Громов-старший едва не расплакался от радости, когда узнал, что его внук очнулся. Пришлось тут же дать ему возможность пообщаться с Александром. Я выступил в роли переводчика между ними. И мне аж минут десять пришлось на человеческий язык переводить мыслеобразы Громова-младшего. Но зато его дед засиял, как лампочка в ночи. У него будто открылось второе дыхание. Глаза засверкали, спина выпрямилась, а животик чуть-чуть втянулся.

— А ведь я, грешным делом, иногда думал, что вы и не хотите Сашку будить, — признался расчувствовавшийся мужчина, украдкой вытирая слезинку радости, выкатившуюся из уголка глаза.

— Ох и сильно ты меня обидел своими гнусными подозрениями, — сдвинул я брови над переносицей.

Смертный сразу же стал извиняться. Но я горделиво отмахнулся от его слов и велел отвести меня к Павлу. Громов тут же повёл меня к своему внуку. Тот обнаружился в своей комнате. Она раза в три была больше его предыдущей. Тут в волейбол можно было играть.

Подросток настороженно посмотрел на меня. А я изобразил свою самую тёплую улыбку и невзначай начал вспоминать наше совместное прошлое, подталкивая Павла к тому, чтобы он принялся задавать мне какие-то каверзные вопросы, ответы на которые мог знать только настоящий Александр.

Подросток наживку заглотнул с большой охотой и включился в игру. А я блестяще ответил на все его вопросы, поскольку мне с помощью мыслеобразов подсказывал Громов-старший. Он же был заинтересован в сохранении нашей тайны.

В итоге уже через полчаса Павел оттаял. Снова заулыбался, как и прежде, а из его глаз ушли холодок и настороженность.

А уже сидя за накрытым столом в роскошной гостиной с камином, он поделился своими горестями:

— Представляете, у меня теперь столько друзей и подруг, что даже не знаю, какие из них настоящие, а какие дружат со мной только из-за Александра. Он же теперь звезда, не то что раньше, когда об него все ноги вытирали.

— Только время покажет, кто среди твоих друзей по-настоящему дружит с тобой, а кто притворяется, — мудро ответил Громов-старший и поднял бокал с вином, глядя на меня. — Ну, давайте выпьем за возвращение Александра.

— Отец, ты так говоришь, словно его не было год, а то и больше, — мягко улыбнулась Лидия, тоже взяв бокал.

— Замечательный тост, — улыбнулся я, чувствуя, как Александра раздирают противоречивые чувства.

Слова Павла заставили его испытать подлинный стыд, но в то же время он загорелся мрачной решимостью все исправить. Однако его решимость вполне могла быть временной. Это как желание начать с понедельника ходить в фитнес-клуб.

Пока же мы все чокнулись бокалами и выпили, а потом выпили еще и еще, обсуждая последние новости и небывалое внимание к семье Громовых. Дворяне теперь хотели дружить с ними.

Александр смотрел на все это, постепенно раздуваясь от важности. Будто он-то и привел семью к успеху.

Чую, паренек воспринимал меня как некоего джина, который в обмен на два года пользования полудохлым телом Александра возвысил семью Громовых. Дескать, если бы не тушка Александра, то ничего бы этого не было, а значит, и успех как минимум отчасти принадлежит Громову-младшему.

Странная логика. Но именно ей, как мне думается, и руководствовался Александр. По крайней мере испытываемые им эмоции полностью укладывались в канву моих выводов.

* * *

Где-то в Пустоши

Ветерок гонял пыль по холмистой равнине, покрытой ломкой травой. А зверочеловек со львиной головой смотрел змеиными глазами через красноватую дымку на садящееся за горизонт светило.

— Время настало! — прорычал хаосит и перевёл взор на крылатое двухголовое существо в чёрных доспехах.

Оно держало в руках громадный топор, а все четыре глаза с ненавистью смотрели на Стену, виднеющуюся на горизонте.

— Я не подведу вас, господин, — проговорила та башка, которая прежде принадлежала Эдуарду Долматову.

