Кабинет градоначальника выглядел довольно скромно, словно его хозяин пытался подчеркнуть свою близость к простым дворянам. Тут не было ни шикарных ковров, ни хрустальной люстры, ни позолоченных украшений, а стояли лишь два шкафа с книгами, массивный рабочий стол и несколько стульев. Да на стенах висели карты города, гербы Стражграда и империи, а также в углу красовался флаг страны.

— А я вас сразу узнал, хотя видел всего раз, — сказал мужчина, указывая мне рукой на стул. — Внешность у вас очень запоминающаяся, как и поступки. Вы, Громов, и вправду настоящий герой. Мне уже доложили о вашем подвиге. Думаю, до самого императора дойдут разговоры о вас.

— Лучше бы не доходили, — мрачно прошептал я себе под нос и уселся на стул.

Смертный моих слов не расслышал и продолжил говорить, изобразив виноватую улыбку:

— Но как вы уже знаете, правду придётся скрыть, чтобы население империи могло спать крепким сном. Мы ведь такую атаку прозевали. И если бы не вы, Громов… Эх, вас нам послали сами боги! Но вы не думайте, я отвечу за все свои промашки. Часть города я восстановлю за собственные средства, а потом покину свой пост.

— В жизни всякое бывает, — дипломатично сказал я, не став ни осуждать дворянина, ни поддерживать его.

— Да, вы правы, — мрачно кивнул тот, уселся за стол и выдвинул ящичек.

В его руках появилась небольшая коробочка, покрытая синим бархатом, с вышитым золотой нитью гербом империи.

Мужчина повертел её, цыкнул и поднял на меня загоревшийся толикой безумия взгляд.

— А я уже даже заскучал, — иронично выдал я, глядя на градоначальника, чью физиономию исказила кривая усмешка.

— Ничего, ничего, скоро тебе не придётся скучать, если ты не одумаешься, — просипел родственник Имира, быстро облизав губы. — Оди́н жаждет твоей смерти. Он уже ищет возможность нанести удар, и защита славянских богов ничего тебе не даст. Да, да, я знаю, чем закончился совет.

Его зенки опасно блеснули. А я даже не вздрогнул.

Было вполне предсказуемо, что итог совета богов рано или поздно станет известен Безумному богу. Главное, чтобы он не узнал о сути моего разговора с Хродгейром. Хотя и тут есть варианты…

— Ты рад за меня? — снова включил я иронию и закинул ногу на ногу.

— Ты не понимаешь, что стоит на кону, мальчишка, — процедил он, скрежетнув зубами.

Кажется, родственник Имира начал терять терпение. Его скрюченные пальцы впились в коробочку, а из уголка рта лениво потекла слюна.

— Как я уже говорил, мне неинтересно твоё предложение. А с Одином я как-нибудь сам справлюсь. В конце концов, говорят, что Вселенная бесконечна. Я где-нибудь да спрячусь от загребущих рук Асгарда.

— Вселенная небесконечна, уж я-то это точно знаю, — заявил Безумный бог и чуть ли не по-детски хихикнул.

И это его хихиканье напрягло меня больше, чем грозное сверкание глаз. А вот Громова-младшего напугало как раз последнее. Да так, что он забился в самый дальний угол и там затих.

— Ну, посмотрим, — пожал я плечами, стараясь сохранять полное спокойствие, хотя вдоль позвоночника и забегал неприятный холодок.

Сколько же всего он знает и насколько могуществен? Благо, что огромная часть его силы, видимо, заблокирована узилищем, иначе мне было бы совсем худо.

— Знаешь, Локки, это твой последний шанс присоединиться ко мне по-хорошему, — подмигнул он, отложив в сторону коробочку.

— А можно мне сразу описать, что будет, если я откажусь?

— Узнаешь, — многозначительно ухмыльнулся родственник Имира. — Я сыграю на всех твоих слабостях, а их у тебя великое множество, Локки. Ты больше человек, чем потомок бога. Хотя, может, ты и сам этого не понимаешь.

— Тогда зачем тебе такой юродивый? — вскинул я бровь.

— Даю сутки на размышления, — проскрежетал тот, проигнорировав мой вопрос.

