Повесив трубку телефона, я внимательно оглядел себя, стоя в будке, по которой настойчиво грохотал набравший силу дождь, сопровождаемый раскатами грома и ослепительными зигзагами молний.

— М-да, — мрачно протянул я, понимая, что одет как бомж, нашедший на помойке старый костюм, принадлежавший сначала аристократу, а потом его собаке, спавшей на нём.

Нет, так дело не пойдёт. Я должен прибыть в госпиталь при полном параде, чтобы сразу произвести впечатление. Не вонять, и не прятать свой облик под иллюзией.

Громов-младший полностью поддержал моё решение. Но как быть? Ночь на дворе. Магазины закрыты.

— Кажется, пришла пора воспользоваться своей властью, — пробормотал я и снова снял с рычажка телефонную трубку.

Опять набрал справочное бюро и вызнал номер телефона барона Мягкова. Он имелся в базе, поскольку аристократ вёл общественную деятельность и попутно владел сетью магазинов, торгующих готовой одеждой. Нынешний свой костюм я как раз купил в его магазине.

Правда, мне пришлось трижды, как в сказке, звонить по номеру, данному мне справочным бюро. И лишь на третий раз из трубки донёсся заспанный, но в то же время рассерженный мужской голос:

— Помощник барона Мягкова слушает! И клянусь всеми богами, если вы среди ночи потревожили меня из-за какой-то ерунды, я сотру вас в порошок!

— Мне нужен костюм, немедленно.

— Ко…костюм? — с трудом просипел смертный, на миг потеряв дар речи. Но уже через мгновение он яростно выпалил: — Да я тебе этот костюм, знаешь, куда засу…

— Моё имя Александр Громов, так же известный, как Рука императора, — холодно перебил я его, прислонившись плечом к стене телефонной будки.

— Ага, так я и поверил! — зло фыркнул мужчина. — Ты обязательно ответишь за свой розыгрыш, наглец!

— Милый, перестань так кричать, — долетел из трубки ворчливый женский голос. — Кто тебе вообще звонит в такое время?

— Рука императора! Ха-ха-ха, — зло засмеялся тот.

— А теперь, помощник барона Мягкова, на мгновение представь, что тебе всё же звонит Александр Громов, который только что с помощью магии прибыл из Пустоши в рваном после боя костюме и ему нужна новая одежда…

— Иди к Чернобогу! — выпалил мужчина и сбросил вызов.

— Бывает и такое, — пробормотал я, нисколько не расстроившись.

Однако мне снова пришлось звонить в справочное бюро, где я сразу узнал номера аж четырёх людей, способных мне помочь. До одного я не дозвонился, второй мне не поверил, а третий со смешком иронично заявил:

— Да, конечно, приезжайте, Рука императора. Я как раз в своём магазине на улице генерала Чернова. Как чувствовал, что вам среди ночи понадобится костюм, вот и решил устроить сегодня инвентаризацию.

— Скоро буду, — заверил я его и положил трубку.

Он тоже наверняка не поверил, что ему звонил Александр Громов. Однако мужчина и правда проводил инвентаризацию. Во время разговора с ним я слышал другой голос, подсчитывающий количество ремней из натуральной кожи.

Благо, что хоть такси оказалось вызвать проще простого. Оно подъехало к телефонной будке спустя всего пять минут. Я накинул на себя иллюзию респектабельного человека, плюхнулся на заднее сиденье и сказал:

— Магазин одежды на улице генерала Чернова, тот, что принадлежит господину Лаперье. Знаете такой?

— Да, господин, — прогудел крупный небритый шофер, втянув мясистым носом воздух.

Он явно почувствовал запашок, идущий от моей одежды, но ничего не сказал. Молча погнал такси через дождь по ночным улицам, поливаемым небесной водой.

По дороге таксист пару раз украдкой понюхал свои подмышки, видимо решив, что запашок-то может издавать и он сам.

Впрочем, его ничего не смутило. Он довёз меня до места, после чего я заплатил ему и покинул авто.

Дождь снова обрушился на меня со всей яростью, но я быстро шмыгнул под козырёк, нависший над панорамными окнами, за которыми красовались манекены в дорогих костюмах и рубашках. Их окутывала тьма, но в дальней части зала я сквозь стекло сумел рассмотреть полоску света, выбивающуюся из-под двери.

— Отлично, — пробормотал я и принялся стучать кулаком во входную дверь.

