Нет, ну что тут скажешь! Похоже, Эрмиор действительно решил принять мои правила игры.

Я поговорила с Тиа, которая не выказала никакой зависти к обретенным мной способностям. «Теперь еще и это на твои плечи», – просто сказала она. Потом было долгое отмокание в купальне, охи, ахи и щебетание моих подружек-фрейлин Винсы и Киры, и еще одной девушки – Сарии, которую я приняла на эту должность. А потом, когда я шла из купальни в спальню, собираясь пораньше лечь спать (дракон я или нет, а за спиной была бессонная ночь), то обнаружила, что в каждой комнате стоит по букету цветов.

Сначала я нашла букет в одной из дальних гостиных, потом – в своем кабинете, потом… не поленилась и обошла все комнаты. Да, пока я плескалась в купальне, в каждой из них появилось по красивому букету. Причем они были разные – где-то нежные местные цветы, похожие на фиалки, где-то прекрасные и пышные алые, напоминающие розы, где-то что-то вроде лилий, белоснежные и грациозные.

Ну да, подумала я, Эрмиор ведь не знает, какие цветы я люблю, вот, видимо, и решил использовать все шансы.

Впрочем! Вдруг это не он? Например, моему рыцарю-финансисту тоже могло прийти в голову нечто подобное!

Я спросила камеристку, кто распорядился украсить все букетами, и получила ответ, что она не знает. В общем, в итоге в самом большом букете, стоявшем… в спальне, я обнаружила записку на бумаге с королевским вензелем. «Самой прекрасной драконице в мире. Эр», – гласила она. Видимо, дракон решил теперь соблазнять меня более классическими способами. Цветы. Что будет дальше? Ужин при свечах?

Хотя в этой фразе могло быть и двойное дно… Ясно, что я самая прекрасная драконица на свете, ведь других просто нет. И все же я не хотела думать, что он намекал на это.

Я рассмеялась, с наслаждением понюхала букет, подошла к окну и посмотрела в вечереющее небо. Нужно выспаться, хотя можно было бы… призвать Сеню полетать – по словам Эрмиора, он издал указ, что дракон принцессы Мариа может жить в ближайших горах до тех пор, пока не причиняет никому вреда.

А вдруг я взлечу, а Эрмиор тоже поднимется в небо?! Как здорово было бы полетать вместе!

Но тут же поймала себя на том, что буйная драконья головушка кружится от усталости и расслабления, наставшего после всех стрессов и переживаний. Выдержу, устою перед искушением.

Потом снова рассмеялась, перечитав записку от дракона, распорядилась принести из кабинета ручку и бумагу. Кстати, бумага у меня теперь была особая – тоже с вензелем наподобие королевского. Очень отдаленно он напоминал силуэт дракона с длинной шеей и расправленными крыльями.

Написала: «Спасибо самому внимательному дракону на свете. Белые цветы особенно хороши. М.». И пусть тоже увидит двойное дно, если что…

И наконец, сладко свернувшись под одеялом, я уснула. Без сновидений, словно утонула в спокойной неге. А в момент засыпания вновь ощущала на теле руки Эрмиора, то невероятное чувство, когда он, утешая, взял меня на руки, сел в кресло и даже немного укачивал. Такой родной был тогда, такой… Ведь может же быть таким!

Утром начался очень насыщенный день, Эрмиор назначил на него следующий этап отбора.

Быстро, подумала я. Теперь он будет ускорять отбор, стремясь быстрее его закончить?

Мы, оставшиеся двадцать пять девушек, были приглашены в сад, где каждой из нас предложили небольшой мольберт, карандаши и краски. Задание состояло в том, чтобы написать картину… на любую тему. Его величество лично оценит каждый рисунок, и лишь десять участниц после этого останутся в отборе. После чего их ждет последний этап – личное свидание с королем. По результатам этих свиданий Эрмиор и выберет свою королеву.

Так рассказал нам старший распорядитель.

– А если я не мастер в художественном искусстве? – возмутилась одна из девиц – невысокая голубоглазая блондинка из провинции Кретис, дочь графа какого-то, я не помнила какого. Хорошо хоть, Марда Фиар выбыла с отбора, подумала я. А то нас затопило бы ядом.

– Каждая благородная дама в той или иной степени умеет рисовать, – учтиво поклонился распорядитель. – Мастерство не важно в этом конкурсе. Важно то, то вы вложите в рисунок. Его величество полагает, что рисунок отражает душу. К сожалению, он не может провести с каждой из вас достаточно времени, чтобы узнать душу каждой в должной мере. Поэтому он счел возможным предложить вам это задание. Прошу, дамы…

Графская дочка и еще пара конкурсанток, включая оставшуюся в отборе принцессу Ладу из Гарлоу, немного поворчали, поперешептывались, но вскоре принялись разглядывать холсты, явно не зная, что изобразить.

Я всегда хорошо рисовала, даже до того, как начала оттачивать мастерство рисунка в спецслужбах – рисование считалось необходимой частью образования благородных девиц в этом мире, и меня научили и этому. Поэтому задание нисколько не испугало. Да и тему выбрать было несложно…

Я пошла простым путем. Дракон может думать и оценивать как хочет, а я изображу то, что просится из сердца. Душу ведь нужно вложить? Вот я и вложу. А дальше пусть хоть стоит, хоть падает.

