В зале для конференций Белого Замка собрались все. Все Древние, глава коралийского Совета Ор'Маго, кабинет министров Коралии, несколько арктурианцев и жителей Беншайзе. Были приглашены и представители восьми космических рас, с которыми Союз Трех Планет тесно сотрудничал в последние десятилетия.

Записи с места происшествия просмотрели по несколько раз, выслушали рассказы Эл'Боурна, Рон'Альда и Ки'Айли. Обсудили дальнейшую судьбу спасенных с погибшей планеты, сошлись на том, что нужно поселить их на подходящей планете, пока безымянной — имя придумают сами — и оказать всю необходимую помощь по восстановлению цивилизации. Казалось, Эл'Троун, по негласному договору с собравшимися, оттягивает момент, когда придется обсуждать самое важное и страшное.

На огромном экране в очередной раз прокрутили запись схватки с неизвестным кораблем, сделанную с корабля Эл'Боурна. Правитель остановил запись на изображении длинного корабля за мгновение до того, как он исчез.

…Ки'Айли смотрела на холодное лицо Эл'Троуна и думала, что же главное в нем — спокойствие и выдержка, выработанные за почти десять тысяч лет? Или просто в его душе давно умерли удивление и страх? У всех Древних, живущих много тысяч лет, чувства притупляются, ослабевают. И каждый борется с этим как может. А кто-то не борется… Но большинство ее старших собратьев находят собственный способ оставаться «живыми». Для кого-то это экстремальные приключения, для кого-то романтичная или трагичная любовь, для кого-то игры и интриги. Игры с самим собой, заставляющие ощутить хоть небольшую искру нового, еще неизведанного, что-то, не оставляющее равнодушным.

Эл'Троун не был высоким, среди Древних он казался достаточно изящным, словно был не Правителем Древних, а королем эльфов. Л'Анисс, его Одобренная жена была почти на полголовы выше мужа. Стройный, длинное прямоугольное лицо с резкими чертами и острым, цепким взглядом темно-фиолетовых глаз. Фиолетовые глаза у Древних — признак способности к магии и умения очаровывать, вести за собой, думала Ки'Айли.

— Что ж… — продолжил Правитель. Говорил Эл'Троун всегда очень спокойно, словно рассуждал вслух наедине с самим собой. Именно это волшебным образом привлекало внимание к его словам, его невероятно спокойному голосу. — Создается впечатление, что их корабль ушел в подпространство прямо из силового поля. Но это маловероятно, ведь сами свойства подпространства не позволяют перемещаться сквозь него неподвижным или медленным объектам. Поэтому, думаю, вывод, озвученный Рон'Альдом и Эл'Боурном, верен. Мы имеем дело с противниками, обладающими тем же преимуществом, что и Древние — умением перемещаться в другие миры. Причина атаки на Онион не ясна. Очевидно лишь, что это агрессивная раса, одной из целей которой является уничтожение жизни — или разумной жизни — в космосе. И очевидно, она не настроена на переговоры.

— Их цель — все человекообразные: люди и похожие на нас гуманоиды. Они подлежат уничтожению, — Рон'Альд встал с места в третьем ряду, где сидели они с Ки'Айли. — А основная их цель — Древние и Коралия.

— Откуда ты знаешь? — послышался голос Ар'Сартона, одного из старейших Древних, ему недавно исполнилось 15 тысяч лет.

— Когда я пытался попасть на корабль, а очевидно, у них есть технические средства, блокирующие возможность проникновения из других миров, то уловил намерение… Мне удалось почувствовать, что на корабле было пять существ, облик не ясен, но форма жизни не человекообразная. Они излучают мощный телепатический фон, поэтому, вероятно, они телепаты и общаются между собой мысленно. Все, что я уловил — это общее направление их мыслей и разговоров, в котором читается главное намерение: все человекообразные подлежат уничтожению. Другие расы должны стать их рабами, принять их господство. А в конце этой агрессивной стратегии — Древние. Древние должны потерпеть поражение и быть уничтожены.