Минуты три никто не реагировал на мои потуги, а потом до моих ушей донёсся высокий разгневанный мужской голос:

— Кто там в дверь долбится? Вы идиот⁈ Ночь на дворе! Магазин уже давно закрыт! Приходите утром!

— Господин Лаперье, — узнал я голос. — Вы же сами пригласили меня приехать. Вот я и прибыл.

Аристократ мигом замолк. И уж не знаю, что он подумал, но за окном появилась его круглая физиономия с любопытными глазами-пуговками. Лаперье оказался полноватым, небольшим человечком средних лет.

Он увидел меня, стоящего у двери, и облизал тонкие губы, над которыми росли чёрные усики, похожие на крысиные хвостики. Узнал ли он? Видел ли он где-то прежде моё благородное лицо? Фенрир его знает!

— Мне долго тут стоять? — недовольно выдал я, даже не вздрогнув, когда в небе сверкнула яркая молния, окатив меня призрачным светом.

А вот Лаперье вздрогнул. Да ещё так, словно ему дали пинка под зад. Он проворным колобком подкатился к двери и отпер её, уставившись на меня. В нём с искрами скрестили шпаги недоверие и кое-какое узнавание. Кажется, он всё же видел мою физиономию где-нибудь в интернете или по телевизору.

— На, убедись, — сунул я ему свои «корочки» и степенно вошёл в торговый зал.

Он был укрыт сумраком, который разрывал лишь жёлтый электрический свет, льющийся из соседнего помещения через открытую дверь. Оттуда доносились усталые голоса людей и шелест ткани.

— А я сразу понял, что это вы! — соврал Лаперье, не моргнув плутоватым глазом. — Потому-то и пригласил вас в свой магазин. Я верный слуга империи, готовый даже среди ночи принять Руку императора!

— Да, да. А ещё вы удивительно прозорливы. Вы же почувствовали, что мне понадобится костюм.

— Кхем, — кашлянул в кулак смешавшийся смертный и тут же перевёл тему, скользнув взглядом по иллюзии, прикрывающей мою настоящую одежду: — Вы желаете костюм подобного кроя?

— Это иллюзия, — сказал я и, картинно щёлкнув пальцами, снял её.

— Ох-х! — обомлел мужчина и схватился за голову. У него даже кончики усов в шоке приподнялись. — Это же где вас угораздило побывать, чтобы так…

— Мир спасал. И если вы посмотрите за окно, то убедитесь в том, что у меня всё получилось. А дождь — это слёзы радости.

Смертный с улыбкой кивнул, уловив мой юмор. А затем он вдруг насмешливо протянул, потрогав мой почти оторвавшийся рукав:

— А-а-а, всё понятно. Узнаю работу криворуких портных барона Мягкова. Если можно так сказать об их… кхем… вещах. В их костюмах лучше мир не спасать. Бывали случаи, что у их пиджаков отрывались рукава, даже если клиенты просто передёргивали плечами. Пойдёмте, я вам покажу свои костюмы, такие, в которых не стыдно и мир спасать. Вы какие предпочитаете?

— Я человек простой. Довольствуюсь лучшими. Но, видимо, с костюмом от барона Мягкова вышла промашка, — иронично усмехнулся я, почувствовав толику симпатии к оборотистому Лаперье.

Да, мой вид и неожиданный визит сперва выбили его из колеи. Но сейчас он уже всё принял как данность и засуетился вокруг меня.

— Я исправлю эту ошибку, — гордо подкрутил ус смертный и крикнул в направлении открытой двери: — Пётр, Илья! Включите везде свет! У нас важный клиент!

Спустя несколько секунд лампы мигнули и осветили торговый зал, а из комнаты показались два хмурых молодых парня, пытающихся выглядеть дружелюбными. Но стоило им увидеть обноски «важного клиента», как глаза обоих полезли на лоб, а рты раскрылись.

Лаперье тут же поспешил исправить ситуацию, скосив на меня хитрющие зенки:

— Глядите, господин Громов, как удивлены мои сотрудники тем, что такой важный и знаменитый человек, как вы, заглянул в наш скромный магазин.

— Автографы сегодня не раздаю, — усмехнулся я.

— Но позволите ли вы с вами сфотографироваться? Конечно, после того как мы подберём вам хороший костюм, вместо этой туфты из мастерских барона Мягкова.