А уже через миг он оставил тело градоначальника. Мужчина сразу же стал болезненно хмуриться, непонимающе уставившись в стол.

Хм, интересно, а Безумный бог знает о моей грядущей битве с Маммоной? А если знает, то не может ли он как-то вмешаться в неё?

— На… на чём я остановился? — просипел глава города и трясущимися пальцами ослабил галстук.

— Вы только что закончили хвалить меня и хотели передать вон ту коробочку.

— Ах да, вручаю вам эту награду от всего сердца. И ещё раз примите мою горячую благодарность.

Я цапнул из его рук коробочку, не став смотреть, что в ней находится, а затем попрощался с градоначальником и вышел из кабинета.

В приёмной всё так же восседала уже известная мне троица.

Девушка с улыбкой посмотрела на меня, а граф с бароном предпочли сделать вид, что ничего не замечают, занятые своими делами. Один принялся усердно завязывать шнурки. А другой начал азартно копаться в телефоне.

Я с презрительной усмешкой на губах прошёл мимо них, преодолев приёмную.

Мне не составило труда выбраться на улицу и взмахом руки остановить жёлтое такси с шашечками. За рулём сидел сухонький старичок в рубашке, поверх которой на шнурке висел небольшой идол Живы. Ещё несколько изображений богини красовалось на приборной панели. И даже на морщинистой кисти старичка оказалась выбита татуировка Живы.

Я уселся к нему в машину на заднее сиденье, и водитель тут же надавил на педаль газа, посмотрев на меня через зеркало заднего вида.

— Узнал? — продребезжал он надтреснутым голосом.

— А должен? — удивился я и глянул на его отражение в зеркале. Выражение глаз действительно показалось мне знакомым, но всё же я с большим сомнением протянул: — Сема-аргл?

— Он самый. Я этим телом нечасто пользуюсь, только когда хочу сохранить инкогнито. Неплохая маскировка, да? Ты же заметил, что он поклоняется Живе?

— Да ты что⁈ — иронично ахнул я, выпучив глаза. — Никогда бы не подумал. Такой с виду приятный человек. А ты смотри чего… Живе поклоняется. Может, он и котят ради развлечения топит?

— Может, — хмыкнул тот и перевёл взгляд на дорогу. — Проведи рукой под сиденьем. Я там кое-что спрятал. Артефакт. Он поможет тебе убить Маммону.

Я сделал, как сказал посланец богов, и обнаружил крошечный футляр из гладкого холодного металла. Украдкой заглянул в него и тут же закрыл, увидев щепку длиной с указательный палец. От неё повеяло такой силой, что меня аж в пот бросило.

— Проняло? — без насмешки сказал Семаргл. — Это щепка от Копья Судьбы. Да, того самого артефакта, способного раз и навсегда убить даже бога. Конечно, щепка не убьёт Маммону, но сильно её ослабит.

— Благодарю, — искренне сказал я, убрав футляр в карман. — А мне всегда казалось, что Копье Судьбы давно уничтожено Хаосом и от него ничего не осталось.

— Как видишь, осталось, но это последняя часть Копья, насколько мне известно. Береги щепку как зеницу ока, — взволнованно проговорил бог и следом добавил: — Ты хорошо спрятал своё настоящее тело? До него никто не доберётся? Если хочешь, можем его как-нибудь перенести в этот мир.

— Нет уж, спасибо, не хочу им рисковать, — отказался я. — Оно спрятано просто замечательно.

Моё тело лежало в одной из пещер мира, принадлежавшего греческому пантеону богов. И там оно было в полной сохранности. Это же не тело обычного смертного. Моя оригинальная тушка могла впадать в некий стазис, когда хозяин покидал её. И в таком состоянии тело могло находиться долгие годы.

А переносить его в этот мир я не хотел по той простой причине, что тогда бы местные боги имели бы на меня ещё один рычаг влияния. Они вполне способны разрушить моё оригинальное тело, если я им как-то не угожу.

— Ладно, как хочешь, — проговорил Семаргл с едва ощутимыми нотками разочарования в голосе. — А какой у тебя план на битву с Маммоной?

