Копыта мчащегося коня взбивали облачка бурой пыли, а в моей голове носились лихорадочные мысли. Кто там кричал? Наверняка разведчик. Он погиб или ещё нет? Но почему меня заботит эта мысль? Он же просто смертный, имя которого мне даже неизвестно. Неужто Безумный бог Иврим был прав, сказав, что я больше человек, нежели существо с божественной кровью?

Нет, нет, нет, всё не так!

Мне вдруг стало ясно, что я несусь на помощь этому разведчику по большей части из-за того, что он вроде как под моей защитой. Ведь Шилов сказал, что моя задача — магически поддержать солдат. Вот в чём первопричина моей спешке.

Да ещё, наверное, мне не хотелось на первом же задании терять подопечных. Это хреново скажется на моей репутации. Тот же Козлов обязательно использует это, чтобы как-то высмеять меня.

Но где же этот проклятый Чернобогом разведчик⁈

Передо мной лежали лишь холмы, покрытые жидкой ломкой травой. Может, его уже утащила под землю какая-нибудь тварь, где и благополучно сожрала? И теперь моя магическая поддержка будет заключаться лишь в том, что я в качестве прощального салюта пущу в небо пару «взрывов энергии»?

Внезапно боги удачи повернулись ко мне лицом. Я увидел внушительный провал в земле, неровную дыру с торчащими по краям корнями. Почва рядом с ней была щедро забрызгана кровью. Она запятнала даже пневматическую винтовку с погнутым стволом и разорванные седельные сумки с вывалившимися галетами.

Я лихо соскочил с коня и заглянул в дыру. Она вертикально уходила под землю. Глубоко. Но солнечные лучи всё равно добирались до её дна, позволяя мне увидеть лошадь с разорванным брюхом. Торчали кости, хлестала кровь, а сизые кишки неопрятной грудой лежали у передних копыт.

Неожиданно что-то схватило несчастное животное за задние ноги и резко дёрнуло в сторону. Лошадь мигом скрылась с глаз долой, намекая, что утащившее её существо обладает чудовищной силой. Вряд ли, конечно, оно сильнее Тора, но уж явно помощнее очень многих других мерзких созданий.

— Буду надеяться, что в предках разведчика были тараканы, и он унаследовал их живучесть, — пробормотал я и приготовился телепортироваться в дыру.

— Господин, нет! — вдруг ударил меня по ушам вопль всадника, появившегося на вершине ближайшего холма. — Вы погибнете! Это же…

Порыв ветра унёс название монстра к горизонту, а мне некогда было переспрашивать.

Я телепортировался через подземную глотку, и подошвы моих армейских ботинок коснулись почвы, успевшей пропитаться кровью лошади. От её трупа на земле осталась хорошо заметная красная полоса. Она вела во тьму, разлившуюся в подземной полости. Её неровный потолок смотрел на меня с высоты в несколько метров, а стены терялись во мраке, оглашаемом чавкающими звуками, хрустом костей и треском рвущейся плоти.

Тьма не позволяла мне телепортироваться за пределы пятна света, вырывающегося из вертикального прохода, приведшего меня сюда, поскольку я просто не видел «точку высадки». Однако у меня имелась кое-какая идея.

Я швырнул во мрак «взрыв энергии» максимального уровня. Он ярким, зелёным болидом понёсся во тьму. А та трусливо убиралась с его пути.

Моя магия ударилась в стену, расплескавшись по ней, но предварительно она вырвала из темноты силуэт огромной твари, похожей на помесь паука с богомолом.

Монстр сердито затрещал и зашуршал во мраке лапами, явно ринувшись в мою сторону. То ли он расстроился из-за того, что я потревожил его во время обеда, то ли посчитал меня замечательным десертом.

Я вызвал «золотой доспех» и телепортировался к краю пятна света. И не зря это сделал. Из мрака вылетела ядовито-жёлтая струя жижи. Её капли упали на землю, вызвав сердитое потрескивание монстра. А затем из тьмы показался и он сам. Гигантское насекомое около пяти метров в длину и трёх в высоту. Он имел такие же, как у богомола мощные передние лапы. И, судя по всему, они были предназначены для рытья.

На меня взглянули небольшие фасеточные глаза, а украшенная окровавленными жвалами пасть распахнулась, выпустив стрекот, издаваемый трущимися друг об друга хелицерами.