— Позволю, — благодушно кивнул я.

— Кстати, у меня имеется отменная комната отдыха для сотрудников. Там есть и кресло, и стол, и душ… Не желаете ли заглянуть туда, пока мы будем заняты выбором костюма для вас? — с непринуждённой улыбкой поинтересовался аристократ, проявив тактичность.

Воняло от меня знатно, а он эдак исподволь предложил мне искупаться.

— Благодарю. Куда идти?

— Пётр вас проводит.

Взявший себя в руки простолюдин снова натянул дружелюбную улыбку и открыл для меня дверь в соседнее помещение. Потом провёл через короткий коридор и остановился посреди уютной комнатки.

— Может, вам чем-то помочь, господин Громов? — вежливо поинтересовался он.

— Где оставить моё тряпьё?

— В корзине, — произнёс тот, выдвинув из-под стола упомянутый предмет.

Я кивнул ему и скрылся за очередной дверью, прикинув, что за ней-то и находится душ. Он там и оказался. Тесный, но со всеми удобствами. Похожий на те, что есть в поездах дальнего следования. Однако я с большим наслаждением смыл с себя грязь и пот, будто бы помолодев лет на двести.

Выглянув из-за двери, я с радостью обнаружил на кресле новые брюки, нижнее бельё, рубашку и ботинки. Нет, это ещё были не те вещи, которые Лаперье собирался подобрать для меня. Просто усач смекнул, что ночному клиенту надо будет во что-то переодеться. Вот он молчком и принёс мне одежду.

— Из него бы мог получиться отменный слуга, — пробормотал я, быстро облачившись в обновки.

Старьё же отправилось в мусорную корзину, после чего я вернулся в торговый зал и отдался в умелые руки Лаперье. Тот тщательнейшим образом подобрал для меня замечательный чёрный костюм-тройку с серебряными гербовыми пуговицами. Одежда села на меня так, что я довольно крякнул.

Усач же покачал головой и расстроенно махнул рукой:

— Эх, будь у нас время, мои портные идеально подогнали бы костюм к вашей фигуре.

— Он и так хорошо сидит.

— Хорошо, но не идеально, — поднял палец Лаперье.

— И сколько стоит эдакое чудо? — провёл я ладонью по пиджаку. — Наверное, мне придётся продать почку?

— Как же вы будете с одной? Ничего продавать не надо, — замахал руками аристократ.

— А почему вы думаете, что я продам свою почку?

Лаперье хихикнул, оценив мой чёрный юмор, а затем серьёзно сказал:

— Господин Громов, давайте начистоту. Я с вас не возьму ни копейки. Лучшей наградой мне будет то, что Рука императора станет носить костюм из магазина Лаперье. Вы представляете, какая это реклама? Да я этого барона Мягкова сразу обойду!

Мужчина причмокнул губами и мечтательно закатил глаза.

— Хорошо, — не стал я кочевряжиться, ехидно подумав, что помощник барона Мягкова все локти себе искусает, когда узнает о такой рекламе. — Давайте сделаем обещанное фото.

Помощники аристократа тут же притащили фотоаппарат и сделали пару десятков кадров со мной в костюме от Лаперье.

— Можете использовать мой образ в рекламе на телевидении. Разрешаю. Даже можете рассказать, что Рука императора заявился к вам среди ночи в потрёпанной одежде, поскольку сражался во славу империи.

— Благодарю, благодарю! — расплылся в улыбке усач и чуть не заплакал от счастья.

Он так расчувствовался, что даже подарил мне кожаную мужскую сумку под все мои артефакты, а также выделил свою машину и Петра, дабы тот отвёз меня, куда скажу. Я и тут отказываться не стал, приняв предложение аристократа.

И всего через пять минут я, отмытый и благоухающий шампунем, восседал в новом шикарном костюме на обтянутом кожей заднем сиденье роскошной машины.

Пётр посмотрел на меня в зеркало заднего вида и погнал автомобиль сквозь дождь по узким брусчатым улочкам и выгнувшимся над каналами мостам.

Мы быстро пронеслись по городу и выехали за его пределы. Дождь к этому времени прекратился, и автомобиль помчался по шоссе, разбрызгивая колёсами многочисленные лужи.

— Не пропусти поворот на госпиталь, — бросил я простолюдину, глядя по сторонам.

