Номер у меня оказался что надо: гостиная, две спальни, кабинет, просторная прихожая и большая комната с бронзовой ванной под старину. А ви-и-ид… Прямо на парк с жёлтой листвой и коваными скамеечками. Чуть в стороне от него красовался монументальный храм Перуна, будто довлеющий над округой.

Портье показал мне номер, расписал в хвалебных тонах едва не каждую посеребрённую безделушку и всё ждал, когда же я грохнусь в обморок от восхищения.

Но я лишь буркнул:

— Сойдёт на первое время. Я ночевал в местах и похуже.

— Ах-х, — не сумел он сдержать потрясённого выдоха, отправив брови к лепному потолку.

— Что «ах-х»? Трудно поверить? Но ты уж поверить, бывало и такое. Ладно, прекращай глазёнки пучить, лучше закажи мне сытный обед в номер.

— Сию… сию минуту, — выдал тот осипшим голосом и вышел вон, одарив меня напоследок изумлённо-обиженным взглядом.

А я тяжело вздохнул, разоблачился и решил, что пора навестить ванную. Сказано — сделано.

Тёплая вода приняла моё тело, а глаза сами собой косились в окно. Да, здесь имелось довольно большое окно в пол. Оно выходило на небольшую площадь с бронзовой статуей какого-то императора.

Конечно, можно было закрыть занавески, но я не стал этого делать. Всё-таки нахожусь на пятом этаже, так что вряд ли кто-то увидит меня. Да и если увидит, то и хрен с ним. Я стеснительностью не страдаю.

— М-м-м, блаженство, — протянул я с расслабленной улыбкой на устах.

Громов-младший думал так же.

Но я всё-таки решил совместить приятное с полезным. Мысленно позвал Апофиса. А тот появился уже спустя всего пару минут.

— Достойно, — сразу прокомментировал он, оглядев ванную комнату. — Пещеру бы матушкину так же преобразить, а то живём как дикари.

От взмахов его крыльев трепетали полотенца и халат, висящие на напольной вешалке.

— Ты потише крыльями маши, а то всё повалишь. Ты же теперь вон какой большой.

— Угу, — довольно поддакнул дракон и уселся на мраморный пол, скрежетнув коготками.

— Матушка твоя сердится на меня?

— Уже нет. Хотя сперва грозилась откусить тебе голову. Но это она так… для вида. На самом деле она осталась довольна тем, как всё прошло. Теперь каждый день облетает наши владения, а раньше хорошо ежели раз в три дня осматривала их. Думается мне, что она красуется перед другими драконами, чтобы они видели её размеры и завидовали.

— Молодец, в логике тебе не откажешь, — похвалил я Апофиса.

Тот попытался изобразить улыбку, но у него вышел клыкастый оскал будто у собаки, когда у неё пытаются отобрать еду. Но я всё же улыбнулся ему в ответ.

— А какой ты получил от Маммоны атрибут? Или ничего не досталось?

— Получил, получил, — покивал Апофис, отразив чёрной чешуйчатой головой льющийся из окна дневной свет. — «Искушение».

— Ого, — удивился я. — Неожиданно… Ты теперь будешь как Змей-искуситель?

— А кто это такой? — заинтересовался он.

Я вкратце рассказал ему об этом персонаже и настоятельно попросил Апофиса тренировать «искушение». У меня появились кое-какие планы на этот атрибут дракончика.

Он согласился и удалился восвояси.

А я покинул ванную комнату и обнаружил в гостиной уже сервированный стол с одуряюще вкусно пахнущими блюдами. Они оказались приготовлены просто безукоризненно. Таяли во рту, напрямую всасываясь в кровь.

Я отвалил от стола, только когда съел всё до последней крошки. Тяжело вздохнул, оделся и воспользовался сотовым телефоном, чтобы вызвать такси. Надо бы съездить в академию и передать им кое-какие документы. Папку с ними я взял в руку и покинул отель.

На улице меня уже ждал хмурый седоусый таксист, повёзший мою скромную персону по узким улочкам и мостиками. Попутно в машине звучало радио. А если конкретно, то выступал жрец Сварога, чьи хриплые вопли летели из динамиков:

— … Пора, пора нам всем собраться и ударить по Хаосу! Пора правителям повести нас в Пустошь, чтобы очистить её от орд Хаоса! Сейчас самое время! Сны, посланные мне Сварогом, говорят, что боги отправили обратно в первозданный Хаос саму Маммону! Мы просто обязаны ударить по хаоситам, пока они мечутся, как слепые кутята, после поражения их мерзкой богини!