— И мне приятно познакомиться, — буркнул я и активировал «холод».

Из моих ладоней вылетел гудящий белый поток обжигающе-холодного воздуха. Он ударил прямо в лапы твари, рванувшей в мою сторону, как скоростной курьерский поезд бледно-розового цвета.

Передние лапы гадины покрылись коркой льда и подогнулась. Она неуклюже грохнулась, подняв в воздух мелкие комочки земли и песчинки.

Ну а я с помощью «телекинеза» подхватил внушительных размеров камень, лежащий на границы света и тьмы, а затем швырнул его в башку монстра. Он с хрустом размозжил её. На землю плеснула прозрачная жижа, а само существо конвульсивно задрыгало всеми восемью конечностями.

— Если ты всерьёз рассчитывал пообедать мной, то тебе стоило получше подготовиться. Гораздо лучше, — бросил я монстру, переставшему дёргаться.

Он замер на веки вечные, а я снял «золотой доспех» и достал из поясной сумки довольно дешёвый артефакт, купленный в Стражграде. Он назывался «светлячок», и вот неожиданность — мог испускать мягкий жёлтый свет.

Я активировал его и принялся торопливо осматривать пещеру.

Труп лошади нашёлся сразу. От него остался только круп, а голова и передняя часть уже были сожраны. С разведчиком же пришлось повозиться. Его нигде не было. У меня даже мелькнула мысль, что он всё-таки скрылся от лап монстра и сейчас где-нибудь на поверхности ошарашенно пучит зенки, думая, что Громов ринулся под землю, чтобы спасти его коня.

Но всё же мне удалось обнаружить разведчика. Он, оказывается, лежал не так далеко от пятна света. Просто его привалило землёй, рухнувшей с потолками. Я разгрёб её и увидел застывшее бледное лицо, похожее на маску. Пальцы смертного оказались скрюченными, а вот живые глаза мучительно смотрели на меня, но они даже не в силах были моргнуть.

— Яд? — вслух предположил я, заметив, что кожаная броня разведчика покрыта дырами, будто бы проделанными кислотой. — Какой-то парализующий яд?

Да, кажись, та струя, которой плюнула в меня тварь, и содержала этот яд. Оттого-то и лошадь, и разведчик успели завопить лишь раз, а потом яд парализовал их.

— Громов! — донёсся до меня приглушённый расстоянием крик Шилова, находящегося на поверхности. — Ты живой⁈

— Нет! Помер! — иронично ответил я, вытаскивая разведчика из кучи земли. — С вами говорит мой призрак!

— Громов, сейчас не время для шуток! Что там у тебя⁈ — проорал Рафаэль Игоревич.

— Полтора трупа! — ответил я, потащив смертного к пятну света.

Бедолага буквально одеревенел. Все его мышцы сжались в ужасном спазме, из-за чего он походил на статую.

— Как это⁈ — выпалил Шилов. — Мы сейчас спустимся к тебе!

И действительно. Уже спустя пару десятков секунд в полость по верёвке спустился сам Рафаэль Игоревич и ещё один смертный. Последний сразу же начал с большим профессионализмом осматривать разведчика, вытаскивая из своей поясной сумки шприцы и какие-то баночки.

— Вон там труп, — указал я на монстра. — А это полутруп.

Мой палец смотрел на разведчика, отравленного тварью.

— Жить будет, но его нужно срочно отправить в форт, — быстро проговорил незнакомый мне солдат, проворно воткнув шприц в вену бедолаги.

— Слава Живе! — облегчённо выдохнул Рафаэль Игоревич, потрогав браслет, украшающий его запястье. Он выглядел, как шнурок, на который были нанизаны изображения богов, вырезанные из слоновой кости.

— И мне немножко слава, — вставил я, тоже почувствовав облегчение.

Даже Громов-младший испытал нечто подобное.

— Громов, а как ты его победил? У монстра голова разбита, а около лап следы влаги.

— Повезло. Он с разбега ударился башкой в камень и заплакал.

— Громов, — строго посмотрел на меня бывший тренер, а ныне командир отделения.

— Влага откуда-то уже была. А что касается камня, так я его из потолка выбил с помощью «взрыва энергии». Как я и говорил, повезло.