По залу пробежал громкий ропот, Древние, коралийцы, инопланетяне — все оглядывались друг на друга, переговаривались, а Ки'Айли, которой уже были известны эти рассуждения, ощутила, как зал накрыло широким плащом страха. Даже старейшие из Древних в этот момент не были полностью спокойными.

— Мы должны решить, что будут делать Древние и все остальные, — спокойно, словно рассуждая, произнес Эл'Троун. Он стоял в пол-оборота к залу, тонкая фигура на фоне экрана с огромным звездным небом, на котором застыло изображение вражеского корабля.

— Мы будем сражаться! — неожиданно поднялся глава арктурианцев, хрупкий и красивый Геннинойо, гуманоид с тремя широкими глазами, два из них были ярко-желтыми, а один, центральный — бордовым. — Они напали на населенную планету под нашим патронажем! Коралия и Арктурус давно патрулировали Онион, и мы должны ответить. Арктурус будет сражаться, даже если все остальные планеты сложат оружие и сдадутся на милость победителя. Кроме того, если Наследник Древних прав, и гуманоидные расы подлежат истреблению, то у нас нет другого варианта.

— Другого варианта нет ни у кого, — едва улыбнулся Эл'Троун.

В сторону горячего арктурианца обернулась Ор’Лайт, как всегда, сногсшибательная, сильная и нежная одновременно. Послышался ее глубокий, проникновенный голос:

— Один Арктурус не сможет оказать сопротивление. Очевидно, у всех планет будет военный Союз, если они хотят выжить. А что будут делать Древние, Правитель? — Ор'Лайт снова повернулась в сторону президиума, — вступят ли в войну Древние? Наше ли это дело? Мы всегда можем укрыться в других мирах. Нужна ли нам война? Даже если эти твари могут перемещаться между мирами, они не найдут нас в других мирах, как и мы их…

— Она искушает и провоцирует, — прошептал Рон'Альд Ки'Айли. Предсказательница тихонько хихикнула:

— Неплохая стратегия. Подталкивает к решению. Сейчас закипят страсти, но быстро сдуются.

— Древние не могут бросить нас! — Теперь на ноги вскочил Э'Карио, коралийский министр безопасности, — вы Хранители Вселенной! Ваш долг — защитить нас!

Еще несколько фигур поднялось, раздался громкий ропот, и подобные высказывания посыпались на Ор'Лайт со всех сторон.

А она продолжала сидеть и спокойно улыбалась, не опуская глаз.

— Я не сказала, что Древние не будут сражаться, — произнесла она тихо, но мелодичный голос расплылся по всему залу, — я всего лишь спросила у Правителя, является ли это долгом Древних.

— Ор'Лайт права, — сказал Эл'Троун, и все замолчали при звуке его голоса, — Древние хранят баланс во Вселенной, а не разумную жизнь в ней.

— Какой баланс! — громко возмутился арктурианец. — Что может быть выше мира во Вселенной? Важнее жизни мирных разумных планет?!

— Целостность самой Вселенной, — ответил Эл'Троун, с нерушимым спокойствием глядя на него. Геннинойо возмущенно махнул рукой и сел под пронзительным взглядом Правителя. Новая волна ропота пронеслась по Залу, несколько Древних встали, призывая к тишине. Но шум нарастал, видимо, слова Ор'Лайт и ответы Правителя затронули самое болезненное. Древним многие завидуют, думала Ки'Айли.

На пике шума со своего места в президиуме встал Ор'Маго. Сероволосый коралиец вздохнул и под взглядами замолчавшего зала подошел к Эл'Троуну. Он опустился на одно колено и склонил голову перед Правителем Древних.

— Над миром нависла угроза. Древние Роды, Хранители Вселенной, оберегающие наш мир и другие миры, защитите нас, — громко произнес он древнюю формулу, что не знает отказа. Доступную лишь коралийцам, людям, что делят с Древними жизнь на Коралии.

