По пути домой мы заехали в аптеку. Эта просьба показалась Трэйси и Силене закономерной после посещения врача. Трэйси предложил заказать лекарства на дом, или чтобы он сходил и купил их. Но я, тщательно изображая смущение, отказалась и сходила сама.

Я взяла лишь самое нужное — скальпель, обеззараживающую жидкость, пинцет, вату… Все покупки были в непрозрачном мешке, поэтому мои спутники не знали, что именно я приобрела.

Одной моей части очень хотелось, чтобы Корвин появился, прежде чем я попробую выполнить задуманное. Другой… Другая понимала, что нужно избавиться от «жучка» любым способом. И тогда будет открыт путь на свободу. Путь к Корвину, которому я расскажу всю правду.

Врач не может мне помочь.

Помочь себе я могу лишь сама.

А терпеть боль мне не привыкать. Если сделать все быстро, то, может быть, эта штука не успеет сработать…

Дома, уже не стесняясь отдавать распоряжения, я сказала, что хочу отдохнуть, и попросила Силену оставить меня одну. Девушка понятливо кивнула и отправилась в гардеробную развешивать наши покупки.

Я вздохнула, прошла комнату по кругу и закрыла на замок все двери.

Сделаю то, что должна.

Пан или пропал. То есть свобода или смерть.

* * *

Корвин

Король Архер, как всегда, вызывал меня некстати. Впрочем, если учесть, что сегодня заседал большой Совет, сложно было ожидать, будто справятся без меня. На восточных границах опять было неспокойно, и Архер хотел услышать мое мнение.

Задержался я дольше, чем предполагал — после Совета его величество пожелал поговорить со мной лично, поставил в известность о предстоящем через пару недель бале, просил отбросить свои холостяцкие привычки и составить компанию графине М. (если, конечно, я приду без спутницы).

В общем, к концу этого разговора я был зол и нервно посматривал на часы. В мои планы не входило оставлять Анну в это утро.

Странная девушка, ворвавшаяся в мою жизнь, стала словно продолжением меня самого. Я чувствовал, что просто должен… нет, всем сердцем хочу ей помочь!

Возродить к жизни, дать все, чего она была лишена. И даже не ждать благодарности.

Было уже пятнадцать с лишним часов. Наверняка, Трэйси уже привез Анну домой с новыми нарядами.

Я представил себе, как в глазах робкой и неуверенной Анны просыпается обычный женский огонек при виде красивой одежды, как она сначала смущенно, потом уверенно и с интересом разглядывает платья в салоне… Мне хотелось увидеть это самому. Хоть, убежден, Анна куда равнодушнее к дорогим уборам, чем большинство женщин.

Просто хочу, чтобы ей было приятно. Чтобы у нее была нормальная жизнь…

Хотелось срочно поехать домой — сегодня я сам сел за руль. Но было еще кое-что важное. Нужно поговорить с Дэйлом и узнать, удалось ли его ребятам прижать Мендера. И если нет…

Пожалуй, все же Анна может подождать. Теперь с ней все в порядке, Трэйси со служанкой присмотрят за ней.

А я съезжу и убью волка.

Сам.

Но идти к Дэйлу не пришлось. Он догнал меня в коридоре и предложил поговорить в моей машине, где точно нет лишних ушей. Поэтому вскоре мы сидели на передних сиденьях автомобиля, и я всей кожей ощущал в Дэйле необычную тревогу.

— Послушай, Корвин… — начальник тайной полиции — красивый тридцатипятилетний мужчина со светлыми волосами и уверенно складкой губ — пристально посмотрел на меня. — В общем, сегодня рано утром мои ребята нагрянули в Транси…

— И что? — усмехнулся я. — Дэйл, ближе к делу. Я уже понял, что Мендер Транси все еще не томится в вашей тюрьме или в застенках инквизиции.

Дэйл вздохнул.

— Ребята съездили, да… Все сделали профессионально, нагрянули без предупреждения. Полная проверка. И… ничего. У него там все чисто. Девушки, живущие при особняке, утверждают, что работают официантками и компаньонками для гостей. Проституцию доказать не получилось. Допрос прислуги тоже ничего не дал… Бумаги, сметы, бухгалтерия в порядке… Просто комар носа не подточит.

— А магический след? — резко спросил я.

— А вот тут интересно…

Инквизиторы засекли слабенький магический след — совсем небольшой… Провели расследование. Оказывается, кухарка баловалась магией. Добавляла какую-то смесь в еду, чтобы вызвать привычку к своей стряпне. Кухарка арестована. А больше… Больше ничего.

— Так я и думал, — усмехнулся я. — Ты понимаешь, что этот гад просто замел следы? Что он хорошо подготовлен и очень опасен?

