Необъятная выжженная пустыня из черных камней и уступчатых невысоких скал простиралась до горизонта. Два часа Асториан пыталась найти здесь Настоящего дракона. По словам отца, тут их было видимо-невидимо, и многие из них легко шли на контакт.

Но она так никого и не встретила, лишь черные птицы время от времени вспархивали прямо из-под ног и со щемящим душу визгом поднимались в небо.

«Вот ведь местечко выбрали себе эти твари, — подумалось ей. — Ящеры они ящеры и есть. Пустыня, камни, никакой тебе воды, растительности и благодати. Что в этом может нравиться?»

В тот момент, когда терпение начало заканчиваться, она споткнулась. Нога сделала шаг вперед, чтобы устоять. А в следующее мгновение взгляд выхватил то, обо что споткнулась. Нечто очень жесткое и твердое. Как камень. Но камнем оно не было. Это был самый кончик длинного хвоста, усеянного острыми шипами и почти незаметного на фоне черных камней.

Сердце забилось чаще, слишком неожиданной оказалась встреча. Странно, что она его не заметила. Наверное, он применяет магию невидимости.

Она пробежала взглядом по хвосту и уперлась в мощное тело… Видя, что дракон не шевелится, Асториан отступила назад, чтобы лучше его разглядеть.

Огромный. Ни в каких видениях Асториан не могла представить себе, что они такие большие. Одна лишь голова с закрытыми глазами, покоящаяся на передних лапах, была в рост принцессы. Затылок венчали три длинных рога, а мощная шея с гребнем зубцов переходила в сильное тело, где под глянцевой иссиня-черной чешуей бугрились мускулы. Крылья — казалось, если дракон раскроет их, то они заслонят собой все небо — были красиво сложены по бокам, перепончатые, с острыми изломами.

На пару мгновений у Асториан захватило дух. Ящер вызывал противоречивые чувства. Она не могла не признать, что он красив… В его теле ощущалась невероятная мощь. И в то же время оно выглядело стремительным, резким, ловким, по-своему изящным. Красивым, как может быть красива грозовая молния в наливающемся бурей небе.

…Удивительно, но морда дракона казалась не такой, как она представляла. В ней читалась не тупая сила и грубость. В ней была острая, резкая красота, и… мудрость что ли.

И в то же время он был опасным. Одного взгляда хватило, чтобы понять — никого опаснее она в жизни не встречала.

Асториан глубоко вздохнула. Вот оно, первое испытание. Ей нужно не просто заговорить с драконом. Ей нужно с ним договориться.

Обращаться к ним нужно мысленно, вспомнилось ей. Она поправила меч за спиной, еще раз вздохнула, подумав, знает ли дракон о ее присутствии — может быть, только притворяется спящим… И обошла огромное тело так, чтобы оказаться рядом с мордой.

Из гигантских ноздрей вырывался горячий воздух, ее чуть не снесло с ног. Асториан отошла немного сторону и подумала, что сейчас глаза откроются, и ей придется говорить с драконом… С одним из тех, кого уалеолеа немного презирали. А может быть, боялись? — пронеслось у нее в голове.

«Что ты хочешь, бессмертная девочка?» — вдруг прогремел в голове глубокий, красивый голос. Низкий, вибрирующий, он пробежал по каждой жилке, проник везде — от разума до кончиков пальцев. Дракон открыл веки, и прямо на Асториан посмотрел большой — размером с ее голову — темно-янтарный глаз со зрачком в форме песочных часов.

От неожиданности Асториан отступила, правая нога скользнула куда-то в пустоту, и она с размаху упала назад. Самым позорным образом.

Стало стыдно, одновременно со злостью на саму себя. Драконы — сильные менталисты, вспомнилось ей, всегда держи ухо востро, а то загипнотизируют, внушат что угодно.

Она быстро применила защиту от внушения, оплела свой разум тонкой сетью магических нитей. И поднялась на ноги.

«Приветствую тебя, дракон! — тщательно демонстрируя вежливость, произнесла она мысленно. — Прости, что разбудила! Ты ведь Настоящий дракон?»

Дракон потянулся, и черная галька разлетелась вокруг, заставляя Асториан еще отступить. Повернул голову в сторону принцессы. В разуме, еще не отошедшем от бархатистых раскатов его голоса, раздался смех:

«Более Настоящего не придумаешь! Может быть, тебе и имя назвать, уалеолеа?»

Асториан собралась. Больше всего хотелось показать презрение, наказать его за насмешку и непочтение к Наблюдателям. Но дракон ей нужен, сейчас не время для раздражения…

«Я была бы признательна, — с улыбкой ответила она. — Меня зовут Асториан, и я действительно уалеолеа. Наблюдатель».

Дракон усмехнулся:

«Разве ты не знаешь, что драконы не почитают Наблюдателей? И ни один Настоящий дракон не назовет свое имя первому встречному…»

«Но ведь это ерунда, знание имени ничем не повредит дракону! — искренне удивилась Асториан. — К тому же вы иногда помогаете Наблюдателям…»

«Верно, — Дракон снова опустил голову на камни, казалось, чтобы быть вровень с собеседницей. В мысленном голосе звучали лукавые нотки, а опасный глаз смотрел с… любопытством. — Мы не почитаем Наблюдателей, лишь своих старших братьев, Хранителей Вселенной, Истинных Драконов. Но мы уважаем работу на благо всех миров, поэтому иногда идем вам навстречу».

«Так ты поможешь мне?» — спросила Асториан. Дракон говорил с ней, как с несмышленышем, который пришел ему надоедать, но при этом вызывал любопытство и забавлял. Это отношение она ощущала всей кожей. И оно было неприятным, хотелось сохранить лицо, как-то поставить дракона на место. Но сейчас она зависела от него. Следует задвинуть гордость в глубь души, выдержать. Не уронить свое достоинство, но и не вспылить.