— Правитель Древних, прими власть над Коралией и ее жителями, сплоти и объедини нас, — произнес он и сложил к ногам Эл'Троуна семиконечную звезду в ореоле из пяти колец — символ Коралии. Эл'Троун поднял звезду и помог коралийцу встать:

— Я знал, что ты воспользуешься этой формулой. Согласно договору, честь Древних не позволяет отказать в этой просьбе, ты знаешь. Принимаю власть над Коралией и ее обитателями, Ор'Маго. Древние сделают все, чтобы защитить Коралию.

— Древние, — Эл'Троун обратил взгляд в зал, — мы берем под свою защиту этот мир, мир, в котором мы живем и все планеты, что заключены в нем. Кто не согласен, тот может сейчас выйти из зала. И выйти из системы.

Никто из Древних не двинулся с места.

— Ну так никто и не собирался отказываться… — громко прошептал Ар'Сартон. — Но мне понравился спектакль…

— Мне тоже! — наполовину обернулась к нему Ки'Айли.

— Друг, ты нашел в себе мужество остановить спор, — Эл'Троун с легкой улыбкой смотрел на Ор'Маго, — но это было необязательно. Древние и без старинной формулы, вступили бы в бой и сделали все возможное, чтобы защитить наш мир. Вы не услышали главного, что таилось за словами Ор'Лайт, восприняв их как призыв отказаться от войны. Дело ли это Древних? Да, это дело Древних. Баланс в нашем мире и во всей Вселенной нарушен. И именно о нем идет речь. Под угрозой множество миров и вся Вселенная. Если война начнется, а судя по всему, она началась, то могут погибнуть не только наши планеты, но и многие миры, а вся Вселенная может схлопнуться или видоизмениться.

Испуганный шепот пробежал по залу.

— Но что же нам делать? Что нас ждет? — спросил Те'Анорио с Беншайзе.

— Что нас ждет? — улыбнулся Эл'Троун. — Возможно, это могут сказать Предсказатели. Ведь их дело как раз предсказывать, что нас ждет. Ар'Теон? — Правитель обратился к древнейшему из Древних, ему было около семнадцати тысяч лет, и он славился тем, что обладал Даром долгосрочных предсказаний.

Не поднимаясь с места, крепкий темноволосый Древний сказал:

— Я не вижу так близко в будущем. Мои предсказания остаются теми же. Я вижу, что в нашем мире царит благополучие, в нем формируется объединение, охватывающее множество планет и рас. До этого момента все в моем разуме покрыто тьмой.

— Де'Арто? — Эл'Троун обратился к третьему из Предсказателей. Де'Арто, высокий светловолосый Древний около восьми тысяч лет от роду встал:

— Я вижу лишь одно — гибель нашего мира. Вижу, как мир схлопывается, исчезает, а вслед за этим колебания охватывают всю Вселенную. Более конкретных предсказаний у меня нет.

Слова Предсказателя вызвали новый взрыв испуганных шепотков среди недревних.

— Ки'Айли? — Эл'Троун словно оставил ее предсказание на закуску.

Ки'Айли встала и обратилась в зал:

— Все Древние знают, что я давно предсказываю войну. Вкратце я рассказала о своих видениях в начале Совета. Я видела много битв, гибель планет, а в самом конце я вижу то же, что и Де'Арто — гибель нашего мира, и, возможно — Вселенной. Но иногда мне видится, что путь, обрисованный Ар'Теоном, тоже возможен. Я не знаю, что необходимо для этого. Но этот путь развития событий не закрыт полностью. Он лишь маловероятен.

Ки'Айли села.