А ведь они и вправду мечутся. Точнее, шустро-шустро пытаются найти нового покровителя. Остальные же боги Хаоса наверняка сейчас делят наследство Маммоны.

Клянусь душой Локи, сейчас и вправду хороший момент, чтобы нанести удар по Пустоши. И судя по пропаганде, уже второй день льющейся из каждого утюга, Семаргл и компания сумели убедить остальных славянских богов, что пришло время большой войны.

— Надоели уже эти жрецы, — пробурчал водитель и выключил радио. — День и ночь одно и то же. Вон только-только наши войска разбили орду хаоситов, пытавшихся взять Стену. Никто теперь точно не захочет идти в Пустошь. И так вроде неплохо живём. Сидят себе эти хаоситы за Стеной и пусть сидят. На кой шут нам эта Пустошь? Да и точно ли боги пустили в расход Маммону? Что-то я сомневаюсь. А вы что скажете, молодой человек?

Он посмотрел на меня в зеркало заднего вида, нисколько не стесняясь вести довольно крамольные речи.

— Пойдёт войско имперское в Пустошь, пойдёт, — усмехнулся я. — Ещё месяц-другой такой оголтелой пропаганды, да плюс расчеловечивание врага и приписывание ему всяких паскудств сделают своё дело. Граждане возненавидят хаоситов так, как никогда прежде. Хотя ради справедливости стоит сказать, что их есть за что ненавидеть.

— А вам-то откуда знать? — пренебрежительно хмыкнул он, пытаясь скрыть насмешку в голосе. — Вы что же, были за Стеной?

— А вы, любезный, уже забыли, куда мы едем? — иронично выдал я.

— Помню, помню, в академию стражей. Только вы уж не обижайтесь, но вся столица знает, что обучающиеся там стражи видели хаоситов максимум по телевизору.

Блин, а ведь он прав. Что-то я запамятовал, что местные стражи — это как парадный полк. Только перед видеокамерами и горазды маршировать.

— А я разве похож на того, кто видел хаоситов только по телевизору? — удивлённо вздёрнул я бровь.

Мужчина ещё раз посмотрел на моё отражение в зеркале заднего вида, разглядел шрамы на лице и нехотя буркнул:

— Не похожи.

— То-то и оно. Так уж вышло, что волею богинь судьбы меня на некоторое время занесло в местную академию стражей, а так-то я обучаюсь в Стражграде и за Стеной был не единожды. Моё имя Александр Громов. Можете, почитать обо мне в интернете.

— Обязательно почитаю, — заверил он меня, позволив себе мимолётную скептическую улыбку, и приторно-елейно добавил, словно взрослый, позволяющий отчаянно пыжащемуся ребёнку поведать о его детских геройствах: — И что вы видели за той Стеной? Расскажите, не стесняйтесь.

Я пожал плечами и поведал ему о своих приключениях в подземелье Маммоны, когда убил там жрицу.

Таксист выслушал меня, едва сдерживая широкую усмешку. Он явно не поверил мне, приняв за юного хвастуна. У него в глазах так и скакали бесенята с плакатами, на которых написано «Эх, заливает дворянчик, вот ведь фантазия».

Помимо всего прочего, смертного так и распирало желание поставить на место завравшегося дворянчика, то бишь меня. Сказать что-то вроде: «Ну, вы, конечно, и враль, господин. Никому не под силу в таком юном возрасте провернуть такие дела. Вы если врёте, то делайте это хотя бы правдоподобно». Но он в силу своего статуса мог лишь саркастично восхищаться. А сам-то небось уже думал, как станет с хохотом и шутками рассказывать домочадцам о клиенте-фантазёре.

— Приехали, — наконец весело сказал мужчина, тронув усы.

Он остановил машину около кованого забора, за которым возвышалось выстроенное буквой «П» четырёхэтажное здание с красной черепичной крышей, стрельчатыми окнами и белым фасадом.

— Подождите меня минут пятнадцать. Потом поедем обратно. Я, естественно, хорошо заплачу вам. А чтобы вы не скучали, можете сходить вон в то интернет-кафе через дорогу.

— А почему бы и не подождать? Подожду, — криво улыбнулся тот и азартно сверкнул глазами, как неугомонная бабка, вечно пытающаяся всех вывести на чистую воду.