«Как я могу ответить, если ты не говоришь, что тебе нужно?» — мысленно сказал дракон, и новая волна насмешки, смешанной с любопытством, вырвалась из янтарного огня его глаз. Асториан показалось, что это не драконий взгляд мазнул по ней, а небольшая молния ударила, заставила искры растечься по телу и душе.

«А свой разум ты опутала голубой сетью, так что, если я прочитаю твои мысли, то ты останешься глупенькой навсегда», — теперь в голосе дракона звучали поучительные нотки.

Асториан дернулась, чтобы метнуть молнию… «Посмотрим, как ты заговоришь, столкнувшись с магией уалеолеа!»

…Но в последний момент остановила себя, сжав ладонь в кулак. И ничего не сделала.

«Хитрые, умные твари. Манипуляторы. Менталисты. Этот дракон ищет лазейку, чтобы овладеть твоим разумом. Соберись. Не поддавайся. Сейчас не время для гнева. Все потом, когда дело будет сделано. Ты накажешь дракона. И никогда больше не станешь иметь с ними ничего общего».

Дракон смотрел на нее, тяжело дышавшую, сжимавшую кулаки, пытавшуюся унять гордость. И в огненном янтарном море читался неприкрытый интерес, он словно изучал ее.

«Я покажу тебе, что мне нужно сделать, — спокойно ответила Асториан, выдохнув гнев. — Вы ведь менталисты, ты хорошо поймешь. И буду признательна за помощь»…

«Что ж, думаю, не случится ничего страшного, если эта планета будет жить по вашим законам», — с усмешкой сказал дракон в ответ на картинку, что Асториан нарисовала у себя в голове: далекая планета, раса четырехруких людей, населяющая ее, и она, Асториан, доносит до них «высшие законы».

«Залезай, Наблюдатель!»

«Что?!» — удивилась Асториан. Дракон согласен, он поможет ей? И даже не попросит ничего взамен? Она посмотрела в янтарный глаз, а дракон вытянул переднюю лапу, так, чтобы ей было удобнее подняться. От его движения новая волна черной пыли взметнулась вверх, заставляя на время зажмуриться.

«Спасибо…» — ответила она, боясь спугнуть его согласие. Залезла на лапу, дракон приподнял ее, чтобы было легче забраться, и полезла к основанию шеи. Вроде сесть нужно там, можно даже держаться за шейный гребень… Черная с синим отливом чешуя оказалась мягче, чем она думала. Скорее пластичной, чем жесткой роговой оболочкой. И горячей, словно она коснулась земли возле жерла вулкана.

«Согни ноги в коленях, будет удобнее, — сказал дракон, когда она оказалась наверху, даже выше, чем предполагала с земли. — И держись, уалеолеа, ты ведь еще не летала!»

Асториан взялась руками за ближайший выступ шейного гребня, уперлась ногами по бокам от себя, и темная тень скрыла жаркое солнце — дракон расправил крылья. С мощным потоком воздуха земля пошла вниз.

Стаи визгливых птиц взлетели из-под камней и заорали, их спугнул дракон, а черные скалы начали удаляться. Ветер ударил в лицо, и первый ярус невидимых с земли облаков окружил их.

Сердце вдруг охватил восторг. Какими бы ни были эти драконы, подумалось Асториан, их полет прекрасен! Пронзительный ветер холодил кожу, развевал волосы, а ноги крепко упирались в горячую кожу дракона.

«Сейчас я буду менять миры, — мысленно напомнила она молчащему дракону. — Потом мы выйдем в космос и, и тогда придет твой черед».

«Я знаю, — с улыбкой ответил глубокий голос у нее в голове. И дракон добавил, словно доверительно: — Как ты думаешь, почему еще мои собратья, Настоящие драконы, идут вам навстречу и даже не просят награды? Каждый Настоящий дракон хотел бы быть Истинным. А с вами, уалеолеа, мы можем, подобно им, побывать в других мирах.

«Так значит, у тебя есть свой интерес!» — рассмеялась Асториан. Раздражение на дракона исчезло, она чувствовала к нему благодарность. И ощущала себя все более непринужденно.

* * *

Темнота космоса завораживала. Асториан нечасто попадала сюда, но никогда еще он не казался столь пронзительным. Сейчас же верхом на драконе она вдруг ощутила себя частичкой этого космоса, важной, но крошечной, единой с ним, органично ему принадлежащей.

Коричневая планета с опоясывающими ее голубыми и зелеными лентами приближалась в полном безмолвии. Далекие звезды мерцали в темноте. Только два солнца этой системы горели ярко и ослепляли, если повернуться в их сторону.

— Нам туда, — напомнила Асториан, и дракон неведомым ей образом понес ее к планете. Несколько раз пришлось облететь пару астероидов, преодолеть гравитацию малых планет, раскиданных тут и там, но вскоре коричневый шар стал виден как на ладони.

Внезапно возле него показалось несколько серо-голубых конструкций овальной формы, их называли космическими кораблями. Алые с желтым всполохи прорезали космическую гладь. И в то же мгновение целая армада вытянутых кораблей выплыла вслед за ними, окружая шарик планеты. Всполохи стали постоянными, так что зарябило в глазах. Беззвучные взрывы разносили одни корабли на части, другие лавировали, облетали их и наносили новые удары. Асториан сообразила, что овальные сражались с вытянутыми, заставляя мирный космос превратиться в полигон смерти.

— О Господи! Они еще даже не знают законов, а уже развязали войну! — ужаснулась Асториан. Дракон замедлил ход.