— Говорят, все предсказания этой Древней сбываются… — мельком услышала она сзади шепот одного из арктурианцев. Обращался он к своему соседу с планеты Кио-Торн, небольшому шарообразному существу в круглом скафандре — атмосфера Коралии не подходила для дыхания кио-торнийцев. Ки'Айли про себя горько улыбнулась. Она бы много отдала, чтобы ее зловещие предсказания не сбывались. Но история с Онионом лишь подтвердила их достоверность…

— Спасибо, — Эл'Троун поблагодарил Предсказателей. — Вы подтвердили, что война неизбежна. Нам надо выработать стратегию. Но ситуация осложняется тем, что мы не знаем, откуда они пришли. То есть их планета для нас недоступна. И никто не знает, где они нанесут новый удар… Мы не сможем патрулировать весь космос.

Ки'Айли сжалась внутри, на мгновение ощутила руку любимого на своей руке, и встала:

— Я знаю.

Все взгляды в зале снова обратились на нее.

— Что ты имеешь в виду, Ки'Айли? — спросил Эл'Троун.

— Я вижу их следующую атаку, — девушка прошла в президиум, взяла дистанционный карандаш и быстро изобразила на экране звездную карту, а на переднем плане — очертания коричневой планеты в окружении трех спутников. — В этой системе появятся три корабля, подобные тому, что уничтожил Онион. Я не могу сказать с точностью до часа, или даже дня… Но это произойдет примерно в течение трех дней. Если определить, что это за планета и где находится, то мы сможем узнать место атаки. Я вижу там бой с неизвестным исходом, поэтому, вероятно, мы сможем дать отпор.

Зал опять зашумел.

— А можно ли так доверять предсказаниям? — послышались возгласы с разных сторон. Не всем вера в предсказания была привычной, лишь Древним и коралийцам.

— Если не ошибаюсь, это недавно открытая планета ЗО457, — неожиданно сказал Ге'Вино, учитель Древних и прекрасный знаток космоса. — Я знаю это место. Открыта коралийцами пять лет назад.

— И населена гуманоидами, похожими на арктурианцев, — подтвердил Де'Нейрон из центра зала. — Мы сможем «встретить» эти корабли там…

— Что ж, — Эл'Троун задумчиво посмотрел на Ки'Айли, — по-видимому, у нас есть тайное оружие.

— Следующая за этим атака вот тут, — Ки'Айли набросала на экране новую карту. — Дальше я вижу пока смутно, — призналась она. — Но буду работать…

И вернулась на свое место.

«Я всегда знал, что маленькое чудо способно на чудо большое», — мысленно сказал ей Рон'Альд, когда она села.

— Если говорить о стратегии, то, во-первых, все наши планеты должны быть окружены силовым полем, — сказал он вслух и направился в президиум. — Несмотря на вред для окружающей среды. Какие бы планеты они ни атаковали, их цель — провоцировать нас. Уничтожать средневековые планеты одну за другой, заставляя нас кидать силы на их защиту. Истощить наш флот и постепенно добраться до Коралии. Не исключены и внезапные массированные атаки прямо на наши планеты. Поэтому постоянного наблюдения недостаточно, планеты должны быть защищены силовым полем. Во-вторых, вокруг известных нам планет, должно быть усилено патрулирование. Думаю, есть смысл организовать сборные эскадрильи, включающие…

«Если кто и выиграет эту войну, то это будешь ты», — мысленно обратилась к нему Ки'Айли. Только она заметила улыбку уголком губ на смуглом лице любимого.

«Никто не может сделать этого без тебя», — услышала она ответ у себя в голове.

— И, в-третьих, мы должны узнать, где находится их планета и что они из себя представляют. Любой ценой — в пределах разумного, — закончил Рон'Альд.

Совет еще долго обсуждал стратегию, основные пункты которой были предложены Рон'Альдом, затем решал более сиюминутные задачи. Например, Древние организовывали эскадрильи, определяли дежурства в них (ведь и дела в других мирах нельзя было оставлять полностью).