— Помни, Двухголовый, это твой последний шанс. Если не сумеешь осуществить задуманное, я принесу тебя в жертву Сваргу, — угрожающе выдал хаосит. — Но в этот раз сила точно будет на твоей стороне. Грядёт нечто великое. И ты обязан успеть пробраться в Стражград, прежде чем всё начнётся.

— Теперь-то уж он от меня никуда не денется, — кровожадно прохрипел Двухголовый и взмахнул кожистыми крыльями, покрытыми ниточками шрамов.

* * *

Стражград

Посиделки с Громовыми затянулись до самого вечера. А когда я, слегка пошатываясь от выпитого, уселся в такси, погода начала быстро портиться. Небо затянули чёрные тучи, похожие на распухших от воды утопленников. Поднялся сильный ветер, начавший рвать с деревьев листья и громыхать металлическими крышами. И вскоре хлынул дождь, покрывший улицы бурными потоками, несущими мелкий мусор.

Такси пару раз чуть не застряло, но всё-таки довезло меня сперва до магазина, где я купил заряженные ловушки, а потом и до академии. Мне жутко не хотелось покидать машину, но пришлось. Струи воды сразу же вымочили меня до нитки, а зигзаги молний чуть не ослепили.

Выругавшись, я проскочил через проходную и затем, наплевав на правила академии, включил «телепортацию». Она позволила мне гораздо быстрее добраться до общежития и проникнуть в свою комнату.

Я сразу же разделся, бросив в раковину мокрую одежду. А сам принял горячий душ. Он окончательно смыл остатки опьянения, но принёс сонливость, что и неудивительно. Мне ведь в последние дни довелось поспать совсем мало. Поэтому я принял решение подремать до часу ночи, а потом отправиться в Гар-Ног-Тон на поиски Рыси, чтобы она по возможности отвела меня к Чёрному городу или хотя бы рассказала, где тот находится.

В общем-то, наверное, Рарог знает, где скрывается этот городок, но крылатый куда-то пропал. Да и туда он точно меня не поведёт. Рарог же ни ногой, вернее ни крылом, на территорию Хаоса.

Однако, как только я завалился на кровать, вспыхнувшая за окном молния осветила появившийся в комнате крылатый силуэт.

— Апофис? — удивлённо выдохнул я, приподняв голову с подушки.

— Привет, — пропищал он возбуждённо и сразу же продолжил, принявшись наворачивать круги над моей кроватью: — Матушка отругала меня за то, что я хотел в одиночку поохотиться. Представляешь? Она опекает меня так, словно я только что вылупился из яйца… А я уже могу постоять за себя! Так ведь?

Он завис перед моим лицом, работая крыльями и требовательно глядя на меня.

— Конечно так, — сказал я и прикрыл зевок рукой.

— Вот и я так думаю, — обрадовался моей поддержке Апофис. Но в то же время он заметил, что я уже одним полушарием мозга во сне, потому сразу перешёл к финалу своей трагической истории: — Поругались мы, и я улетел. У тебя посплю, а мамка пусть пока подумает над своим недостойным поведением.

— Мудрое взрослое решение, — иронично усмехнулся я и закрыл глаза.

Апофис говорил что-то ещё, но я его уже не слышал. Сон накрыл меня как лавина, погрузив во тьму. И даже гром за окном не стал мне помехой.

Впрочем, спустя положенное время, будильник я всё же услышал. Он отчаянно звенел на прикроватной тумбочке, намекая, что уже час ночи.

Я со скрипом открыл пудовые веки, выключил будильник и посмотрел за окно. Там продолжало бушевать ненастье. Вспыхивали молнии, а по стеклу барабанили капли дождя.

— Апокалипсис какой-то, — сонно пробормотал я и встал с кровати.

— Я никогда такого не видел, — признался Апофис, которого тоже разбудил будильник.

Дракончик лежал на кресле и кривил розовую пасть в широких зевках. А я вдруг ощутил, что воздух будто изменился. Стало тяжелее дышать, по коже пошли пупырышки. И я ведь уже не раз испытывал подобные ощущения.