— Как раз ничего возмутительного, — заметил дракон. — Всего лишь смена правящей верхушки. И у них хватило ума перенести боевые действия в космос, где они не повредят мирному населению

— Откуда ты знаешь?

— Прочитал их мысленный фон, — ответил дракон. — А нам следует переждать, твое тело не устоит в этой бойне…

— Нет! Пройдем вот там, в стороне! — возразила Асториан.

— Они могут заметить нас и напасть, — усмехнулся дракон и остановился, медленно паря в космическом просторе. А вспышки на отдалении стали непрерывными. Теперь казалось, что всю планету окружил кокон из алых брызг и серых обломков. — Я не полечу в это месиво.

— Ты боишься, дракон? — усмехнулась Асториан. — Я поставлю магическую защиту.

— Хочешь рискнуть, уалеолеа? — вдруг рассмеялся дракон, и они устремились к планете.

Когда они приблизились, пришлось уворачиваться от осколков, рядом с Асториан проплыла оторванная шестипалая рука, заставив поежиться в и без того убийственном космическом холоде.

Неожиданно всполохи стали реже, около десяти кораблей сделали круг и выстроились в линию. Три из них неожиданно оторвались от своих и направились к дракону.

— А теперь они хотят атаковать внешнего врага — нас, — спокойно, с легкой насмешкой сказал дракон. — Меняй мир, Асториан! — он впервые назвал ее по имени.

— Нет, мы примем бой, победим и… — Асториан не успела договорить, как полоса желтого пламени прошла вдоль правого бока дракона. Дракон рванул влево, их лишь задело горячей волной.

— Меняй мир! — повторил дракон.

— Нет!

Она сконцентрировалась, накрыла себя и дракона «щитом силы» — невидимым куполом, который защищал от обломков, снарядов и огня. Но еще три выстрела из приближающих кораблей — теперь все десять двигались в их сторону — словно взбили космическую гладь, и их откинуло далеко назад. В то же мгновение дракон напрягся… Из его пасти вылетел поток бордового пламени. И одного корабля не стало… Но еще одна десятка отделилась от армады, окружившей планету, и направилась к ним.

— Меняй мир, их слишком много! — сказал дракон. — Я не могу сражаться в полную силу с малюткой на шее!

«Нет, неудачи не будет, я смогу», — подумала Асториан. Глупо, безрассудно, но именно так порой добиваются успеха. Она простерла руку и, создав небольшой голубой шар, отправила его навстречу кораблям. Вложила в него больше магии, шар вырос, разлетелся на тысячи серебристых нитей, и два судна замедлили движение с выведенными из строя двигателями.

Но другие корабли двигались слишком быстро, в считанные мгновения семнадцать из них окружили дракона. Со всех сторон посыпались удары. «Щит» держал, но Асториан ощущала, что тратит на него слишком много сил, долго им не выстоять.

— Меняй мир! — в который раз повторил дракон. Его мысленный голос оставался спокойным, но в нем прозвучала легкая злость.

— Не сейчас, еще есть шансы! — ответила Асториан. — Я успею, если станет совсем жарко! Это ведь очень легко, дракон!

Их снова отбросило в сторону, и они почти столкнулись с одним из кораблей.

— Глупая упрямая девочка! — вдруг раздался смех дракона. — Что ж… Думаю, тебе не время умирать.

И вдруг все изменилось. Корабли исчезли.

Они летели в бескрайнем голубом небе среди белых облаков. Но и эта картинка тут же поменялась. Теперь дракон скользил в воде, и Асториан судорожно сжала руками шейный гребень, чтобы ее не снесло потоком. А дальше миры менялись так часто, что ей только и оставалось держаться…

Так продолжалось около двух минут. Мелькали ландшафты, сменялись пейзажи вокруг… Несколько раз снова был открытый космос.

А дракон все менял и менял миры.

Истинный дракон.

Растерянность и досада сменились яростью. Он провел ее, как ребенка, унизил своим обманом… Поиграл с ней, прикидываясь Настоящим драконом. Обидно. Стыдно.

…И все это происходит с ней, принцессой уалеолеа… Это она сжимает руками гребень на необъятной драконьей шее, чтобы не свалиться. И не может ничего поделать, когда огромный Истинный дракон тащит ее по мирам неизвестно куда.

Вдруг одна из картинок застыла перед взглядом. Они оказались в полутемном гроте. Снизу лился синий свет, и к этому свету дракон медленно опустился.

«Драконье логово», — подумала Асториан.

— Слезай, — спокойно сказал дракон. — Здесь мы можем поговорить.

И тряхнул шеей, словно хотел сбросить ее.

Асториан ловко скатилась по его лапе, вскочила на ноги и подалась вперед в стойке боевого мага.

* * *

— Ну, в общем, здесь все совсем неплохо, что на Коралии, что на Тайвани, — убеждал Дух троих новых спасенных землян. — Война только назревает, это не здорово… Но мне кажется, если Рональд с Брайтоном помирятся, то спать можно спокойно! Да и сам я готов этих черных тварей душить голыми руками!

Впрочем, трое землян, вытащенных из подземного бункера, воспринимали все новости намного легче, чем пятеро друзей год назад. Они не видели гибели родной планеты, страшная новость не свалилась на них подобно камню на голову. Много месяцев они провели под землей, убежденные, что на поверхности разыгралась ядерная война или гигантский солнечный протуберанец[16] убил все живое на Земле. За это время они привыкли к мысли, что, возможно, последние из землян — они сами. Свыклись со смертью всех близких и всего знакомого мира. А выбираясь из бункера, мало надеялись выжить. Боролись, пытались, но почти не рассчитывали. Готовились стать последними в постапокалиптической выжженной пустыне.