— Я могу войти в третью эскадрилью, — заметила Ки'Айли, когда возник спорный вопрос о составе третьей эскадрильи, которой должен быть руководить как раз Рон'Альд, единственный из молодых Древних, кому была предложена должность капитана эскадрильи.

— Нет, Ки'Айли, — сказал ей Эл'Троун, — ты не войдешь ни в какую эскадрилью. Мы не можем рисковать твоей жизнью.

В зале на секунду повисла тишина, после чего обсуждение продолжилось. Все согласились. Предсказательница, способная сказать, где произойдет следующая атака, должна жить ради своего народа, даже когда все вокруг сражаются и гибнут.

В конце обсуждения Ор'Лайт заметила, что враждебной расе надо дать имя, ведь нельзя до бесконечности называть ее «они».

— Разрушители, уничтожители… — Ар'Теон задумчиво покрутил на языке эти слова, — на древнем диалекте уалеолеа эти слова звучали как «геар». Так и назовем их.

И началась война. Обе предсказанные Ки'Айли атаки состоялись. На этот раз объединенной эскадрилье коралийцев, Древних и арктурианцев удалось уничтожить несколько кораблей противника и перехватить «снаряд смерти». Пленных взять не удалось. Вражеские корабли просто исчезали из силового поля. Их можно было только уничтожить. А потом Ки'Айли увидела атаку на Арктурус и страшную битву за него. Так и произошло, битву выиграли силы Союза, но в ней было потеряно много кораблей, погибло много коралийцев, арктурианцев и один Древний… с'Ориен, так его звали, ему было две тысячи лет, он много воевал до этого. Но не успел уйти в другой мир, когда его корабль взорвался.

Впоследствии подобные атаки повторялись часто. Враждебная раса много раз пыталась добраться до самой Коралии, но предсказания позволяли вовремя подготовить отпор. Корабли взрывались, силовое поле подтачивало экологию планет… И все же в этой войне на измор пока не было победителей. Ни одна сторона не собиралась сдаваться. У геар было знание, где находится Коралия и другие планеты, способность ходить по мирам и некоторое техническое превосходство. А на другой стороне были Древние со всем их мужеством и возможностями и Дар Ки'Айли видеть наперед.

За сто лет изнуряющей войны так и не удалось узнать, где находится планета геар. Не удалось выяснить даже, как они выглядят. Не удалось установить их особенности и свойства. Игра шла, словно в темноте, с противником, который знает о тебе намного больше, чем ты о нем. Древние лишь отражали удары, сдерживали противника, но не имели возможности перейти в атаку. Они искали планету геар в нашем мире и других мирах. Но это было как искать свет в черной дыре. Если бы не предсказания Ки'Айли, вероятно, шансов было бы еще меньше. Но даже знание места и примерного времени нападения не гарантировало победу в бою…

За столетие войны двенадцать населенных планет было уничтожено геар. Погибло восемь Древних. А Ки'Айли сходила с ума от постоянных видений войны, черной стены за ближайшим поворотом и просто непосильной работы по непрерывному просмотру вариантов развития ситуации. Она искала не только способы выиграть битвы, но и сделать реальным то, что видела совсем редко — благополучие и процветание, а значит, предшествующую им победу. Как ни мал был шанс, но Ки'Айли пыталась увидеть, до бесконечности заставляя себя прокручивать варианты, устремляться в будущее. Но лишь изредка белым всполохом в ее видениях мигало благополучие и мир. И эти вспышки не прорезали черной стены, застывшей в них уже давно.

Черная стена, зеленый туман и всполохи взрывов сводили ее с ума, поглощали ее разум, истощали чувства. И особенно тяжело было то, что все ее близкие уходили в бой, рискуя жизнями. Каким бы ни был ее собственный прогноз, Ки'Айли сжималась каждый раз, когда ее любимый, брат, отец или мать отправлялись в боевой вылет. А ей было запрещено самой участвовать в битвах, да и покидать Коралию Эл'Троун разрешал крайне редко. Только в случае гибели планеты ей было приказано срочно уходить в другой мир, чтобы сохранить себе жизнь. Ки'Айли — достояние Коралии и Древних — сошла бы с ума, если бы была одна. Но она была не одна, они с Рон’Альдом были вместе, и любовь в черной бездне глаз телепата выталкивала ее на поверхность, как только она начинала тонуть.