— Понимаю, — вздохнул Дэйл. — Но… послушай, Корвин… Поверь, я хорошо представляю твои возможности. Ты можешь стереть в порошок этого выскочку. Но мы с тобой оба понимаем, что… Мендер Транси может оказаться лишь мелкой сошкой. Мы оба знаем, что демонические силы уже несколько лет как проснулись. И за Мендером может — или могут — стоять куда более могущественные силы. Ты сможешь вывести Мендера на чистую воду? Узнать, действует он сам по себе, или кто-то стоит за ним? Нет. Ты всего лишь убьешь его. Избавишь страну от этой дряни, но не докопаешься до сути… Читать мысли, насколько мне известно, ты не умеешь. А чтобы докопаться, нужно привлечь его по закону… И дальше наши специалисты смогут вытянуть из него всю подноготную.

Я сжал зубы. Дэйл был прав.

Уже почти десять лет я чувствовал то, о чем он говорил. И это подтверждал Рональд. Давние противники моего народа, демонические силы, загнанные в угол инквизицией, воспряли и готовят возрождение. Подспудно и незаметно.

Поэтому я и «купил» Анну. Поэтому я и хотел как можно быстрее пробудить свою истинную сущность. Нашему миру нужен такой, как я.

И пока я не стал собой, все, что я могу — это стереть с лица земли Мендера и его отвратительное гнездо. Не более.

— Чего ты хочешь, Дэйл? — спросил я.

— Мы должны найти способ арестовать Мендера по закону… Так, чтобы обвинение было всем очевидно. Чтобы его связи — поверь мне, у него хватает связей — ему не помогли. Чтобы сам король видел его виновность… А для этого позволь мне поговорить с девушкой…

Несколько секунд я думал, взвешивая про себя… Анна. Шаткий баланс в нашем мире… Две чаши весов. Несравнимые — одна всегда тяжелее. Именно поэтому, возможно, я должен помочь более легкой чаше.

— Нет, Дэйл, — ответил я наконец. — По крайней мере, не сейчас. И я все же нанесу визит Мендеру Транси… Не убью его сегодня. Но у меня тоже есть план, и я начну его реализовывать…

Дэйл снова пристально посмотрел на меня.

— Что ж… я понимаю, о чем ты, — ответил он. — Но будь осторожен. Не заиграйся. И береги девушку… А я буду ждать разрешения на беседу с ней. До скорой встречи.

* * *

Оставшись один, я откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

Я знал, что Дэйл прав. Но не мог прямо сейчас взломать Анну. Заставить ее говорить о пережитом, более того, говорить не только со мной!

Перед глазами стоял образ высокой девушки, хрупкой, с длинными волосами цвета спелой пшеницы. Чем-то похожей на ангела. На неземное создание, оказавшееся в плотном, жестоком мире, но не утратившее света.

Но мой ангел подождет еще несколько часов.

Прямо сейчас я нанесу визит в Транси. И поговорю с Мендером. Думаю, он не сможет разгадать мою игру. Ведь он меряет всех по себе. Главное, чтобы он увидел во мне родственную душу.

Я уже хотел тронуть машину, но пришло видение. Как всегда, нежданно.

…Черный дракон летит в грозовом небе. Темно-лиловые тучи со всех сторон, гром яркие, опасные молнии..

Дракон наслаждается, взрезая бурю мощными крыльями. Ему нравится стихия. Он любит ее.

Неожиданно впереди он видит маленькую белую фигурку с белыми крыльями — может быть, птица. Отчаянно кувыркаясь в воздухе, она падает вниз и вот-вот скроется в полотне темных туч.

Большое сердце дракона сжимается от боли за нее. Он не может дать погибнуть этому существу! Он пикирует вниз, но, наверное, уже поздно… Темные тучи поглотили фигурку, он ее не видит. И знает, что земля все ближе, что существо разобьется о камни…

Из видения меня вырвал телефонный звонок. Секунду я недоуменно смотрел на радиотелефон в машине. Как всегда, видения были реальнее обычной жизни. А в голове пульсировала одна мысль, одно имя.

Анна. Опасность.

Связующая нас нить натянулась до предела. Казалось, она исходит из моего сердца и неудержимо тянет во дворец. Тянет, как на веревке.

Я взял трубку.

Это был Трэйси.

— Сэр Корвин, простите за беспокойство. Но вы просили сообщать, если с девушкой будет что-то не так.

— Да, Трэйси, что случилось?! — резко спросил я и другой рукой завел машину.

Хотелось лететь домой как можно скорее! Но, увы, у меня не было крыльев.