Поэтому неожиданное спасение, перспектива не просто остаться в живых, а оказаться в нормальных хороших условиях, и уж тем более встреча с соотечественниками, — были как манна небесная. О том, что случилось, им рассказали такие же земляне, да еще и русские, говорящие на одном с ними языке, они сумели объяснить все в рамках родного менталитета… И трое новоприбывших чувствовали себя неплохо, лишь иногда удивленно крутили головами, еще не до конца веря в происходящее.

Самого старшего, двадцатишестилетнего, звали Кириллом. Он же был самым высоким, тренированным и мускулистым из троицы. Светлые волосы отросли до плеч, лицо наполовину пряталось в бороде, но в нем угадывались открытые приятные черты. Программист по образованию, он всю жизнь увлекался сначала спелеологией, а потом стал подземным сталкером. Пробраться в бункер под московским метро было его мечтой с детства. Кто знал, что именно осуществление мечты спасет ему жизнь…

Двое других — парень и девушка были младше всего на год. Сергей — среднего роста, темноволосый и коренастый, нынче, после бункера — тоже обладатель бороды и усов. На его лице выделялись высокие, объемные скулы. Брови чуть нависали над глазами, но придавали ему скорее вдумчивость, чем мрачность. Такой же технарь по образованию, как и его друг, в последние годы Сергей занимался любимым делом. Он стал тренером по горным лыжам. А на досуге спускался с Кириллом в шахты и пещеры…

Девушка Маша, по профессии менеджер туристической фирмы, была их подругой по спелеологии и сталкерству. Кирилл, подбирая спутников для рискованного и противозаконного спуска в бункер, пригласил ее как опытного товарища. А оказалось, что это было приглашение спасти собственную жизнь… Наверное, год назад, до спуска под землю, Маша была загорелой, и это смотрелось красиво со светлыми, вьющимися волосами. Но сейчас ее лицо казалось смуглым, но очень бледным. У парней была такая же бледность, но она пряталась под бородой. Фигура у нее была спортивная, с упругими налитыми формами.

Да, ребята чувствовали себя очень неплохо… Но даже оптимистичный Дух понимал, что им предстоит долгий период адаптации и психологической реабилитации. Год под землей, почти в полном убеждении, что никого больше не осталось, не мог пройти бесследно. И если присмотреться, в шевелюре каждого из них можно было найти седые волосы…

Дух подумал, что, наверное, на самом деле этим ребятам досталось куда больше. Целый год жить в страхе и неизвестности, «божьего света не видя», что называется… Брр… Врагу такого не пожелаешь. У них с друзьями год назад все было, по крайней мере, быстро…

Когда Дух, Андрей и Анька с Ванькой собрались на Коралии (их вызвал Мередит с новостью о «голосе жизни» и безумной выходке Карины), троих спасенных как раз везли с Земли. И одновременно пришла весть: о Карине ничего не известно, предположительно (только предположительно) ее спас Рональд. А дальше они куда-то подевались. И тогда же земляне узнали, что Рональд невиновен, Землю уничтожили геар. А теперь старый враг атаковал Союз…

Но битва, по слухам, быстро закончилась. Сбив несколько союзных кораблей, показав свою силу, враг исчез. И когда Артур с тремя спасенными прибыли на Коралию, лететь воевать было уже поздно.

Поэтому Артур сидел тут же, с землянами. И вместе с ними ждал вестей о Карине. Порой, не смущаясь никого, утыкался головой в руки, массировал переносицу… Здесь были те, кто так же переживал за нее — друзья, и трое ребят, что считали себя ее должниками. Для них, девушка, правильно догадавшаяся про бункер, бросившая все и, рискуя жизнью, полетевшая спасать их, стала почти небожителем. Не соверши она этот безумный поступок, и никто бы не пошевелился вовремя, их бы не спасли.

И почти таким же небожителем стал для них Артур. Все трое — особенно девушка Маша — смотрели на него с благодарностью и восторгом. Ведь он в буквальном смысле на себе вытащил каждого из них из-под земли. Они даже попросились с ним на Коралию, хоть сначала было предложено лететь на Таи-Ванно… Все же к людям лучше, чем к непривычным гуманоидам. Да и Артур с Коралии.

На самом деле все нервничали, отвлекались на объяснения спасенным, старались показать им оптимизм… Но время от времени кто-то из землян или Артур посматривали на инфоблок в ожидании вестей о Карине. Впрочем, кто сказал, что Рональд сообщит о ней на Коралию?!.. Может быть, теперь им не видать Карины как своих ушей — теперь, после содержания Рональда под стражей и прочего.

Артур встал и прошелся из угла в угол, уже никак не скрывая волнения.

— Я эту дуру бестолковую сам прибью, — в очередной раз заявил Карасев. Все его фразы по поводу Карининого поступка носили примерно такой характер. Но он тут же смотрел на спасенных, извинялся и подчеркивал, что «выражается образно»…

И тут просигналил инфоблок у Артура.

— Они летят на Коралию, — сказал он и пошел к выходу. — Она жива. С ним.

Встречать отправились все, включая троих спасенных, отданных под заботу соотечественников.

* * *

В тот момент, когда кушетка на силовой подушке с Кариной выехала из корабля, а рядом стоял Рон’Альд, Ар’Тур понял, что изменился. Он чувствовал на себе пристальный взгляд отца, опасавшегося, что старший сын кинется на дядю с кулаками. Знал, что Б’Райтон боится именно этого. Но он сдержался. Не то, что бы старая ненависть не шевельнулась в нем. Шевельнулась. Но поворочавшись, улеглась и сменилась просто болью. И даже благодарностью.