* * *

Девушка спала. Снова заснула на космическом корабле, прямо у него в объятиях. Маленькая, хрупкая, наделенная лишь человеческим телом, слишком слабым, чтобы бодрствовать и предаваться страсти наравне с Древним. Пожалуй, нужно сбавить обороты — во всех планах — думал Рональд, когда бережно нес ее с корабля в спальню. Слишком много разных эмоций и переживаний для нее, слишком сильные чувства и ощущения… Пусть отдохнет сколько нужно. И да…

Тарро Рональд внезапно осознал, что впервые за полторы тысячи лет может заснуть рядом с любимой.

Он устроил ее на кровати и еще пару минут любовался спящей. Потом снял свой черный универсал и лег рядом. Тихо обнял ее, невесомо, так, чтобы не потревожить. Но не выдержал и притянул к себе… устроил ее голову у себя на груди, заключил в кольце рук. Девушка потянулась, во сне переложила голову удобнее, положила легкую руку ему на плечо и прерывисто прошептала. Это было его имя в древнекоралийском, исходном варианте, который много сотен лет не произносил никто, кроме Б’Райтона. Рон’Альд.

Тарро Рональд прижал ее сильнее — насколько можно, с учетом ее человеческой хрупкости.

Ему хотелось плакать.

Впервые за сотни, бесконечные сотни лет он был не одинок. Он не мог рассказать ей всю правду прямо сейчас. Слишком рискованно со всех точек зрения, и в первую очередь — для нее. Он не мог показать ей свою жизнь за эти бесчисленные столетия, поделиться ею — просто не хватит времени. Не мог даже приблизиться, насколько ему самому хотелось — слишком хрупким существом она была. И все же впервые за сотни лет он был не одинок.

* * *

Карина проснулась с чувством невероятного покоя и правильности происходящего. Много раз, просыпаясь на Тайвани, она не сразу понимала, где находится и что произошло накануне. Порой ей казалось, что она на Коралии, иногда — что она все еще на Земле, а то, что случилось с пятерыми друзьями в космосе, ей просто приснилось. Но на этот раз она точно знала, где находится и что произошло накануне. Потому что это было правильно. Прошедший вечер и ночь вслед за ним все расставили по своим местам. Она была именно с тем, с кем должна быть, и к этому ничего нельзя было прибавить и ничего нельзя было отнять.

Остался ли в ней гнев или обида, что он использовал их сообщение в своих целях? Что знал об их планах, но позволил им свершиться? Наверное, стоило обижаться, но, прислушиваясь к себе, Карина понимала, что в ней не осталось ни гнева, ни обиды. Только любовь. И понимание. Она обманула его, он обманул ее, что с того, если он переиграл их? Разве они сами не пытались сделать именно это..? Да и после всех отчаянных слов любви, после нежности, что была между ними, она просто не могла обижаться на него. «Моя антеоли…» — звучало у нее в голове, вызывало улыбку, а на глаза почему-то наворачивались слезы.

Карина села, откинула одеяло и с наслаждением провела рукой по красивой смуглой спине рядом с собой. И замерла от удивления: поперек его поясницы тянулся длинный тонкий шрам. У Древних же не остается шрамов! — изумилась она. А даже, если б и оставались, убрать шрам на Коралии или Тайвани — вопрос пяти минут.

Чуткий сон Древнего тут же прервался. Рональд резко перевернулся и пристально смотрел на нее, заложив руки за голову. Карина почему-то смутилась, а про себя захихикала, что она похожа на благонравную девицу, застигнутую за непотребством.