— Сегодня после посещения салона она вела себя странно. Слишком резко стала уверенной в себе, попросила визит к врачу якобы для женской консультации. Но, насколько я понял, говорила с врачом о чем-то другом. А потом приобрела в аптеке скальпель и пинцет — я позвонил туда и навел справки. Сейчас отослала Силену и заперлась у себя в комнате…

— Понял тебя, Трэйси, — быстро сказал я. — Ждите меня. Включи камеры в ее апартаментах, следи, что делает. Если что, ломай дверь. Чтобы с девушкой все было в порядке! Я буду через четверть часа.

Я резко взял прямо с места, попутно включив правительственную сирену, чтоб никакая пробка меня не задержала.

* * *

Я понимала, что рискую. Рискую всем, что появилось в моей жизни. А по сути — своей жизнью. Собственно говоря, жизнь и была последним, что у меня оставалось.

Теперь же у меня был Корвин. Близкий и столько же далекий. Недостижимый герцог и мужчина, который был так внимателен, так великодушен со мной. Были Трэйси и Силена, добрые и обходительные. Наверное, с этой девушкой я могла бы стать подругой, а в Трэйси обрести старшего товарища.

Теперь я рисковала всем этим ради того, чтобы навсегда уйти от Мендера.

Я знала, стоит мне рассказать правду, когда «жучок» во мне, и это убьет меня. На расстоянии, или Мендер настигнет, когда у него начнутся проблемы с законом. Впрочем, они уже начались. Пути назад нет. Корвин о чем-то догадался. Вряд ли к Мендеру приехали по совпадению.

А вот если я попробую извлечь «жучок», Мендер обещал медленную смерть. И, может быть, если действовать быстро, если быстро и без компромиссов потерпеть один раз, то я успею достать его и… остаться в живых или хотя бы рассказать обо всем, прежде чем адское пламя сожжет меня изнутри.

Может быть, к этому я и шла всю жизнь? Рассказать правду, спасти других от зла, что творят Мендер и Алисия, и умереть? Моя жизнь — такая маленькая цена на справедливость…

А потом… потом меня вспомнят. Может быть… Имя моей семьи будет восстановлено и даже обретет почет. А разоренный, опозоренный отец станет не «тем самым Грэйном, что разорился и бесславно погиб», а отцом девушки, которая помогла восторжествовать добру ценой своей жизни.

Я давно не жалела себя. Но тут странное чувство — что-то вроде жалости к себе — охватило меня. По щекам потекли слезы.

Если я умру, то мы больше никогда не поговорим с Корвином. Никогда больше он не будет смотреть своим горящим взором на меня… обнаженную. Никогда не завернет в полотенце и не поднимет на руки. Не коснется моего теплого, живого лба и щек…

Никогда не смогу ощутить его касания. Не услышу его глубокий красивый голос…

В голове на мгновение встала картинка, как Корвин сжимает в объятиях мое мертвое тело.

И я… почти передумала. Захотелось бросить все. Пусть никто ничего не знает. Но зато я буду жива. Он войдет, и я упаду в его объятия, как девушка из романа.

Утирая слезы, я посмотрела на скальпель, пластырь и остальное… Тряхнула головой, встала и отнесла все это в ванну. Будет много крови, наверное. Лучше там.

Вернулась в комнату, сглатывая слезы, взяла ручку и один из листков, лежавших на столе.

Не могу уйти, не попрощавшись. Может быть, для него тоже важно, увидит он меня снова или нет?

… Дорогой Корвин!

Простите, что называю вас так, простите мою фривольность. Но вы действительно стали самым дорогим для меня за эти два с половиной дня.

Простите меня.

Если вы читаете это, значит, у меня не получилось. Я умерла. Простите мне это. Простите, что не оправдала ваших надежд, не стала тем, для чего вы меня купили, не выполнила свою роль. Я сделала бы все для вас, стала бы той, что вам нужна.

Я просто хотела стать свободной и рассказать вам все.

Простите меня, если не получилось.

Надеюсь, я не доставила вам особых хлопот. Проблем для вас я не хотела.

Если у меня не вышло, и вы прочитали это письмо, обратите внимание на Мендера Транси — он преступник…

Когда последние слова легли на бумагу, острая боль снова пронзила мой живот. Именно там, где жило то чужеродное, что я хотела достать.

Но я выдохнула, стерла слезы, и дописала:

…Простите меня.

Вы лучшее, что я встречала в своей жизни. Будьте счастливы, пожалуйста! И победите зло!..

Я отложила ручку, подавила слезы.

Пошатываясь — иногда чувства бывают такими болезненными, что отнимают силы больше, чем физическая боль — пошла в ванную.

В животе уже не просто болело. Настоящий костер разгорался в нем. Но я даже не морщилась. Давно привыкла. Физическая боль — не то, чем меня можно напугать.