Справа показалось мрачное кладбище, огороженное старинной ржавой кованой оградой. За ней над усыпальницами и могилами склонились чёрные деревья, тянущие к шоссе ветки, лишённые листьев. Казалось, что деревья могли схватить неосторожного путника и разорвать на части, обагрив кровью кладбищенскую землю. А то, что останется от бедолаги, растащит вороньё, каркающее под крышами склепов.

— Мне кажется, в подобных жутких местах кто-то словно специально подкармливает ворон, — передёрнул плечами Петр.

— Ага, — согласился я с ним и ткнул рукой в сторону указателя, показывающего, что госпиталь находится справа. — Нам вон туда. Заворачивай.

Пётр сбросил скорость и вывернул руль. И мы ещё около пяти минут ехали по раскисшей после дождя просёлочной дороге, а потом, наконец, оказались возле кованых ворот. Они весьма подходили по стилю высокому забору из грубо обработанных булыжников. А уже за забором высился готический особняк с двумя остроконечными башнями и каменными горгульями на карнизе черепичной крыши.

— Бо-о-оги… — приглушённо протянул Пётр, нащупав на груди изображение Перуна. — Так начинается каждый второй фильм ужасов.

— Да, есть такое дело, — усмехнулся я, глядя на особняк сквозь прутья ворот.

Все окна были безжизненно-чёрными, однако на стене висела позеленевшая бронзовая табличка. На ней с трудом, но ещё можно было прочитать, что мы приехали по адресу. Именно в этом особняке и находится госпиталь.

— Думаешь, там есть привидения? — иронично спросил я у Петра.

Тот пожал плечами и тихонько проговорил:

— Нет, конечно. Я же не маленький, чтобы в привидения верить и прочую чепуху. Но место и вправду колоритное. Надо будет сюда свою девушку привезти, чтобы посмотрела. Она у меня страсть как любит все эдакое.

— Привезёшь, привезёшь, — покивал я и зловеще добавил, похлопав его по плечу: — Ну, если живым уедешь отсюда.

Парень вздрогнул всем телом и случайно нажал на клаксон. Его звук разорвал ночную тишину, как выстрел в пустой комнате. Пётр аж ойкнул.

— Посигналь ещё, — приказал я ему и вышел из автомобиля.

Ботинки погрузились в грязь, но это не помешало мне подойти к воротам и утопить кнопку звонка.

В одном из окон первого этажа зажёгся свет и рядом откуда-то из стены вылетели помехи, сквозь которые вырвался испуганный женский голос:

— Кто такие? Зачем приехали среди ночи?

— Проверка! — громко сказал я, найдя взглядом динамик, утопленный в стену.

— Какая ещё проверка? Нас ни о какой проверке не предупреждали!

— Так какая же это будет проверка, если вас о ней предупредят? Открывай ворота, пока я не выломал их. К вам нагрянул сам Александр Громов, Рука императора.

Динамик пискнул и заглох.

— Не поверила, — проговорил Пётр, опустив окно.

Он продолжал с толикой страха поглядывать на жуткий особняк.

— Скорее всего, — согласился я. — Ладно, тогда сами войдём. Пётр, пойдёшь со мной для солидности.

— Да вы и так солидный, — торопливо выдал он и следом, подумав, с чувством добавил: — Очень солидный.

— Знаю, — кивнул я. — В справочнике напротив слова «солидность» красуется моя фотография. Но всё-таки, Пётр, ты идёшь со мной. И это не обсуждается. Но на всякий случай оставь какое-нибудь послание своей девушке, а то шут его знает. Может, и вправду не выберемся живыми из этого госпиталя.

— Ваши остроты не добавляют уверенности, — осмелился произнести парень, невзирая на мой высочайший ранг.

Он выбрался из авто, запахнул пиджак и провёл ладонью по остроносому лицу без единой морщинки.

— За мной, — приглашающе махнул я ему и телепортировался на брусчатую дорожку, ведущую прямо к ступеням особняка.

— Я так не могу, — вздохнул парень с толикой зависти и посмотрел на стену. — Придётся перелезать. В неё не вмурованы никакие охранные амулеты, способные сделать из простого менеджера-консультанта курицу-гриль?

— Шут его знает. Но ты лезь. Ежели чего, я тебя похороню так, что век помнить будут.

— Не сильно обнадёживающая речь.

— Нет тут никаких артефактов. Слово Руки императора.

Парень шмыгнул длинным носом и полез на стену.