Видимо, в нём всё-таки взыграло желание хоть чуть-чуть щёлкнуть меня по лживому носу. Он наверняка сейчас мечтает порыться в интернете, а потом с ухмылочкой сказать мне: «Дескать, был я в кафе, шерстил интернет, а нашёл о вас всего две крохотные ничего не значащие заметки. Как же так, господин, вы же такой герой?»

Ясен пень, что он, как голодный Фенрир, помчался в интернет-кафе, стоило мне покинуть его машину и миновать приветливо открытые ворота академии.

На территории учебного заведения практически никого не оказалось, кроме парочки дворников. Они мели брусчатку, попираемую несколькими гранитными памятниками и десятком скамей. За окнами тоже не мелькали человеческие силуэты и даже не раздавались звонкие голоса.

Хм, неужто занятия уже закончились? Времени-то всего лишь чуть больше трёх часов дня. Если тут и вправду такой короткий учебный день, то можно сказать, ректор отправил меня на курорт.

— Однако… — удивлённо протянул я и двинулся к парадному крыльцу.

Внезапно откуда-то из-за клумб с цветами вышел плешивый сержант полиции. Нос красный, глаза мутные, а лицо опухшее. У меня и в целом-то нет доверия к полицейским, а что уж говорить о таких экземплярах. Потому я сразу же напрягся. И не зря… Лицо сержанта исказила полубезумная ухмылка.

— Добрый день, — прохрипел родственник Имира.

— Ну, лично я пока в этом не уверен.

— Остришь? Это хорошо, — оскалился Безумный бог, примеривший воняющую перегаром тушку служивого.

— А тебя в этом теле не тянет в оборотня перекинуться?

— Прекращай, — процедил собеседник, проткнув меня тяжёлым взглядом, наполненным сотнями прожитых лет. — Мы заключили сделку. Помнишь? Всё мной сказанное ты поклялся хранить втайне до самой своей смерти.

— Да, было такое, — подтвердил я, напустив на себя серьёзный вид.

Пока не стоит испытывать терпение Безумного бога, но всё же в будущем надо проверить, в какой момент он сорвётся. Для победы над ним мне нужно узнать о нём как можно больше.

— Было, было, — закивал родственник Имира, пугая страшными глазами Громова-младшего. — А теперь слушай и запоминай. Моя душа и тело находятся в клетке. Её могут открыть три ключа. Даже не открыть, а слегка приоткрыть. И ты должен достать эти три ключа. Я знаю, где находится первый из них, и вскоре смогу открыть туда путь. Ты должен быть готов к этому. Я могу явиться за тобой в любой момент. Уяснил?

— Предельно понятно, как дважды два. Вот только что меня ждёт на этом пути? Вряд ли там меня встретит белокурая красавица в кокошнике, держа в руках соль, каравай и рюмку с водкой.

— Тебя там ждёт чистое безумие, река безумия, — вкрадчиво проговорил он и глупо хохотнул. — Большего не знаю даже я.

— И как мне её пройти? Переплыть? Взять лодку?

Бог развёл руками и подмигнул.

А уже через миг глаза сержанта окосели, а сам он схватился за голову и буквально рухнул на ближайшую скамью.

Я не стал выяснять, как он себя чувствует, а молча вошёл в здание академии, мысленно проклиная Безумного бога.

Клянусь задницей Фрейи, что это, млять, за задание такое? Ну ладно, три ключа. Да, такое бывает. Но река безумия… Хрень какая-то. Как мне её преодолеть?

Да ещё Безумный бог выдаёт задания так, словно мы не на одной стороне, и он надеется на мой провал. Не мог, что ли, разузнать побольше об этой реке?

— Молодой человек, занятия на сегодня закончены, как и тренировки, — вырвал меня из мыслей выхолощенный голос худощавого мужчины с посеребрёнными сединой висками.

Он строго уставился на меня, одёрнув тёмно-красный военный китель, застёгнутый под горло. И пуговицы у него были не абы какими, а серебряными.

Надо сказать, этот смертный потрясающе удачно вписывался в местную атмосферу роскоши и надменности. В углу холла стояли кадки с декоративными деревьями, стены украшали картины в позолоченных рамах, пол был устлан дубовым паркетом, а абажуры на лампах оказались украшены посеребрёнными накладками. Даже ведущая на второй этаж чугунная лестница могла похвастаться резными перилами из красного дерева, а такие стоили ого-го сколько!

— Здравствуйте. Я по делу. Меня на некоторое время отправили к вам учиться из академии Стражграда. Мне нужно передать документы, — проговорил я, указав взглядом на папку в руке.