Этот Древний спас ее, Карину. Сделал то, что он, Ар’Тур, не смог. Это решало все.

Прикрытая легким белым покрывалом, она лежала без чувств, черные волосы разметались по кушетке и казались от этого особенно черными. А в изможденном лице — покой.

Душу залило странным светом… Ему было больно, что это произошло с ней. Он отдал бы все, чтобы она сейчас потянулась, открыла глаза, села, улыбнулась всем им — Б’Райтону, детям-Древним, землянам и нескольким таи-ваннцам, высыпавшим встречать. Больно от того, что в значительной мере его, Ар’Тура, поступки — если смотреть всю цепочку — привели к этому. Больно от того, что не он ее спас…

Больно от того, что теперь она с ним. Бесповоротно, навсегда.

С новым ударом боли ему вспомнилось, как однажды он думал, что убил ее. Что она умерла и лежит теперь сломанная, голая, бездыханная… Как не мог жить тогда. Нет, лучше так, пусть будет с Рон’Альдом. Только пусть будет жива.

…Больно от того, что он, Ар’Тур, проиграл по всем статьям. Потерял любимую. А тот, кого он считал чудовищем, оказался манипулятором, игроком, но не убийцей. По сути, теперь его было даже не в чем упрекнуть, кроме выходки с похищением землян…

Но одновременно словно солнце играло на каплях воды — она жива.

На мгновение переведя взгляд на дядю, Ар’Тур заметил серый цвет лица, огромные синяки под глазами. Тот выглядел не как Древний, а как осунувшийся очень усталый человек, собирающий силы, чтобы добраться до вожделенного отдыха. Б’Райтон рассказал сыну, как именно Рон’Альд вытащил Карину с того света. И от этого тоже было горько…

Он, Ар’Тур, тоже отдал бы свою кровь без остатка, до последней капли, чтобы она была жива. Но… он бы просто не успел, не догадался поступить именно так. Она умерла бы у него на руках. И тут не помог бы самый быстрый компьютер в мире — мозг Древних. Потому что здесь нужен опыт бесчисленных прожитых лет и пройденных ситуаций, опыт старой войны с геар, когда простые люди получали смертельную дозу бюзонной радиации, а Древние отчаянно пытались их спасти. И, Слава Богу, что рядом с ней оказался он, а не Ар’Тур.

И еще, взглянув в осунувшееся лицо своего «врага», Ар’Тур понял одну вещь, которую не принимал раньше. Он, этот Древний, тоже любит Карину. Так же сильно, как он сам, а может быть, и сильнее. И это столь же бесповоротно, как то, что они с ней теперь вместе, пока ее смерть не разлучит их. Или пока весь этот мир не отправится под хвост геар…

Хотелось кинуться к ней, обнять, прижать к себе, просить прощения, умолять очнуться, унести куда-нибудь, спрятать ото всех… Но он взял себя в руки. Он не в том положении, что ее друзья-земляне, облепившие кушетку и наперебой расспрашивающие Рон’Альда о ее здоровье. А Дух, видимо, не нашел более подходящего времени, чтобы извиниться, и попросил у Рон’Альда прощения за то, что все они поверили в его виновность…

Ар’Тур лишь подошел поближе, чтобы заглянуть в бледное лицо с сомкнутыми веками. Какая же она спокойная, как ей сейчас, должно быть, хорошо, подумалось ему…

— Она выживет? — сдерживая чувства, спросил он у Рон’Альда. Вот уж никогда не думал, что заговорит с ним первый…

— Да, — кивнул дядя. — Придешь к ней, когда я разрешу. Сейчас ей нужен отдых.

И снова Ар’Тур сдержал протест, родившийся от этих слов.

Рон’Альд остановился перед Б’Райтоном. И Ар’Туру вдруг показалось, словно многие сотни лет, разделявшие братьев, пронеслись между ними — стремительно, мелькая картинками, ситуациями. И растаяли.

Б’Райтон шагнул и обнял брата. Бесповоротно — поморщилась неприязнь внутри Ар’Тура. Теперь бесповоротно дядя — член их семьи. И только от него зависит, что случится с Союзом. Без его помощи им не устоять в этой войне.

— Рад тебя видеть, брат, — Рон’Альд похлопал смуглой рукой по спине Б’Райтона.

— Все подготовлено, как ты распорядился, — сказал глава Союза.

— Хорошо, — Рон’Альд встал у кушетки и направил ее к центральной лестнице. Ах да, он собирается жить в своих старых апартаментах. Там, где жил когда-то, будучи наследником Эл’Троуна, подумалось Ар’Туру. — Немедленно установить силовое поле вокруг всех союзных планет. Организовать патрулирующие группы у каждой из них. Таи-Ванно вам поможет. Мы окажем вам военную и техническую помощь, — добавил Рон’Альд и обернулся таи-ваннцам: — Кеурро, благодарю за все.

Таи-ваннцы слегка поклонились своему Тарро.

— С этого момента Таи-Ванно заключает с Союзом Мирных Планет и Коралией соглашение против общего врага. Приступайте к работе, — по-видимому, последнее относилось не только к таи-ваннцам, но и ко всем присутствующим. Б’Райтон кивнул.

— Сейчас мне нужно отдохнуть, — закончил Рон’Альд и добавил с усмешкой: — Я помню дорогу.

У самых ступенек он остановил кушетку, откинул покрывало и бережно поднял Карину на руки. И так, с бесчувственной любимой на руках, поднялся в Белый Замок по центральной лестнице.

Ар’Тур по-прежнему был готов отдать все, чтобы быть на его месте. Но знал, что теперь этого однозначно не будет.