— Разорви меня Фенрир, только этого не хватало! — выпалил я, вскочил с кровати и соорудил простенькую иллюзию.

Она отняла у меня вдвое больше маны против обычного.

— Апофис, ты чувствуешь? Воздух пропитан эманациями Хаоса! — выпалил я и щёлкнул выключателем, но свет не вспыхнул.

— То-о-очно, — удивлённо протянул дракончик, встав на все четыре лапы. — Но как же так? Хаос же по другую сторону Стены. Что происходит?

— Пёс его знает, — пробормотал я, услышав в коридоре удивлённые голоса.

Видать, особо чувствительные кадеты тоже проснулись, ощутив в воздухе Хаос.

— Смотри, твои ловушки разряжены! — возбуждённо выпалил Апофис, глянув на стол, где я их оставил, чтобы потом зарядить кубок-портал.

— Да какого хрена⁈ — выдохнул я и проверил свои артефакты.

Все они разрядились, даже сабля превратилась в обычный клинок, пусть и очень хороший.

— Я не могу мысленно связаться с матерью, — изумлённо проговорил дракончик, круглыми глазами посмотрев на меня.

— Апофис, кажется, Стражград подвергся нападению Хаоса, — быстро сделал я вывод, подскочил к подоконнику и глянул наружу.

Все фонари умерли и ни одно окно не светилось. Везде царил ночной мрак. Даже за пределами территории академии. Я из своего окна обычно видел огни зданий, расположенных неподалёку.

— Надо рассказать маме, что тут происходит, — прострекотал дракончик и исчез прежде, чем я хоть что-то сказал.

Тем временем голоса в коридоре становились громче. Кадеты просыпались и покидали комнаты. И те, кто был поопытнее, уже поняли, что в воздухе разлиты миазмы Хаоса.

— Громов, Громов! Просыпайся! — забарабанил в мою дверь барон Лисов.

— Да я уже не сплю, — проворчал я, сунув под кровать все свои артефакты.

Только после этого открыл дверь, впустив бледного паренька, облачённого в пижамные штаны и белую майку.

— Пожри меня Чернобог, Громов, что происходит⁈

— Наверняка сейчас это самый популярный вопрос, бередящий умы людей.

— Громов, сейчас не до твоей иронии. Ты что-нибудь понимаешь?

— А то! Хаос решил обрушить свою мощь на Стражград. Думаю, нас ждёт нападение. Советую тебе надеть доспехи и взять холодное оружие. Огнестрел либо уже не работает, либо вот-вот перестанет работать, — спокойно проговорил я, вытащив из шкафа свои потрёпанные кожаные доспехи.

Их стальные заклёпки блеснули во вспышке молнии, сверкнувшей за окном. А ещё свет молнии отразился в глазах какого-то кадета, появившегося на пороге моих владений. Кажется, его комната находилась по соседству.

— Ты уверен, что так всё и есть⁈ — судорожно выпалил барон, схватившись за голову.

— К сожалению, боги Хаоса мне пока не докладывают о своих намерениях, но есть же банальная логика, — сказал я.

— Чушь, этого не может быть! — бросил кадет, который, кажется, расслышал мою предыдущую тираду.

— Ну да, суй голову в песок и не замечай очевидных вещей, — саркастично выплюнул я, затягивая последние ремешки на доспехах, как обычно идеально севших на меня. — Советую вам всем скорее переходить к стадии принятия. Вскоре нам предстоит побренчать сабельками да поиграться с магическими атрибутами.

— Я за кольчугой! — выпалил Лисов и выметнулся из моей комнаты.

Мой сосед помялся немного и тоже скрылся с глаз долой. А я приладил к поясу ножны с саблей и спокойно вышел из комнаты, почувствовав, как охваченное волнением сознание Александра скрылось в самом дальнем углу и робко выглядывает оттуда, наблюдая за происходящим. А понаблюдать было за чем…

Барон Лисов оказался весьма деятельным парнем. Он, пока мчался к своей комнате, успел поделиться моими выводами с несколькими кадетами. А те уже передали их остальным.