— Да, повезло. Так элегантно убить монстра пятого уровня — это дорогого стоит, — уважительно произнёс Шилов, внимательно глядя на меня изучающим взглядом. — Ладно, давайте обвяжем раненого верёвками.

Мы быстро справились с этим делом, после чего разведчика подняли на поверхность. А уже затем и мы втроём выбрались из пещеры.

— Надо будет передать полковнику координаты этого места. Пусть наши трофейные команды заберут останки этого чудовища. По-моему, они весьма и весьма ценны, — сказал Рафаэль Игоревич.

* * *

Спустя несколько часов после событий с плюющимся ядом монстром к полковнику графу Соболеву прибыл разведчик, посланный Шиловым. Солнце к этому моменту уже наполовину зашло за горизонт, а огромная масса людей продолжала двигаться по Пустоши: кто-то верхом на лошади, кто-то пешком, а кто-то ехал на телегах, везущих припасы.

Полковник, естественно, встретил посланца верхом на коне в окружении своих телохранителей и офицеров. Они скакали не в авангарде полка, а чуть позади, где было безопаснее.

Посланец представился графу Соболеву и браво гаркнул:

— Разрешите доложить, ваше сиятельство!

— Разрешаю, — благосклонно кивнул полковник, чьи обвисшие, как у моржа седые усы, казалось, искрились от кипучей энергии. Даже долгий путь верхом не сумел утомить бравого графа. Хотя этому было простое объяснение — особый магический атрибут.

Между тем посланец поведал полковнику о приключениях группы разведчиков, временно возглавляемых Шиловым.

— Это существо зовут мардук, — бросил со знанием дела один из советников графа, когда посланец закончил говорить и снова натянул на нижнюю часть лица шейный платок, густо покрытый пылью.

— Да, я слышал о таких созданиях. Опасные твари, — произнёс граф Соболев и посмотрел на посланца. — Говоришь, доброволец Громов в одиночку разделался с ним?

— Так точно, ваше сиятельство. Ещё и одного из наших успел спасти. Мы его в форт отправили на излечение.

— Полковник, это тот самый Громов, о котором идёт слух, как об одном из самых перспективных и молодых магов, — вставил другой советник, поглаживая по шее лошадь, устало опустившую морду.

— Молодец, этот Громов, — усмехнулся граф. — Далеко пойдёт.

— Возможно, но, говорят, что у него довольно скверный характер, — снова взял слово первый советник.

— Плевать, какой у него характер. Главное, чтобы воевал хорошо! — повысил голос граф, дабы все слышали. — Много ли среди вас, господа, тех, кто сунулся бы одиночку в логово мардука, чтобы спасти обычного рядового? Нет, конечно, сейчас вы клятвенно заверите меня, что и ради ссаного котёнка сунулись бы в пасть мардука, но, как будет на самом деле, мы узнаем только на практике. А Громову передайте мою личную благодарность, и среди воинов распространите информацию, что в моём полку служат такие маги, которые к самому Чернобогу на рога полезут, лишь бы спасти своих соратников!

* * *

Когда солнце скрылось за горизонтом, нас сменил другой отряд. Мы же в сумерках вернулись в лагерь, который успел разбить полк, чтобы переночевать. И меня там многие простолюдины почему-то встретили приветственными криками. Я сначала насторожился, ожидая подвоха. Чего это они так радостно верещат? Может, радуются тому, что меня по каким-то причинам решили вздёрнуть на ближайшем суку? Простолюдины обожают такие мероприятия. Оно и понятно. Классовая вражда.

Но, оказалось, что полковник решил вдохновить солдат моим примером. Дескать, смотрите, юный аристократ готов ради вас броситься в самое пекло. Вот простолюдины и вдохновились. Всё-таки приятно осознавать, что маги не бросят тебя в сложной ситуации.

Правда, пример был пока единичным. Но если и остальные маги покажут себя, то вера в нас среди обычных солдат сильно укрепится.

Пока же я вместе с офицерами и магами откушал стряпню, приготовленную походной кухней, а потом затерялся среди телег и вытащил кубок-портал. Он перенёс меня прямо на поляну, где возвышалась избушка стариков.

Комары с радостью налетели на меня, пища во влажном воздухе, пропахшем гниющими растениями и чернозёмом, чавкающим под ногами.

— Пожри вас Хель, — тихонько буркнул я и двинулся к подгнившим ступеням, поднимающимся к двери избушки.

