имеет имплицитное моральное и человеческое содержание, что делает ее чем-то большим, чем просто сухое исследование. ‹…› Штейнер – виртуозный писатель, его язык насыщен скрытыми аллюзиями.