— Рональд, — сказала она. И повторила: — Рон'Альд, — будто пробовала на вкус его твердое имя. Она внезапно осознала, что за сорок с лишним дней ни разу не назвала его по имени. Словно слова «Рональд» и «Тарро» все это время были для нее табу.

— У тебя шрам… У Древних ведь не остается шрамов…

— Некоторые остаются, — спокойно ответил он, продолжая изучать ее взглядом. Как будто не смотрел на нее все эти сорок дней.

— Но почему ты его не убрал? — удивилась Карина.

— Может быть, решил оставить как напоминание, — усмехнулся он, и на любимом лице на мгновение мелькнуло что-то хищное, давно забытое Кариной после его тепла и нежности.

— О чем? Откуда он?

— Скажем так, однажды в юности я оказался в плену, — ровно ответил он.

— Расскажешь? — мягко спросила Карина. А про себя ужаснулась. Это что же надо делать с Древним, чтобы у него остался шрам, причем остался на сотни лет.

— Если ты не возражаешь — не сегодня.

— Почему? Если там что-то такое, то голова у меня совершенно не кружится! — рассмеялась Карина.

— Слишком хорошее утро, — пожал плечами он. — Я сейчас забочусь не о тебе, а о себе. Кстати, ты не хочешь позвонить, например, Игорю? А то ночью твои друзья были крайне озабочены тем, куда ты пропала.

— Ужас! — воскликнула Карина и подняла с пола инфоблок. В ответ на ее нажатие блок вежливо сообщил, что вчера ей тридцать раз звонил Дух, двадцать один раз — Андрей, пять раз — Анька и один — Ванька.

— Твою мать! — простонала Карина по-русски. — Они же там с ума сходят!

— Что это значит? — с искренним интересом спросил Рональд.

— Это русское идиоматическое выражение, — отрешенно объяснила Карина, продолжая изучать данные инфоблока. — Обозначает, что ты хотел бы употребить матерное выражение, но не решаешься материться по-настоящему.

— Матерное? — поднял брови Рональд. Он явно наслаждался и самим утром, и ее присутствием рядом. — Пожалуй, мне стоит выучить русский язык. Вероятно, в нем хватает сюрпризов, отражающих особенности вашего менталитета.

— А как же мы тогда будем интриги плести?! — рассмеялась Карина. — Уникальность языка была нашей последней надеждой! О, милостивый Тарро, не лишайте бедных пленников последней возможности!

И искренне добавила:

— Но на самом деле мне будет приятно, если ты выучишь русский язык.

— Я так и подумал, — Рональд сел рядом с ней и кивнул на инфоблок: — В конце концов, я его отключил.

Карина снова вздохнула. Да уж… Сногсшибательная ночь напрочь выветрила из головы мысли о друзьях. Утешало только то, что, согласно показаниям блока, перед выключениям, с него было отправлено сообщение арро Игорю Духовному, гласившее, что с ней все в порядке, она очень устала и спит. Где спит, впрочем, сказано не было.

— Спасибо, конечно, но ты опять отправил сообщение с моего блока, — констатировала Карина.

— А что мне оставалось делать? — улыбнулся Рональд. — Ты так сладко заснула, что будить тебя сразу было бы преступлением почище твоего вчерашнего подвига. И явно не следовало оставлять твоих друзей в неведении. Они и так, наверняка, весь вечер пребывали в полной уверенности, что ты уже томишься в каких-нибудь подземных застенках за содеянное.

В этот момент инфоблок сообщил, что ей снова звонит неугомонный арро Игорь Духовный.

— Принять, — обреченно сказала Карина и спешно накинула на плечи первое, что попалось под руку, а под руку попалось все то же белое одеяло.

— Карина? — с опаской произнес голос Духа, и на экранчике появилось его растерянное лицо. Карина заметила, что за его правым плечом маячила физиономия Андрея, а за левым — Ваньки и Аньки.