Её мутные окна пропускали наружу тусклый свет, полосующий густой мрак.

Внезапно дверь отворилась, явив старика Мыха, облачённого всё в ту же шкуру.

— Явился, — усмехнулся он, опираясь на палку. — Ну и какие будут приказания?

— Мне бы, конечно, приятнее было бы приказывать Прищуру, но и ты можешь выслушать мои слова. Итак, мне завтра в полдень нужен портал между Гар-Ног-Тоном и Стражградом. Сумеете сделать?

— Хм, — хмыкнул старик и начал медленно спускаться.

Неожиданно ступень под его ногой сломалась с резким треском, после чего Мых кубарем скатился к моим ботинкам.

— Вот это я понимаю уважение. Так и надо спешить к начальству. Кубарем. А то ещё на эти ступени время тратить, — иронично выдал я, весело глядя на старика, очумело трясущего головой. — Вставай.

Я протянул ему руку. Он ухватился за неё, и мне без труда удалось поставить его на ноги.

— М-да, — протянул Мых, оглядел ноги, руки, поправил сбившуюся набок шкуру и наконец-то произнёс: — Живой вроде. Ладно, чего ты говорил? Про портал? Могем мы его сделать, только кровь нам нужна.

— Свою не дам, даже не проси. Но можешь наловить местных комаров. Они уже вдоволь напились её.

— Да не о том я говорю. Жертвы нам нужны. Мы их, как маяки будем использовать, чтобы, значится, обозначить пункт «А» и пункт «Б».

— А-а-а. Будут тебе жертвы. Нужны люди или животные? — осведомился я, задумчиво потирая подбородок.

— Животных будет достаточно, — прошамкал старик и отлепил от морщинистого лба травинку, которая прицепилась к нему во время падения.

— Будут тебе животные. Тогда завтра в полдень встречаемся в Гар-Ног-Тоне во Дворце Совета.

— Хорошо, — проговорил старик и обернулся на скрип половиц.

На пороге избушки возник его брат, как обычно щурящий один глаз. Он злобно зыркнул на меня. А я махнул ему рукой, дескать, спускайся. Тот поколебался немного, пронзая меня ненавистным взором, а затем ступил на лестницу, даже не глядя на неё. А сломанная ступень-то никоим чудесным образом не восстановилась, так что Прищур покатился по лестнице, охая, ахая и сквернословя.

— Какой чудесный сегодня день, — расплылся я в улыбке, посмотрев на старика, прикатившегося мне под ноги. — Мне в день рождения не было так хорошо, как сейчас. Даже не думайте чинить эту ступеньку.

Я подмигнул морщащему Прищуру и, весело насвистывая, пошёл в лес. Скрылся среди деревьев и с помощью кубка-портала перенёсся в Гар-Ног-Тон. Город уже не освещали громадные костры, пожирающие плоть павших во время междоусобицы. Но в воздухе всё ещё носился запах горелой плоти.

Я потёр нос и отправился по кривым, грязным улочкам в сторону центральной площади, где стоял Дворец Советов. Авось, Сломанный рог там.

И мне повезло, вожак зверолюдей действительно оказался в бывшем храме Перуна. Правда, охранники не знали, где именно он шастает, однако они пообещали найти его. А пока мне со всем уважением предложили разместиться в небольшом кабинете с настоящей мебелью и ковром на полу из каменных плит.

Благо, ждать мне пришлось недолго. Я даже не успел заскучать, сидя в мягком кресле за исцарапанным рабочим столом, освещённом масляной лампой, стоящей на нём.

— Доброй ночи, — глухо произнёс вошедший Сломанный рог, держа в мохнатых руках два бронзовых кубка.

— И тебе не хворать, — проговорил я, потянув носом.

В воздухе определённо появились нотки крепкого вина.

Минотавр прогрохотал копытами по полу и молча поставил кубки на стол.

— Дверь не закрыл, — бросил я ему.

Тот развернулся, вернулся к двери и аккуратно прикрыл её, а затем снова подошёл к столу и проговорил:

— Надо выпить, а то день был сложным.

— Ага, — кивнул я и взял один из кубков.

Сломанный рог взял второй и начал шумно пить из него, украдкой глядя на то, как я сделал несколько глотков. И как только я вернул кубок на стол, по его губам скользнула быстрая злая ухмылка.