И я начала выводить карандашом контуры драконьей головы, возле которой стояла тонкая девушка с распущенными волосами. Она должна казаться маленькой и беззащитной на фоне огромной хищной головы, но при взгляде на картину каждый должен понять, что они на равных. Что девушка не боится дракона, а он… бережет ее и любит.

Подумав, я дополнила рисунок еще парой фигур. Опять драконы – один побольше, другой поменьше, и на его шее, если приглядеться, можно заметить маленькую девушку с развевающимися волосами.

Закончила я быстро, руки сами выводили контуры, потом кисти порхали, укладывая мазки на холст. Я сдала картину распорядителю, улыбнулась и направилась к выходу из сада, попутно поглядывая, кто что рисует.

Тиа и еще как минимум четыре девушки пошли другим путем. На их холстах красовались разной степени мастерства портреты Эрмиора. Написанный Тиа, конечно, был лучше всех.

А вообще я чувствовала неловкость. И жалко было всех этих девушек, каждая из которых думает, что каким-то чудом может стать избранницей короля, в то время как отбор превратился в формальность. Или я ошибаюсь и Эрмиор еще может выбрать кого-то другого? Хотя бы мне назло… Мол, сама сказала мне продолжить отбор, так вот получай.

От этой мысли становилось еще паршивее.

Впрочем, после конкурса меня ждал урок по боевой и обыденной магии с мэтром Граем. А потом – урок драконьей магии с Эрмиором. И, несмотря на сложные мысли и паршивенькое ощущение внутри от ситуации и от самой себя, я с нетерпением ждала встречи.

Может быть, мы с ним оба такие и стоим друг друга? Не самые честные, постоянно играющие и подначивающие друг друга, ехидные и насмешливые, не раскрывающие свои карты до конца? В общем, не самые лучшие люди… Да и не люди вовсе.

Стоим друг друга. Подходим друг другу. И поэтому хороши сами для себя.

С этой мыслью я вошла в кабинет, где меня ждал мэтр Грай. А дальше думать было уже невозможно.

Гонял он меня по полной. Словно я была не принцесса, а солдат. По его словам, до последнего времени мэтр обучал и воспитывал высших боевых магов при дворе Эрмиора. Видимо, отсюда и привычки.

Конечно, не то чтобы бросал, как щенка в воду. Этот метод, похоже, использовал лишь Эрмиор. Но все происходило быстро и собранно. И при всей моей драконьей силе через два часа тренировок я чувствовала себя как выжатый лимон.

– Да, силы в вас сколько угодно, ваше высочество, – со слегка ехидной улыбкой сказал мэтр в начале занятия. – Подобную я видел лишь у его величества Эрмиора. Но с ее помощью вы можете лишь палить все вокруг да управлять драконом. Можете отличить правду от лжи – наверное, уже прочувствовали это свойство вашей крови. А вот все остальное вам неподвластно, потому что вы не знаете… приемов. И тут одной драконьей силой не обойтись, придется развивать чувствительность, чтобы ощущать стихии, управлять ими, чтобы сплетать энергетические нити… Я уж не говорю про искусство исцеления живой материи и ее метаморфоз… Что ж, приступим.

Это был лишь первый урок, но в мою задачу входило ощутить все стихии: земля (включая то, что на ней растет, – цветы, травы, деревья, лесные массивы), воздух, огонь (вот тут у меня проблем не было, само драконье естество могло и ощущать и созидать его) и воду.

С огнем действительно было легко. Я должна была зажечь огонь и дальше совершать над ним метаморфозы, те, что скажет мэтр Грай, – скатать в шарик (это я уже умела), превратить в молнию, погасить… В общем, тут все просто.

А вот с другими стихиями нужно было делать то же самое. Но моя драконья кровь не откликалась на них, требовалось тонко ощутить их, вжиться в них, пропитать их, а потом приказать им превращаться так, как… скажет мэтр Грай.

Например, передо мной поставили небольшой бассейн. Я должна была стоять над ним, затем мысленно проникнуть в воду и ощутить стихию, ее энергию. Сперва мэтр для облегчения задачи разрешил опустить в воду руки, но уже на третьем упражнении запретил.

– С руками любой может, – со своей своеобразной, добродушной, но чуть ехидной улыбкой опытного преподавателя сказал он. – А одними глазами и… сердцем?

Пришлось учиться глазами и сердцем, а это требовало предельного сосредоточения. Еще сложнее было что-то с водой делать. Например, я должна была поднять струю воды вверх, как фонтан. У меня, кстати, получилось, хотя после этого я утирала пот со лба, и оба, вместе с мэтром Граем, вытирали воду с подбородков, потому что слишком сильная струя нас забрызгала.

– Видите, силы хоть отбавляй, – сказал мэтр. – А управлять ею тонко вы еще не можете… Попробуем еще.

Потом я должна была не просто поднять вверх фонтан, но и отделить струю от воды в бассейне и скатать из нее шарик. И все это без рук!