— Да, привет! — улыбнулась Карина, совершенно не представляя, что сказать друзьям. Впрочем, врать она не собиралась.

— У тебя все нормально? Где ты вообще? — более строго произнес Дух. — Мы тебе весь вечер названивали…

— Это я уже поняла, — сказала Карина, — простите меня, пожалуйста…

— Ладно… Хорошо хоть сообщение отправила! А то мы совсем с ума сходили! И ведь в розыск тебя не подашь, учитывая вчерашнее… Но все хорошо что хорошо кончается. Что с тобой случилось-то? И где ты вообще находишься?!

— Я … эээ… у меня все хорошо, — сказала Карина.

— Карина со мной, — непринужденно сообщил Рональд, заглядывая в окошко инфоблока. Прямо как был — с обнаженным торсом. Карина снова отметила, что ему необыкновенно весело и хорошо.

— Что ты делаешь? — в ужасе прошептала ему Карина.

— Расставляю все по своим местам, — вполголоса ответил он.

На лице Духа отразилось удивление, медленно переходящее в понимание.

— У вас все хорошо..? Все в порядке? — растерянно поинтересовался он. Наверно, заодно он осознал, что только что слишком открыто говорил про «вчерашнее».

— Конечно, — улыбнулся ему Тарро. — А завтра приглашаю вас всех на ужин.

— Хорошо… — снова растерянно протянул Дух. — Карина, а ты сегодня домой придешь?

— Не знаю, — честно сказала Карина. Все по своим местам оказалось совершенно не страшно. Да и что за детский сад, чего ей бояться! Ее личная жизнь — это ее личная жизнь, ни друзья, никто ей не указ, и стесняться ей нечего.

— Ну, позвони, когда будешь знать! — вдруг рассмеялся Дух, что было встречено ответным смехом в апартаментах Тарро.

— Хорошо! — ответила Карина. — Доброго дня!

— Доброго дня, Игорь! — улыбнулся Тарро в экран.

— Ну и ну! — Карина продолжала смеяться, когда экран инфоблока погас. — А ужин ты, конечно же, придумал, чтобы они не подумали, будто нас ожидает страшная кара за содеянное?

— Конечно. Кроме того, не забывай, что я всегда имел слабость к землянам.

— Н-да… — задумалась Карина, снова взглянула на экран инфоблока и обнаружила, что уже 11 часов. Она еще раз выругалась и потянулась за универсалом. — Мне ведь на работу надо! Там меня тоже заждались!

Хотя после всего произошедшего ей не хотелось ни на секунду расставаться с Рональдом, даже любимая работа отошла на второй план. Но долг есть долг, дело есть дело.

— К вечеру ты не исчезнешь?! — поинтересовалась она.

— Нет. Но вообще-то я отправил Грайне сообщение, что сегодня, ты, возможно, будешь отсутствовать по моему особому поручению. Так что, если хочешь, можешь не ходить сегодня на работу. В сущности, в этом нет никакой необходимости, система не развалится ни за один день, ни даже за неделю. Да и у меня сегодня тоже выходной, — обольстительно улыбнулся он.

— И когда ты успел связаться с Грайне? — снова засмеялась Карина, — потрясающее самоуправство с моим инфоблоком!

— Вообще-то с Грайне я взаимодействовал со своего блока, и произошло это ночью, когда ты заснула во второй раз.

— А ты действительно хочешь на работу? — поинтересовался он, притягивая ее к себе.

— Нет, — честно ответила Карина, расслабляясь в горячем кольце его рук.

— А чего хочешь?

— Быть с тобой, — снова совершенно искренне призналась Карина. И подумала, что ей очень хотелось бы добавить «всегда», но пока она на это еще не способна.

— Отлично. Тогда, если не возражаешь, сейчас позавтракаем и поедем.

— Куда?

— В один музей, — улыбнулся он. — Что ты предпочитаешь на завтрак?