Я разделась и встала в ванную напротив большого зеркала. Сейчас я могу не бояться зеркал. Мендер не явится. Корвин что-то понял и заблокировал зеркала во дворце. Единственный способ связи со мной для него — это «жучок». И скоро его тоже не станет…

Вот здесь.

Глядя в зеркало, я четко отметила точку, из которой исходило жжение, нанесла обеззараживающую смесь и взяла в руку скальпель. Одновременно раздался какой-то шум в комнате за дверью, но мне было не до него…

Боль стала сильнее, теперь она заставила согнуться, схватиться руками за живот. Но последним усилием воли я встала прямо. В глазах темнело, но я примерилась и занесла лезвие…

Я смогу.

Боль расползлась по всему телу, и черные круги закружились перед глазами, когда я коснулась кожи лезвием скальпеля.

И в этот момент дверь ванной у меня за спиной с грохотом рухнула. В дверном проеме я увидела Трэйси. И тут же мимо него промчалась темная фигура. Корвин схватил меня за запястье…

Я инстинктивно сжала кулак крепче. Пару мгновений мы боролись — я просто не могла отступить сейчас, когда почти выполнила задуманное — но горячая рука сжала мою талию, а другая чуть вывернула мою кисть, и скальпель со звоном упал в ванную.

Корвин подхватил меня на руки.

— Анна, милая… что ты хотела с собой сделать?! Зачем?! — в голосе звучала тревога, и в то же время он был таким, что невозможно не подчиниться, и я посмотрела ему в глаза. Одновременно боль, сводившая мой живот, расползавшаяся выше и в стороны, начала ослабевать.

А я застонала… то ли от облегчения, то ли внезапно ощутив все чувства, что отставляла на второй план.

Корвин быстрыми шагами пошел в комнату.

— Уходи! — резко кинул он Трэйси. И опустил меня на кровать.

Я облегченно откинулась на подушку, ощущая, как боль растворяется, исчезает…

Корвин отвел прядь волос с моей щеки.

— Анна, девочка… Что ты хотела сделать? — спросил он.

И во взгляде тоже было облегчение вперемешку с тревогой.

Я хотела уйти от него в смерть? Как я могла… Ему же не все равно! Получается, я… нужна ему?

Слезы неудержимо потекли из глаз. А Корвин подложил руку мне под спину, приподнял и крепко прижал к груди.

Я плакала. Отчаянно. И облегченно. А он прижимал меня к своей сильной груди. Накрыл ладонью мою голову, и я ощущала, что он легонько касается губами моего темечка.

А когда слезы начали отпускать, Корвин отстранил меня и посмотрел в глаза.

— Что это было? — мягко спросил он. — Ты не ответила.

— У меня … — начала я, но новая волна боли свела живот, и я скрючилась в его руках. Боль просто выламывала душу из тела. И я больше не могла ничего сказать, лишь судорожно глотала ртом воздух.

— Где, Анна, где?! — Корвин опустил меня на спину. — Покажи мне, где то, что тебя мучает?! Где жучок?

Я вновь судорожно глотнула воздух, и быстрым движением указала в то место внизу живота, справа, откуда расползалась паутина горячей боли.

— Потерпи немного, — твердо сказал Корвин, подложив одну руку мне под спину. — И смотри мне в глаза, пожалуйста. Будет легче.

Я послушно посмотрела ему в глаза. И черная муть перед взором рассеялась. Его глаза… Голубые, ясные, чистые, красивые… Вечно смотрела бы в них, как в чистейшее озеро. Как в голубую прозрачную бездну…

Стало немного легче.

А потом его другая рука легла мне на живот справа. И я заорала…

Это выходило из меня с адской болью. Живот горел костром, тело тряслось… И только голубая бездна, чистая и ясная, не давала упасть на дно, где живет смерть. И я точно знала — это выходит из меня.

— Ну вот и все, — вдруг сказал Корвин, а боль исчезла, как звук, растаявший в воздухе. — И это все? Все из-за этого? — он мягко улыбался.

На его ладони лежал маленький темный предмет, все так же похожий на кусок ветки.

— Смотри, Анна, его больше нет, — Корвин с улыбкой бросил его на пол, и наступил ногой. А когда приподнял ступню, на полу лежали опилки. Еще мгновение, и они растворились под его взглядом, словно их никогда и не было.

— Все закончилось, моя девочка, все закончилось… — Корвин наклонился и коснулся губами моего мокрого от напряжения лба. — Ты можешь рассказать мне все… И никто больше до тебя не доберется…

Новая волна слез облегчения полилась из меня. Я даже не могла сказать ему спасибо, поблагодарить за этот бесценный дар.

За свободу.