– Вы… – я хотела сказать «садист», но, конечно, вслух произнесла другое: – Очень строгий преподаватель!

– Помуштруйте молодых мужиков лет пятьдесят, тоже будете такой, – улыбнулся мне мэтр. – Работаем, ваше высочество. Я обещал его величеству, что обучу вас всему-всему…

Водный шарик у меня вышел с пятого раза. А затем мэтр велел, чтобы шарик проплыл по воздуху и оказался у меня в руке. Следующее задание – удержать его в ладони, не повредив, и бросить в мэтра. Разумеется, при первой попытке шар благополучно рассыпался капельками, как только коснулся моей кожи. А дальше… все снова – фонтан, шарик, рука… Получилось на седьмой попытке. И я с наслаждением запустила шариком в мэтра.

– А теперь высушите меня огненной магией, но так, чтобы не обжечь, – сказал он. – Да не волнуйтесь, ваше высочество, я не позволю себе сгореть… И все же! Не так сильно! Контролируйте себя!

В общем, к концу занятия я научилась и играть с водными шарами, и создавать воздушные потоки, похожие на ветер. А вот знакомство с энергией земли мы оставили на следующий урок.

Я присела отдохнуть, но мэтр покачал головой:

– Конечно, организму всегда нужен отдых после нагрузки. Но сильный маг может отложить его. Сейчас покажу, как снять усталость и пробудить внутренние резервы… Только не забудьте сегодня хорошо выспаться, чтобы восстановить их.

– И как мне повысить свои шансы в твоем маленьком конкурсе для одного дракона?! – Как только я вошла в кабинет короля, Эрмиор накинулся на меня. Горячая рука хищно обняла талию, притянула, пышущее желанием лицо оказалось близко. Слишком близко…

– Эрмиор! – возмутилась я. – Мы собирались заниматься! – Хотя все занятия вылетели из головы тут же, как только он прижал меня к себе, а его горячее дыхание обожгло кожу.

– Чем?! – хрипло прошептал он, а потом усмехнулся. – Драконьей магией?! Родная моя, я разве не предупреждал тебя, что главный раздел драконьей магии состоит именно в… этом?!

– Перестань! – Я уперлась руками ему в плечи, пытаясь оттолкнуть то ли в шутку, то ли по-настоящему. – Я знаю, что ты шутишь…

– Не совсем, Мариа… Но сейчас это не столь важно. Просто ответь, как мне повысить шансы? Раньше ты могла красиво упасть мне на руки, опустошенная и усталая после двухчасовой тренировки, я носил бы тебя на руках и лечил, взывая к романтичным струнам женского сердца… А что теперь, когда даже это ты умеешь сама?

Я рассмеялась, стараясь не поворачивать лицо вверх – так мои губы оказались бы в опасной близости от хищных губ дракона.

– Ход с цветами был неплох… Попробуй для начала… быть нежнее! – ляпнула я, хоть хотела сказать «вежливее и обходительнее, галантнее и не насмехайся надо мной хотя бы полчаса в день». Однако в этот момент я ощутила, что горячая ладонь прижимает меня слишком сильно – до сладкой боли, до выворачивающих наизнанку ощущений. И слово «нежнее» само слетело с губ.

– Нежнее? – Эрмиор ослабил хватку, прикосновения стали более легкими, бережными… сладкими… – Нежнее, маленькая драконица? Ты знаешь, я могу быть нежнее… – Он медленно наклонился ко мне, губы слегка коснулись щеки, уха, шеи…

– Ах… Эрмиор, пожалуйста! Мы должны заниматься!

– Мы никому ничего не должны… Король и принцесса… – шепот обжигает, кажется, от того места, где его губы касаются шеи, жар разбегается по всей коже, ниже, закручивается спиралью в груди и животе, заставляет ноги слабеть. Томно, приятно, протяжно.

– Мы ведь договорились… Что не сейчас… – шепчу я, едва удерживаясь от желания заключить его строгое лицо в ладони, развернуть к себе и отчаянно прильнуть губами к его губам. Только там можно утолить эту истому, это протяжное бесконечное влечение. – Перестань соблазнять меня, Эрмиор! Ах… А то… а то я начну соблазнять тебя, и… потом…

Король наконец чуть отстраняется, хрипло смеется, сам заключая мое лицо в ладони. Я не противлюсь.

– И потом так не позволишь обрести тебя… Кхм… ах, коварная принцесса Мариа! Что ты со мной творишь, а, маленькая драконица?! – он резко наклоняется и быстро целует, не давая мне опомниться.

Мир исчезает, и какое-то время я наслаждаюсь этим несанкционированным поцелуем, мечтаю продлить его, повиснуть на Эрмиоре, отдаться ему.

Потом он сам отстраняется.

– Пора заниматься драконьей магией и тайным знанием, – с долей коварства произносит он. – Хотя, сама понимаешь, я предпочел бы другие занятия… И ты на самом деле тоже… – янтарный глаз хитро сверкает в мою сторону. – Садись в кресло, сперва теория… Понимаю, что маленькая драконица хочет полетать, но это позже…