— Постараюсь подкрасться к ней поближе и воткнуть щепку в шею… — принялся я объяснять свой нехитрый план. Точнее, часть плана. Ту, которую надо знать Семарглу.

Бог выслушал меня, пожелал удачи и сразу же покинул тело старика, сославшись на чудовищную занятость. И я даже знаю, чем он занят. Семаргл тоже готовится к драке с Маммоной.

Дальше меня уже повёз пришедший в себя старик, который даже не стал задавать никаких вопросов, будто он частенько так теряет сознание наяву, а очнувшись, уже видит, что кого-то везёт по городу.

Он лишь уточнил адрес, сославшись на забывчивость. Ну, я назвал его и оплатил поездку, когда мы прибыли к особняку Громова. Старик бросил на дом завистливый взгляд и уехал. А мне слуга открыл калитку и проводил в особняк. Там я первым делом встретил Румянцева, что-то жующего на ходу.

— Добрый день, уже слышал новость? — спросил он, торопливо проглотив остатки пищи.

— Привет. Вероятно, нет, — проговорил я.

— Ректор принял решение отправить всех кадетов в другие академии, чтобы мы временно там обучались. На сайте академии есть список, кто куда отправляется. Я вот еду в Иркутск.

— А я? Ты же наверняка посмотрел и мой пункт назначения.

— Угу, — довольно улыбнулся здоровяк, сверкнув крепкими зубами. — Тебя ждёт столичная академия стражей. Там учатся только аристократы высшей пробы, которые не хотят дышать пылью Пустоши и уезжать далеко от комфортабельной столицы. Уверен, тебе там не понравится.

— Ага, самое подходящее место для меня, — иронично согласился я.

Почему ректор отправил меня туда? Опять какие-то интриги?

— Ну, вроде как на восстановление академии понадобится месяц-другой, так что надолго мы в тех академиях не задержимся, — произнёс парень. — Ладно, пойду собирать вещи. Спасибо, что приютил меня вместе с моей невестой.

— Да не за что. А баронесса с графиней где?

— Они уже уехали.

— Вот и хорошо, — обрадовался я. Не придётся отвечать на их вопросы.

Я пожал руку здоровяку и отправился на кухню, где плотно пообедал, а затем ушёл в свою комнату. Там я принялся заряжать артефакты да продумывать детали своего плана. Он казался мне безукоризненным, но, как все знают, обычно план выглядит безукоризненным только на бумаге, а как доходит до дела, так сразу всё рушится и приходится импровизировать. Надеюсь, в этот раз будет не так.

Пока же я дождался одиннадцати часов вечера, надел чёрный спортивный костюм и прицепил на ремень ножны с заряженной саблей и поясную сумку с артефактами.

Да, со стороны я выглядел весьма странно и даже нелепо. Ещё и кроссовки надел с мягкой подошвой, чтобы не шуметь. Но мне было плевать, как я выгляжу. Главное — удобство и незаметность.

— Ну, поехали, — пробормотал я и активировал кубок-портал.

Он перенёс меня в подвал особняка из Чёрного города. В нос сразу же ударил тёплый воздух, пропитанный благовониями и маслами. Свет от трепещущего пламени факелов гонял по подвалу тени, добираясь до громадной статуи Маммоны, за которой я и появился.

Благо, как я и рассчитывал, меня никто не заметил, хотя всего в паре метров от статуи шла нескончаемая процессия из полуобнажённых мужчин-хаоситов, несущих подносы с фруктами, кувшины с вином, громадные блюда с мясом, и не всегда жареным, а частенько свежим, ещё пахнущим кровью. Они спускались по ступеням лестницы и исчезали в проходе, найденном мной в прошлой раз. А другие хаоситы выходили оттуда с пустыми руками и поднимались по лестнице, исчезая в здании.

Я накинул на себя иллюзию смуглого хаосита в шароварах, держащего поднос с изюмом и курагой, а затем телепортировался в проход, где царили сумерки.

Мой финт ушами никто не заметил. А уже возле стены я сделал вид, что поправляю сандалии, потому и остановился. Ну а разобравшись с обувью, я с каменной физиономией вклинился в процессию. И никто ничего мне не сказал.

