Санни и Ики отправились в путь с первыми лучами солнца. Дракон и драконица проводили их сонными взглядами.

– Для них ещё слишком рано, – Ики широко зевнул. – Для меня, вообще-то, тоже.

– Не ворчи, ваше высочество, – ответила Санни насмешливо. – Сам говорил, до дриад отсюда рукой подать.

Они преодолели скалистое ущелье, и им открылся вид на долину. Сердце Санни замерло, когда она увидела огромное ветвистое дерево, как две капли воды похожее на то, что росло в заповеднике. Его крона из фиолетовых листьев величественно возвышалась над лесом, заслоняя другие деревья от солнца, будто огромная грибная шляпка.

– Земли дриад, – Ики обвёл лес мордочкой. – Священное место.

Он устремился вниз по горной тропинке, и Санни последовала за ним.

– Что это? – она кивнула в сторону большого дерева.

– «Это»? – Ики посмотрел на неё насмешливо. – Вас, человеков, там вообще ничему не учат? Это мировое древо. Иннеаль. Центр… – Ики широко раскинул крылья. – Всего!

– Иннеаль?.. – посох в руке Санни едва ощутимо задрожал, когда она произнесла это слово.

– Сердце четырёх миров, – закивал Ики. – Иннеаль соединяет твой мир, Фальвиа, Аараджакату и Эрихни. Позволяет путешествовать.

– Путешествовать между мирами? – встрепенулась Санни. – То есть через него я смогу попасть домой?

– Э-э… – Ики замялся. – Я этого не говорил.

– Но ты сказал…

– Я не так выразился! – ответил дракончик раздражённо. – Вернее… В четвёртый мир уже много лет никто не попадал, Санни. Многие уже и не помнят, что он вообще есть.

Санни крепче сжала посох.

– Значит, я буду первая, – уверенно сказала она. – За много лет.

Ики посмотрел на Санни с сомнением. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но передумал. Лишь негромко вздохнул:

– Будем надеяться.

Деревья вокруг были увешаны разнообразными поделками. Ловцы ветра, сделанные из веточек, амулеты с перьями, глиняные поющие горшки – всё это тихо позванивало, трещало и гудело при малейшем дуновении ветерка. Воздух здесь был особенным. Лёгким, сладким и беспечным.

– Ну и куда они все попрятались? – Ики озирался недовольно. Они медленно приближались к Иннеаль. Посох Санни нетерпеливо мерцал, и девочка поглядывала на него с тревогой: неизвестно, чего можно было ожидать от своенравного артефакта. – Почему никто не встречает принца и его свиту?

– Это я – твоя свита? – рассмеялась Санни.

– А кто ещё! – отвечал Ики весело, нарезая круги вокруг неё. – Между прочим, это очень высокое звание! И большая честь.

– Как я вам благодарна, ваше высочество, – девочка ехидно поклонилась. – За вашу поистине королевскую щедрость.

Ики захихикал.

– Если хочешь выразить благодарность, найди дриад, – он заглянул за большой пень, обросший мхом.

Послышался протяжный громкий скрип. Он был тоскливым и жалобным, и Санни вздрогнула: улыбка вмиг исчезла с её лица. Посох замерцал ярче. Скрипел Иннеаль.

– Пошли быстрее, – Санни ускорилась.

– Ой, не к добру… – пробормотал Ики и замахал крыльями резвее.

Ствол Иннеаль был огромен. Санни остановилась неподалёку от него и уставилась на ветви, которые покачивались и трещали, хотя ветра почти не было. Каждая ветвь издавала свой звук, и девочке казалось, что их хор сливается в тихий, тоскливый шёпот.

Она и сама ясно ощутила эту тоску, и из груди её вырвался тяжёлый вздох.

– Ему больно, – тихо сказала Санни. – Я чувствую.

Ики не успел ответить. Справа послышалось негромкое шуршание, и Санни увидела, как ствол одного из деревьев ожил и задвигался. Из его коры медленно проступала фигура, постепенно обретая форму. Сначала появились руки, затем – голова, потом – корпус. Это была дриада, она смотрела на Санни большими чёрными, как смоль, глазами. Её волосы-ветви непрерывно двигались, оплетая худое тело. Она перемещалась плавно и изящно, и каждое её движение перетекало в другое, будто в танце. Санни инстинктивно сделала шаг назад: вид дриады напоминал ей о плотоядных ведьмах из детских сказок, а пристальный взгляд чёрных глаз заставлял чувствовать себя не в своей тарелке. Окончательно отделившись от дерева, дриада медленно двинулась в сторону девочки, как показалось той, угрожающе. С грацией голодной пантеры.