Неожиданно ему на плечо легла чья-то рука. Ар’Тур обернулся и встретился взглядом с зеленовато-карими глазами Маши. Ему показалось, или в ее лице сквозило понимание и сочувствие?

— Она очень красивая… — сказала девушка. — Я даже не ожидала. Думала, такая отчаянная девушка… должна быть… ну… более подкачанная, крупная, что ли… Спортсменка, экстремалка. А она — нет. Надеюсь, с ней все будет хорошо.

Ар’Тур кивнул. Вроде ничего утешающего не сказала, но на душе чуть-чуть посветлело от участия. Заметив, что он не собирается поддерживать беседу, Маша отошла. Краем уха Ар’Тур услышал, как она говорила Духу:

— А этот ваш Тарро такой… интересный мужч… Необыкновенный человек… Сразу всех построил.

* * *

— Ты меня обманул! — казалось, серебристая молния сама сорвалась с ее рук и ударила в тело дракона. Огромный, он оказался неожиданно ловким — уклонился, одновременно поднявшись в воздух. Заложил широкий круг и опустился на большой уступ где-то наверху.

— Я спас тебе жизнь! — прозвучал в голове его голос.

— Сомневаюсь! — проучить дракона теперь стало делом чести. Слишком сильно она чувствовала себя униженной, и стереть это унижение могла только победа.

Что ж… Асториан расставила ноги пошире — эта магия требовала хорошего сосредоточения — и кинула в него заклятие обездвиживания. Пусть посидит пару суток неподвижной статуей на своем уступе. Ему полезно. Дракон махнул хвостом, и внутренним взором она увидела, что ответная магия отбросила заклинание. Но как!? — изумилась она. Это заклинание совершенно незаметно… Если только.

Ну конечно же! Она посмотрела на свою ауру. Голубая сеть, защищавшая от ментального вмешательства, висела ошметками и все больше таяла. Видимо, это не составляло проблемы для Истинного дракона.

«Он читает мои мысли, — поняла Асториан. — Что бы я ни задумала, дракон поймет это раньше, чем сделаю, и сможет защититься». Что ж… Это сложно, не каждому уалеолела доступно! Но она-то принцесса, наследница сильнейшего магического рода!

Глубоко вздохнув, она устремила взгляд в будущее, заставила себя перейти в особый режим. Теперь она будет видеть все следующие шаги, что совершит дракон в ближайшем будущем…

Картинка в голове блеснула, как отсвет солнца на мече. Сейчас дракон спикирует вниз и накроет ее невидимым куполом, из которого она не сможет выйти… В тот момент, когда он расправил крылья, и заклинание уже летело в нее, она выставила руку и разбила его ответным потоком энергии.

— Неплохо, принцесса! — рассмеялся дракон.

Новая волна гнева поднялась в душе. Асториан достала меч, направила его на дракона и пропустила по нему поток чистой силы… Энергозатратно, но почти всегда получается. Не убьет, но обожжет, будь ты хоть трижды Истинным драконом! А он сейчас прочитает намерение в ее мыслях, увернется вправо — увидела она в будущем и резко перевела меч и вылетающий из него поток правее, чтобы застигнуть дракона там.

Но дракон неожиданно метнулся влево… О Господи! Вот значит, как! Он прочитал в ее мыслях картинку будущего и изменил свое решение. Что ж… А теперь он спланирует и попробует поймать ее своей драконьей лапой. Невозможно, невероятно, этого нельзя допустить! Что бы ни происходило, она не окажется в лапах дракона, пусть даже Истинного!

А дракон вдруг сделал еще один круг под куполом грота, словно сомневаясь…

Асториан собралась и… ничего не стала делать. Будущее однозначно говорило, что дракон прочитает ее мысли, метнется влево, выпустит огонь, перекрывая ей пути к отступлению, и неожиданно поймает ее. Нужно нечто непредсказуемое!

Она резко сунула меч в ножны за спину, несколько раз прыгнула через голову, чтобы добраться до стены и взлетела вверх — туда, где над небольшой скалистой полочкой зияло отверстие маленькой пещерки. Вошла в него. Здесь он не достанет ее физически, а вот магическую битву продолжать можно и из укрытия…

А теперь дракон дыхнет огнем в сторону, чтобы напугать ее, увидела она. Огромная черная тень пронеслась мимо нее, янтарный глаз сверкнул прямо рядом с входом в пещерку, в нем было… веселье что ли… что-то очень древнее, непонятное. И вместо огня на пещеру обрушился поток воды, мешающий выйти. Мощный водопад заструился прямо над аркой…

И у Асториан внутри вдруг что-то изменилось, одновременно с гневом родился смех!

Потому что, в конечном счете, это становится смешно! Что бы она ни собиралась сделать — он читает в ее мыслях. Что бы ни собирался сделать он — она видит это в будущем. Они ходят по кругу, будучи равными противниками. Ей не победить дракона, как ему не победить ее.

Но все же наказать ящера было нужно. Асториан развела струи руками, стараясь ни о чем не думать, соскользнула вниз и остановилась напротив приземлившегося дракона. «Вот так ты ничего не успеешь», — подумала она… И ударила в него заготовленным еще дома, на всякий случай, копьем льда — невидимым, вытянутым сгустком силы. Слышала, что это хорошо помогает против драконов, и взяла с собой, незаметно пристроив в ауре.

Но копье не долетело до цели. Дракон взметнулся вверх, вспыхнул синий свет, и копье рассыпалось на множество красивых серебристых искр. «Гад!» — подумала Асториан и, уже не думая о стратегии, не глядя в будущее, не размышляя о том, читает ли он ее мысли, послала в него две огненные молнии.