Все сразу же начали вооружаться и надевать доспехи. Правда, кое у кого их не было. Зато некоторые держали в своих комнатах настоящие рыцарские латы. Вот только артефакты в таких доспехах перестали функционировать по причине разрядки. Народ, конечно, этому не обрадовался, но тут же всё списал на проделки Хаоса. И наверняка это была правильная догадка.

— Громов, что нам делать? — спросил вернувшийся барон, облачённый в кольчугу.

Он уже частично взял себя в руки, но на его лице всё равно проступали пятна тревоги. Прочие аристократы тоже сумели скрыть свои истинные эмоции. Всё-таки их этому учили с детства.

— Я знаю, что делать! — подал голос один из кадетов, собравшихся в коридоре.

— Сомневаюсь, — возразил ему другой, изобразив кривую улыбочку. — Вы явно не подходите на роль лидера, барон Федотов.

— Почему это? — сощурил глаза тот. — Я много раз ходил в Пустошь и уже учусь на третьем курсе.

— И что? — презрительно бросил первый.

Между ними мигом разгорелась ссора. И это несмотря на жоподробительную ситуацию. Да ещё к ним присоединился Рыльский с парой других кадетов, тоже пожелавших возглавить людей.

Понятно, что каждый из них преследовал честолюбивую задачу поставить себе в заслугу командование кадетами общежития «элиты». Это ведь хорошая строчка в биографии. Ну, если не обосраться во время своего командования. Но похоже, эти люди искренне считали, что могут справиться с такой задачей.

— Нас должен возглавить Громов! — подал голос барон Лисов, пробежавшись взглядом по лицам людей. — Поднимите руку те, кто за его кандидатуру.

Четверо спорщиков сразу же обрушились на Лисова, чтобы тот херню не выдумывал. Какой из Громова командир? У него ведь даже титула нет. Однако примерно семьдесят процентов кадетов вскинули руки, вызвав кислые мины и злость на лицах спорщиков. Особенно помрачнел Рыльский. Я и тут его сделал. Хотя мне роль лидера не особо-то и была интересна. Но я всё равно решил временно приняться её, раз уж мои намерения посетить Гар-Ног-Тон накрылись медным тазом из-за того, что все артефакты-порталы разрядились. А без них путь туда займёт долгие часы.

Да, наверное, артефакты можно зарядить, выбравшись из города, пропитанного силой, высасывающей из них заряд, но это тоже отберёт несколько часов. Ведь и энергетические ловушки надо зарядить, убивая всяких монстров.

Короче, сегодня ночью мне не судьба попасть в Гар-Ног-Тон. Да и как-то стрёмно оставлять город, когда тут творятся такие интересные события.

— Итак, Громов, вы теперь наш временный лидер, — посмотрел на меня Лисов.

— М-да, правду говорят, что во время войны можно очень быстро сделать головокружительную карьеру, — усмехнулся я. — Что ж, слушайте мой план. Он очень прост и универсален, а звучит так — «не ссать и не конфликтовать». — Среди людей раздались нервные смешки, а я уже более серьёзно продолжил: — Во-первых, нам нужно проникнуть в арсенал и взять пневматические винтовки. Кто-нибудь знает, у кого ключи от арсенала или где они хранятся?

Все отрицательно замотали голова. А кто-то сказал:

— Охранники, возможно, знают. Да и преподаватели с тренерами, наверное, тоже знают. Конечно, большинство из них на ночь покидает академию, но есть те, кто живут в общежитиях. К примеру, в нашем проживают двое преподавателей, а один так и вовсе даже с женой. Его комната на первом этаже.

— Так давайте навестим его, а потом соберём вместе всех оставшихся в академии людей, чтобы всем миром отбить атаку хаоситов, засев в каком-нибудь крепком здании! — громко произнёс я и быстро пошёл к лестнице.