– Ну наконец-то! – устало вздохнул Ики, подлетая к дриаде. – Заждёшься вас!

Дриада медленно повернула к нему голову и сделала внезапное движение вперёд, будто собираясь напасть. Ики даже не дёрнулся, и дриада резко замерла в сантиметрах от морды дракончика. Ветви её волос хищно поднялись вверх угрожающей волной. Она втянула носом воздух.

– Ваше высочество, – проскрипела дриада и чуть склонила голову.

– Ну хоть где-то достойный приём! – Ики удовлетворённо кивнул.

Из деревьев вокруг начали проступать и другие силуэты. Одна за другой дриады покидали свои убежища; отовсюду доносились шорох листьев их волос и перешёптывания, напоминающие далёкий шум реки.

– Докладывайте! – Ики смерил дриаду взглядом. – Мы шли сюда с самого запада, и повсюду подданные жалуются, что магия исчезает! Фавнам пришлось делать мост самим! – он возмущённо захлопал крыльями и добавил, с ужасом округляя глаза: – Руками! К тому же, в скалах я обнаружил подстреленную драконицу! Кто посмел?

Дриада смотрела на Санни, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону. Она протянула вперёд руку с длинными, ветвистыми пальцами и сделала неуловимое движение в сторону девочки. Та замерла, будто вкопанная. Дриада приблизилась сначала к ней, а затем заинтересовалась посохом в её руках.

– Осторожно! – предупредила Санни. Дриада проигнорировала её слова и аккуратно коснулась навершия посоха. Тот отозвался слабым, тёплым мерцанием. Дриада улыбнулась тонким ртом и прикрыла глаза.

– Хранительница, – тихо прошуршала она и снова посмотрела на девочку. Санни покосилась на Ики. Тот лишь помотал головой в ответ. Дриада резко развернулась и не спеша направилась в другую сторону. Санни последовала за ней. – Было нападение. Из первого мира, – она указала руками на несколько стрел, которые торчали из стволов деревьев. – Магия… Исчезает. Иннеаль болен.

– Как болен? Почему болен? – Ики опустился на землю и пошёл рядом, высоко задрав голову. – Как вы это допустили?

Дриада остановилась и присела на корточки, опираясь о землю живыми волосами. Она раскрыла ладонь, из которой на глазах Санни пробился зелёный росток. На нём назрел белый бутон, который только начал распускаться, когда стебель вдруг почернел и съёжился. Дриада сжала руку, и цветок осыпался на землю безжизненным пеплом. Ики чуть опустил голову.

– Мы сражались как могли, – добавила дриада, поднимаясь на ноги.

– И что теперь делать? – спросил Ики растерянно, но тут же встряхнул головой и вернул себе высокомерный тон: – В смысле вы, как мои подданные, что посоветуете?

Санни осторожно коснулась плеча дриады пальцем. Та плавно повернула голову к девочке.

– Мне нужно домой, – сказала Санни тихо. – В четвёртый мир. Посох… случайно перенёс меня сюда.

К ним подползли ещё две молодые дриады и сели чуть поодаль, покачиваясь и слушая их разговор.

– Посох, – улыбнулась дриада и указала рукой на ствол Иннеаль. – Это ветвь. У него своя воля. И он ничего не делает случайно.

Санни посмотрела на артефакт в своих руках. Его цвет действительно напоминал белую кору Иннеаль. И как только она раньше не заметила?

– Вы не поняли, – девочка покачала головой и повторила: – Мне нужно домой. Меня ждёт семья.

Дриада склонила голову набок.

– Мне жаль, что у вас исчезает магия, – продолжала Санни упрямо. – Но это… не мой мир. А в моём у меня свои дела. И обязанности.

Дриада повернулась к Ики:

– Нужно попасть в Аараджакату.

Дракончик взволнованно захлопал крыльями:

– Думаете, что нападения… Ох! – он беспокойно замахал хвостом и закружился на месте: – Если они атакуют древо в каждом из миров… Ох!

– Вы меня вообще слышите? – спросила Санни.

– Мы отрезаны, – дриада кивнула на Иннеаль, который всё так же неостановимо, жалобно скрипел. Она обратилась к Санни: – Древо умирает. Ты должна это чувствовать. Так же как посох чувствует тебя.

Девочка вспомнила высохшие ветви Иннеаль в её собственном мире. Мёртвый гигант без единого листочка. Недвижимый и безжизненный. На плечо Санни упал скукожившийся фиолетовый листок. Посох в руке слабо замерцал.

– Тот, кого выбирает посох, – дриада приблизилась к ней, – охраняет покой древа. Его жизнь. Магию всех миров.