Золотые ворота, которые в прошлый раз не дали мне пройти дальше, теперь оказались открытыми. Я миновал их, очутившись в громадной пещере с крупными камнями и целыми валунами, разбросанными тут и там.

Центр пещеры занимал здоровенный древний храм, похожий на греческий Парфенон. Белые мраморные колонны поддерживали свод этого прямоугольного сооружения, а горящие факелы освещали его.

Внутри храма обнаружились многочисленные низенькие столы, окружённые мягкими подушками. На них-то хаоситы и сгружали свою ношу.

Я сделал вид, что поставил на один из столов свой поднос с изюмом и курагой, после чего вместе с другими хаоситами прошёл дальше. Нам предстояло пересечь весь храм, чтобы вернуться в подвал. Отлично!

Я успел хорошо рассмотреть золотые статуи Маммоны и откровенные картины совокупления, вырезанные на колоннах.

В середине же храма красовался пустой бассейн, дно и борта которого покрывала вязь сложнейших рун.

Запомнив всё, что нужно, я на обратном пути ловко покинул процессию, опять воспользовавшись трюком со сползшей сандалией. Ну а стоило мне отойти чуть в сторону, в тень громадного валуна, как я тут же телепортировался под прикрытие другого гигантского камня. Но оттуда хреново было видно храм, поэтому пришлось с помощью телепортации добираться до ближайшего к храму валуна. Вот с него я прекрасно всё видел, распластавшись на каменной поверхности так, чтобы меня никто не заметил.

Вскоре хаоситы накрыли столы, и большая их часть покинула пещеру. Остальные выстроились по внешнему периметру храма — это были уродливые зверолюды-отщепенцы, жившие в Чёрном городе.

Некоторые вперили взгляды в древние плиты пола, другие взяли барабаны, обтянутые человеческой кожей, и принялись бить в них жёлтыми от времени человеческими берцовыми костями, попутно затянув гулкие песнопения, наполненные кровожадными выкриками и низкими хрипами.

Из Золотых ворот показалась первая жрица Маммоны. Она выглядела как красивая женщина с хищными чертами лица. Её полные груди при каждом шаге покачивались под полупрозрачной мантией.

Второй в пещеру вошла самка драхнида, величественно и без спешки перебирая паучьими лапами. Её человеческую часть скрывала такая же полупрозрачная мантия, позволяющая видеть мускулистый пресс и крепкую грудь.

Третьей жрицей была представительница змеелюдей. А четвёртой — женщина с чертами тигрицы. Всего же в храм вошло шестнадцать жриц. По четыре от каждого рода. Они под бой барабанов и песнопения закрыли Золотые ворота, наложив на них запирающие атрибуты и вставив артефакты.

Теперь я при всём желании не смогу покинуть пещеру даже с помощью кубка-портала, пока действуют эти артефакты. Они стали финальным пазлом, заставившим работать всю систему безопасности, установленную в пещере. Получилась эдакая стена, препятствующая работе порталов. Думаю, даже Чернобогу, Марене и Семарглу будет непросто проникнуть сюда. Но они явно сумеют сделать это.

Пока же жрицы вошли в храм и окружили бассейн в его центре. Они сбросили свои мантии и принялись петь, томно извиваясь. Даже у самки драхнида получалось это делать сексуально.

Я отчётливо услышал потяжелевшее дыхание хаоситов. В их уродливых, запаршивевших телах начала пробуждаться мужская сила.

Сейчас будет оргия?

Жрицы начали плавными движениями подзывать к себе мужчин. А те скособочено посеменили к ним с радостными желтозубыми улыбками и сверкающими мутными глазами, порой затянутыми бельмами.

Я уже приготовился блевать в промышленных масштабах, представляя, как они будут дико сношаться, оглашая храм рычанием и стонами. Однако жрицы приятно удивили меня. Они подняли с пола серпы с золотыми рукоятками, украшенными драгоценными камнями, и принялись ловко вскрывать грудные клетки уродов. А те не сопротивлялись, даже не визжали от боли, а лишь сладострастно стонали, падая в бассейн со вскрытыми грудными клетками, из которых хлестала кровь.

Хаоситы определённо были накачаны какой-то лютой наркотой, вызвавшей чуть ли не эйфорию.