— О, вы, стало быть, один из переведённого к нам трио? — произнёс мужчина. — Пойдёмте, я вас провожу к нужному кабинету.

Он чётко выверенной походкой пошёл по этажу, сложив руки за спиной. И всё в нём говорило, что этот мужчина знает себе цену и никуда не торопится, поскольку мельтешат и суетятся лишь простолюдины да блохи.

— Да, видимо, один из трио, — проговорил я, прикидывая, кем являются остальные двое кадетов. — Моё имя Александр Громов.

— Пётр Ильич Фрост, — представился и он. — Преподаватель математики, геометрии и физики, профессор.

— Я сразу понял, что вы не просто охранник, — иронично выдал я.

— Ну, задача перед вами стояла не шибко сложная, — так же иронично ответил он. — Не соблаговолите ли удовлетворить моё любопытство, любезный юноша? Жуть как хочется узнать, что же такое произошло в Стражграде. Да, официальную версию я слышал, но, признаться, она звучит не особо убедительно. Как-то не вяжется с ней то, что академия получила такой большой урон, что ректору Багряному даже пришлось отправлять своих кадетов в другие учебные заведения.

— Увы, ничем не могу помочь, — развёл я руками.

Моя природная подозрительность шепнула мне, а вдруг это какая-то проверка? Нет, лучше держать язык за зубами и многозначительно помалкивать.

— Жаль, — дёрнул губами Пётр Ильич. — Тогда хоть расскажите, чему вас уже успели обучить в Стражграде. Какие знания вы получили по моим предметам?

Тут уже не имело смысла как-то кривить душой, потому я вывалил на мужчину правду. А тот огорчённо поцокал, узнав, что в Стражграде гораздо больше внимания уделяют тренировкам, чем обучению.

— Математика, геометрия, физика — это же первейшие науки, обладание которыми приносит исключительную пользу! — жарко проговорил он.

— Я так хаоситам и говорил, а эти неграмотные дикари меня не слушали, на пики поднять хотели, представляете?

— Молодой человек, ваша ирония неуместна, — хмуро покосился на меня преподаватель и следом зашёлся в бурном монологе, расписывающем все прелести этих наук.

Он весь остаток пути пытался обратить меня в свою веру и закончил, лишь когда мы остановились около двустворчатых дверей с гербами академии и империи.

— Вам сюда, — кивнул он на двери. — До скорой встречи, Громов. Я завтра у первокурсников веду лекцию. На ней и встретимся.

— До завтра, Пётр Ильич, — вежливо попрощался я, постучал в дверь и вошёл.

Там меня поджидала строгая тучная женщина с поджатыми сухими губами, острым взглядом дознавателя и седыми волосами, собранными на затылке в шишечку.

Она нехотя приняла мои документы, словно делая великое одолжение, а потом протянула с явным пренебрежением в голосе:

— Где вы остановились, Громов? Сняли комнатушку на окраине? Учтите, не знаю, как было у вас в Стражграде, но у нас опоздания строго караются.

— Чем? Парой пирожных? И вы наверняка частенько не приходите вовремя, — усмехнулся я, уже порядком взбешённый отношением столичных жителей.

Даже какая-то клуша из простолюдинов посмела разговаривать со мной как с каким-то приблудышем.

К счастью, мой ответ изрядно уколол её. Она пошла красными пятнами, сердито сверкнула глазами и процедила, тряхнув комплектом мягких подбородков:

— Если можно, чётко отвечайте на вопросы, без домыслов. Мне нужно записать ваши ответы, дабы предоставить их ректору.

— Я остановился в «Божественном замке», буду жить там. Вам известно это место? — снисходительно проговорил я, увидев, как гадкая тётка удивлённо дёрнулась, словно от пощёчины.

— В отеле, что возле храма Перуна⁈ — поражённо выдохнула она, чуть не упав с жалобно скрипнувшего стула. — Вы не шутите? Ректору нужны правдивые ответы.

Смертная с надеждой закусила губу в ожидании, что я сейчас выдам сухой хохоток и скажу, что да, шучу, а на самом деле снял собачью будку около городской свалки.

— Не шучу. Можете, позвонить в отель и проверить, — холодно выдал я.

— Нет-нет, я вам верю, — кисло сказала тётка и сделала несколько записей в журнале, раздавленная таким поворотом, который она, наверняка, считала несправедливым. Возможно, она даже и позвонит в отель. Представляю, какая у нее будет рожа после этого звонка.