– Хранительница, – хором отозвались две молодые дриады, о существовании которых Санни успела забыть.

Ики подошёл к стволу Иннеаль и осторожно коснулся его кончиком хвоста. Тело дракончика слабо засветилось, так же как тогда, в пещере. Едва вспыхнув, свет тут же потух, и древо заскрипело ещё жалобнее, ещё протяжнее. Ики заметно поник.

– Без посоха, – снова заговорила дриада, обращаясь к Санни, – не попасть ни в один из миров. А посох выбрал тебя.

Будто отреагировав на её слова, артефакт мелко задрожал в руке Санни. Ики подлетел к девочке, смотря на неё с надеждой:

– Санни. Мне без тебя не справиться.

Девочка удручённо покачала головой:

– Что я могу сделать? Посох вертит мною как хочет, а про магию и ваш мир я узнала всего несколько дней назад.

– Санни! – упрямо повторил Ики, подлетая ближе. – Ты не понимаешь? Без тебя нам не добраться до первого мира, не выяснить, что не так с древом! А если не выяснить… – он красноречиво замолчал.

– Ты закрываешь своё сердце, – тихо сказала ей дриада. – Ты пытаешься не делать боль Иннеаль своей. Но упрямство лишь тратит время. Его боль, его жизнь – они уже и твои тоже.

Санни опустила глаза. Снова заговорил Ики:

– Ты права. Вернуть магию в Фальвиа – моя обязанность, а не твоя. Но мне нужна твоя помощь, Санни. Не помощь Хранительницы, а помощь… друга, – он сглотнул и поёжился, а потом добавил совсем тихо: – Пожалуйста.

Девочка подняла голову и вновь окинула Иннеаль взглядом. Дриада была права, Санни это чувствовала. Но ещё она чувствовала, как скучает по дому. По брату и сестре. По папе. Сейчас она отдала бы что угодно, лишь бы снова их ссоры мешали ей спать. Она бы не ругалась, а просто обняла их крепко. И никогда больше не отпускала.

Санни сглотнула слёзы.

– Если я помогу, – сказала она, смотря вверх, – если отправлюсь дальше и помогу вернуть магию. Я смогу попасть домой?

– Если Иннеаль оживёт, миры вновь будут связаны, – кивнула дриада.

– Хорошо, – Санни крепче сжала потеплевший посох. – Я попробую.

Ики обрадованно захлопал крыльями и радостно боднул Санни головой. Дриада едва заметно улыбнулась. Девочка тихо рассмеялась.

– Давай-давай-давай! – Ики по-хозяйски улёгся ей на плечи, свесив передние лапы с одного плеча, а задние – с другого.

– А… как? – снова растерялась Санни и недоверчиво посмотрела на посох.

Дриада молча подвела девочку к стволу, и Санни аккуратно дотронулась до тёплой белой коры.

– У посоха с тобой своя, особенная связь. Только ты знаешь, какая именно.

Санни задумалась. Она использовала посох трижды: два раза в деревнях фавнов и один раз на драконьем плато. Все три раза она была жутко напугана, но всегда вспоминала слова Корры о том, что посох почуял в ней родственную душу, и это придавало ей уверенности. Санни понятия не имела, в чём именно это родство. Если посох был ветвью мирового древа, а Хранительница, как сказали дриады, – его стражем…

– Ну долго ты там ещё? – Ики нетерпеливо дёрнул хвостом.

– Не мешай! – строго ответила Санни, не открывая глаз. Дракончик негромко что-то проворчал и послушно утих.

Помочь фавнам. Спасти Илайю. Ответить на зов дракона. Каждый раз в ней была решимость кому-то помочь. И каждый раз посох отзывался.

Санни неслышно выдохнула и впустила в себя истомлённый скрип ветвей Иннеаль. Приоткрыла своё сердце, как и посоветовала дриада. Её пропитало тяжёлое и тоскливое чувство, и Санни заговорила про себя, стараясь не терять решимости: «Мы тебя вылечим. Я могу помочь. Я… хочу помочь. Позволь мне это сделать».

Она почувствовала, как накаляется посох в её руке. Как кругом поднимается ветер и как её охватывает уже знакомое чувство полёта и невесомости. Санни вцепилась в посох и прижала к себе Ики, который заверещал от неожиданности. Она не знала, где они окажутся, когда она откроет глаза. Но чувствовала новую для себя уверенность в каждой своей мысли, в каждом своём шаге. И обвившийся вокруг её шеи Ики лишь укреплял в ней эту уверенность. Что бы там ни было, они справятся. Что бы их ни ждало, они пройдут этот путь. И Санни вернётся домой. Чего бы это ни стоило.