Дракон отбросил их мощным взрывом драконьей магии и вдруг исчез, рассыпался на миллионы черных пылинок. Они закружились вихрем, осели вниз, собираясь в фигуру с четкими контурами.

Асториан моргнула.

Перед ней стоял человек. Высокий, атлетически сложенный. С угольно-черными волосами и смуглой кожей. Со строгими, правильными чертами лица, в которых, однако, почти не было жесткости. Лишь усмешка как будто застыла в изломе бровей и уголках губ. С его лица смотрели янтарные, со зрачком в форме песочных часов, драконьи глаза. Одет он был в темно-синие брюки и такую же рубашку с острым, торчащим вверх воротником.

Асториан растерянно выдохнула и опустила руки.

— Я больше не буду с тобой сражаться, принцесса, — спокойно сказал дракон и скрестил руки на груди. — Если хочешь — атакуй.

Растерянность и обида накрыли целиком. Дракон снова насмехался над ней, видел ее слабые места. Одно дело бить магией в огромного ящера, черного, чешуйчатого, полного опасной силы и могущества… И совсем другое — в того, кто выглядит как человек. Его ведь можно и убить, подумалось ей. Еще никогда она не убивала кого-то невиновного. Лишь один раз, сражаясь с разбойниками, положила их всех. Но это после того, как они пытались изнасиловать трех девушек у нее на глазах.

Впрочем, эта опасная упругая сила и могущество ощущались и в человеке. Вторая ипостась дракона тоже дышала ими. И от этого просто сносило… Воздух становился густым от его присутствия. Каким-то насыщенным и как будто… сладким. Таким, что хотелось дышать им. И находиться рядом с этим сильным и уверенным в себе существом.

«Еще чего не хватало, — подумала Асториан. — Не исключено, что теперь он будет пытаться соблазнить меня… Говорят, драконы весьма любвеобильны и обладают особой мужской харизмой».

— Ты обманул меня, — как можно спокойнее сказала Асториан.

— Я спас тебе жизнь. Еще немного, и тебя достали бы, — совершенно спокойно ответил дракон.

И тут что-то внутри нее сломалось. Слезы неудержимо начали проситься на глаза. От унижения, растерянности и от того, что она проиграла по всем статьям. И что не может больше гневаться на дракона. И от того, что в чем-то он, вероятно, прав…

— За это — спасибо, если это правда, — сдерживая чувства, сказала она. Кажется, в непроницаемом драконьем лице мелькнуло что-то странное, похожее на… сочувствие? Нет, это уже совсем унизительно, подумалось ей. Не хватало только, чтобы дракон «пожалел бедную девочку».

Она расправила плечи.

Этого не будет. Она не убежит в другой мир рыдать, как ребенок. Она примет тяжелый момент без слез. С достоинством выйдет отсюда. Пусть дракон видит, что она не сдалась.

А уже потом, много после сядет где-нибудь у водопада и поплачет. Так, чтобы за струящейся водой самой не слышать своих рыданий.

Асториан закусила губы, тряхнула головой… Кажется, вот там выход из пещеры, оттуда струится призрачный свет. И не оглядываясь, но зная, что дракон неотрывно смотрит на нее, и, может быть, усмехается, пошла к выходу.

* * *

Асториан прошла по темному проходу. Все силы уходили на то, чтоб держать себя в руках. Но впереди брезжил свет, и это успокаивало, даже как-то расслабляло.

Она сделала шаг из темноты и обессилено присела на камень у выхода. Не выдержала. Предательские слезы полились из глаз. Сначала пыталась унять их, потом отпустила себя. Все равно бесполезно. И зарыдала, уткнувшись лицом в руки.

Она все провалила. Не распознала дракона, позволила ему насмехаться над собой. Не смогла попасть на планету, то есть… провалила задание. Какой из нее теперь Наблюдатель! Теперь отец будет беречь ее пуще прежнего. И уже точно никогда ничего не поручит.

Она подняла глаза и кивнула самой себе. Нужно попытаться еще раз. Только как туда добраться? И как она донесет высшие законы до этих агрессивных четырехруких, если они только и знают, что воевать?

Грустно. Тупик. Провал.

Неожиданно послышался легкий шум. Как и уалеолеа, вероятно, дракон мог двигаться совершенно бесшумно, но специально шаркал ногами по песку. Он вышел из тени и присел на камешек рядом.

— Меня зовут Аргоах, — сказал он и протянул Асториан неизвестно откуда взявшийся белый кружевной платок — утереть слезы. — Я не хотел обижать тебя, принцесса.

Асториан приняла платок и растерянно вытерла лицо. А что теперь? Опозориться сильнее, чем сегодня, она просто не могла. Терять-то нечего.

— Но ты обманул меня! — искренне сказала она, посмотрев на смуглое лицо. Аргоах удивленно приподнял одну бровь.

— Но я не солгал тебе, — вполне доброжелательно сказал он. — К тому же ты тоже меня обманула. Не сказала, что ты принцесса бессмертных уалеолеа, — то ли усмехнулся, то ли улыбнулся он уголком губ.

— Так какая разница? — удивилась Асториан. — Важно, что я уалеолеа, Наблюдатель.

— А я дракон. И какая разница, какой? — вновь улыбнулся Аргоах. — Не думаю, что Истинного дракона можно считать «ненастоящим».

Асториан не смогла сдержать улыбки. Да, действительно. И совершенно точно. Более «настоящих» драконов и не придумаешь. Прародители всех драконов, первая раса ящеров, от которых пошли так называемые Настоящие драконы — разумные магические существа, мощные менталисты, но утратившие способность перемещаться в другие миры.