— Может, в главном корпусе? — предложил кто-то из кадетов, двинувшихся за мной под раскаты грома за окном, позвякивание металла и шелест кожаных доспехов.

— Нет, там окна большие. Через такие любой хаосит пролезет, — сказал другой кадет.

— А откуда они вообще атаковать будут? Через Стену перемахнут? — спросил третий.

— Думаю, они начнут открывать порталы, когда воздух достаточно пропитается Хаосом, — ответил я, шустро спускаясь по ступеням.

— Не знаю, не знаю, — скептически скривился барон Федотов и следом насмешливо бросил мне: — Громов, вы так уверены в своих предположениях. Так может, вы скажете, кто стоит за всем этим?

— Конечно, если вы сами ещё не сумели догадаться, хотя всё и так очевидно. Всему виной Тир Ткач реальности. Его орда отвлекла основные силы империи своим движением к Стене. Власти забрали из Стражграда много воинов, ослабив его защиту. Вот Тир и нанёс удар. Ну, не сам Тир, а его жрецы, которые прямо сейчас преобразуют территорию города в подобие Пустоши. Боги ведь в таких делах своими руками не действуют. Они лишь кукловоды.

— Как-то вы подозрительно спокойно об этом говорите, да ещё с таким апломбом. Может, вы тайный хаосит? — выплюнул барон уже какую-то откровенную дичь, лишь бы хоть как-то задеть меня. Видимо, его оскорбило, что люди выбрали лидером меня, а не его.

Я на слова идиота Федотова ответил лишь кривой усмешкой, призванной показать, что он не дружит с головой.

К слову, его обвинения в мой адрес не нашли поддержки ни у кого из кадетов. Даже Рыльский не воспринял их всерьёз. Вместо этого народ начал набрасывать идеи, где лучше встретить атаку хаоситов, если те и правда попрут из порталов.

За этим весёлым занятием мы добрались до первого этажа, собрав по пути других кадетов. Наш отряд распух вдвое, хотя и потерял десятерых. Шестерых я отправил в три другие общежития, а четверо пошли собирать охрану академии и членов местного ПВО. С последними могли возникнуть проблемы. Они же без приказа не захотят оставить свои позиции, хотя их огнестрельное оружие уже и не работает, но я кадетам разрешил врать и ссылаться на то, что их прислал сам ректор.

Центром же сбора станет одно из просторных хозяйственных зданий, где хранились продукты и вода, а окна были забраны решётками, да и толщина стен внушала уважение. Авось отобьёмся. Народ вон вроде настроен решительно. Никто не говорит о том, что надо побыстрее покинуть город. Ведь такие разговоры мигом обернутся клеймом труса.

Пока же я остановился перед дверью одного из преподов и уже занёс кулак, чтобы постучать, но услышал какой-то грохот из комнаты. Резко толкнул дверь и вбежал внутрь, с изумлением увидев лысого Евграфа Петровича Чернова в длинной сорочке аж до босых пят.

Он выцветшими от прожитых лет глазами с набрякшими веками с ужасом взирал на старуху, скалящую слюнявые жёлтые зубы. Она стояла на кровати, разведя в стороны руки, скрытые пижамой, и рычала аки зверь. А в ее взгляде полыхал жуткий нечеловеческий голод. И что-то мне подсказывало, что она прежде себя так не вела. Даже после десятков лет жизни с Черновым.

— Она одержима, — проронил я.

— Знаю, — прошипел Евграф Петрович, успокаивающе выставив руки в сторону старухи.

А та дико завизжала и прыгнула на мужа. Да так стремительно, словно всю жизнь к этому готовилась. Наверное, она бы вонзила в сморщенную шею Евграфа Петровича отросшие когти, если бы кто-то из-за моей спины не швырнул в неё «воздушный срезень». Он отсёк старушке голову, прервав ее прыжок. Башка с раскрытым ртом упала на ковёр, а тело — рядом на пол.

— Не-е-ет! — издал Чернов пропитанный невероятной эмоциональной болью вопль.

Он бросился к безголовому телу, обхватил его руками, прижал к груди и… зарыдал.