— А как ты узнал, что я принцесса? Прочитал в моих мыслях, когда разрушил мою ментальную защиту? — спросила она. Да, пожалуй, гнев на дракона ушел совсем. Осталось лишь мерзкое ощущение неравенства… Ощущение, что он разговаривает с ней, как с ребенком. Хочет — пригреет, похвалит, а хочет — будет насмехаться.

— К тому моменту я уже догадался, — с полуулыбкой ответил дракон. — Во-первых, мы знаем, как зовут принцессу Наблюдателей. Во-вторых, я сразу понял, что ты абсолютно неопытна в своих наблюдательских делах. А это значит, что тебя впервые выпустили на волю, — он понимающе усмехнулся. — Значит, принцесса, либо знатная дама. И, наконец, только тот, кого с самого детства боготворили, может быть так обворожительно самоуверен.

— Спасибо за сомнительный комплимент! — рассмеялась Асториан. — Но почему ты согласился помочь мне? Что-то я не слышала, чтобы Истинные драконы соглашались стать средством передвижения для Наблюдателей!

— Это было забавно, поэтому я согласился, — искренне ответил Аргоах. — Я не хотел обидеть тебя. Если бы не стычка в космосе, я бы помог тебе, и ты так и не узнала бы, что я не совсем тот, за кого себя выдаю.

— А знаешь, — Асториан решила бить «противника» его же оружием — откровенностью вкупе с проницательностью. Тем более что сама неплохо им владела… По крайней мере, думала, что владеет, пока не встретила этого дракона. — Мне кажется, ты хотел, чтобы твоя тайна раскрылась. И хотел продолжить общение со мной.

— Зачем мне это может быть нужно? — дракон посмотрел на нее с уважением и легким удивлением.

— Так тебе интереснее, — пожала плечами Асториан. — Развлекаешься, играешь. У тебя что, нет сейчас работы?

— Есть, — усмехнулся дракон. — Причем важнее, чем обычно. Поэтому мне нужно много думать, прежде чем приступить к делу. Чем я и занимался, когда меня потревожила маленькая уалеолеа.

— Давай, ты не будешь называться меня «малюткой», «маленькой» и прочее? — предложила Асториан.

— Тебе не нравится? — удивился дракон, и Асториан опять почувствовала себя совсем крошечной рядом с мудрым и сильным существом… Нет, не существом — с мужчиной… Голова резко закружилась, казалось, сейчас она подастся вперед, чтобы прижаться к нему, ощутить твердое горячее тело.

Асториан мотнула головой, чтобы отбросить наваждение.

— Перестань, а?! — сказала она дракону. — Теперь ты хочешь соблазнить меня своей драконьей магией? Это тоже развлекает?

Он рассмеялся, но ощущение не растаяло. Неужели у этого чувства другая природа, подумалось Асториан. Хотя нужно признаться, дракон во второй ипостаси был красив. Из тех, от кого у женщин подгибаются колени и учащается дыхание. Да и в первой тоже хорош — просто по-другому!

— Если я соберусь соблазнить женщину, — ответил Аргоах, — то, думаю, обойдусь без магии. Скажи, Асториан, что ты собираешься делать дальше?

— А ты не догадываешься? — усмехнулась она. — Как-нибудь правдой или не правдой проберусь на ту планету. Может быть, найду другого дракона… И постараюсь донести высшие законы. Хоть, если честно, понятия не имею, как именно это сделать…

— А как бы ты это сделала, если бы не ваша привычка падать, как камень на голову, с ультиматумом о высшем порядке? — спросил дракон.

Асториан улыбнулась:

— Я думала об этом. Я бы навела магический морок, приняла их облик. Пожила бы среди них, узнала традиции и верования. А потом явилась бы им в образе их божества с вестью о новых законах…

— Очень хорошо, — доброжелательно и без всякой насмешки улыбнулся дракон. — Так и поступим. Мы пройдем по мирам — только на этот раз поведу я. У Истинных Драконов есть пути, не известные вам. Примем их облик, узнаем их верования и обычаи… А дальше явимся с небес, возвещая новый закон молодой космической расе! — он слегка усмехнулся, потом серьезно добавил. — Я помогу тебе.

— Но… Вы же не любите Наблюдателей… Хочешь еще развлечься?

— Допустим, — усмехнулся Аргоах.

— Думаешь, меня это устраивает?

— Принцесса, не отказывайся, когда Истинный Дракон предлагает тебе помощь! — со смехом сказал он. — Обещаю, развлечение будет обоюдным!

— Ладно, — на сердце вдруг стало легко, даже радостно. Пусть этот дракон жуткий насмешник, но если он взялся помогать — можно быть уверенной в успехе. Вместо грусти появилось чувство надежности, твердой, непоколебимой опоры. — Спасибо, Аргоах! Я принимаю твою помощь…

Несколько мгновений они молчали.

— И все же почему…? — искоса глянув на него, спросила наконец Асториан.

— Сколько тебе лет, принцесса? — спросил он в ответ.

— Двести наших коралианских, — ответила она, подумав, что дракон явно пересек тысячелетний рубеж, она для него и верно девочка…

— А мне двадцать тысяч, — спокойно и серьезно сказал он. Асториан на мгновение задохнулась. Уалеолеа, достигшие такого возраста, обычно уходили в другую вселенную, чтобы развеять тоску, сменить ландшафты, обрести новый смысл жизни… А этот дракон все еще здесь и не выглядит таким уж тоскующим. К тому же накопление опыта у этих рас происходит по-другому, не как у бессмертных. Они мудреют иначе… — И за последние тысячелетия я не видел ничего интереснее тебя, — закончил Аргоах.

Это что, еще один сомнительный комплимент, — подумала Асториан. Но, видимо, такова уж драконья вежливость. В общем, лучше принять сомнительное признание, а не обижаться.