Девушки все еще были увлечены беседой, только я ее больше не слышала. Тихо ступая в мягких туфлях, я спускалась по лестнице. Они не заметили меня, даже когда я подошла почти вплотную и смотрела на них из-за дерева.

Курсэ с Тройей продолжали говорить о том, что, для того чтобы стать жемчужиной, нужна «истинная страсть и преданность милорду», остальные (кроме Мирейи и широкобедрой Сины) поддакивали им. Потом снова обсуждали, как уговорить Геарда показать им еще одну жемчужину.

Несколько мгновений я наблюдала за ними из-за деревьев, оставаясь не заметной для них. И сердце немного потеплело к ним. В конечном счете, эти девушки стали такими по одной единственной причине — от воспитания и обычаев этого места. Они выросли в стране, где быть подстилкой дракона и уж тем более матерью драконьих детей, предел мечтаний для женщины. Наверняка, каждая из них шла к этому испытанию не один год. Ну… кроме Мирейи, которая казалась здесь случайным человеком.

— Он не согласится, — вздохнула одна из жемчужин, имея в виду Геарда. — Но… может быть, попросить самого милорда?

— Глупышка! — почти ласково сказала ей Тройя. — Если милорд не поселил ее с нами, то, значит, скрывает от нас… Так что увидеть эту белогривую у нас никаких шансов!

Я сделала шаг на дорожку и вышла к фонтану.

— Ну почему же? — доброжелательно улыбнулась я, но поймала себя на том, что стою с королевской осанкой, улыбаюсь, как королева перед подданными. Как-то само собой получилось. — Я предоставлю вам такую возможность.

Почти минуту девушки изумленно молчали. Разглядывали меня, и почти во всех лицах сквозила зависть и досада. Похоже, меня действительно признали иноземной красавицей и опасной конкуренткой.

— Пришла сама, — с брезгливым выражением лица произнесла Курсэ наконец и отвернулась. — Любопытно посмотреть на настоящих жемчужин, самозванка?

— Нет, я пришла поговорить, — спокойно ответила я, прошла к фонтану и села в свободное кресло подле Мирейи. — Меня зовут Аленор.

Я мягко и вопросительно посмотрела на Мирейю, потом на Сину, давая самым разумным возможность представиться первыми.

— Меня — Мирейя, — тихая красавица подняла на меня глаза. — Добро пожаловать.

Курсэ, Тройя и еще одна из самых амбициозных отвернулись. А вот остальные девушки, первый из которых была Сина, назвали свои имена. Вслед за этим повисло молчание, в котором оставшиеся должны были либо назвать свои имена, либо продолжать отворачиваться, демонстрируя откровенную антипатию. Фактически объявляя войну.

— Меня зовут Курсэ, — послышалось наконец. — И вчера я уже была у милорда, поэтому…

На нее зашикали, и послышалось «Так она тоже была у милорда! Первой!». Видимо, Курсэ действительно не отличалась особым умом.

Я подняла руку останавливающим жестом, и гомон затих.

— Да, я вчера была у вашего милорда. Я пришла сказать, что не хочу быть Жемчужиной. И… прошу… помочь мне с этим, если можете.

Сказать, что ко мне обратились изумленные взгляды — не сказать ничего. Семь красивых лиц застыли с расширенными глазами и раскрытыми от удивления ртами. И это удивление было похоже на ужас.

Девушки молчали, опуская глаза. Потом опять испуганно поднимали их на меня, лишь Курсэ и Тройя неотрывно смотрели на меня со странным выражением, похожим на ненависть. А я молчала, давай жемчужинам возможность осмыслить услышанное. Видимо, мысль, что кто-то может не стремиться к близости с милордом, казалась не просто кощунственной, она была сногсшибательной и полностью неприемлемой.

— Не слушайте ее! — наконец крикнула Курсэ и вскочила на ноги, глядя на меня с откровенной ненавистью. — Она была у милорда, значит, это не может быть правдой! Она лжет нам, чтобы мы приняли ее, чтобы узнать наши секреты и очаровать милорда!

Я молча усмехнулась и взглянула на нее.

Да-а… А может быть, я не права. Может, чтобы помочь Ролару, я как раз должна стать Жемчужиной — спасти любимого, достучаться до его души ценой своей гордости и чести. Разве не так должна поступить любящая женщина? Ведь ни одна из этих «жемчужинок» не стоит… Да нет, если вспомнить поведение Ролара, как раз этого они и стоят. Ну опять же кроме Мирейи…

— Зачем бы мне это? — спокойно и вкрадчиво сказала я, чтобы остальные девушки… прислушались и задумались. — Если бы я хотела стать Жемчужиной, то держалась бы подальше от вас, чтобы сохранить свою уникальность для вашего милорда. Я говорю правду, Курсэ. Мне не нужна роль Жемчужины.

— Аленор говорит правду, — как всегда тихо сказала Мирейя. А я не удержалась и ободряюще положила ей руку на плечо. Есть такие тихие люди, с виду слабые, но отважные внутри. В детстве у меня была пара таких подруг, и Мирейя напоминала мне их. — Она из другой страны, там ценятся другие вещи… — продолжила девушка.

Девушки переглянулись, а Курсэ, покусывая губы, отошла к деревьям.

— Поверите ей, и эта белобрысая змея укусит вас в самое сердце! — бросила она.

Нет, ум у нее есть, подумалось мне. По крайней мере, его достаточно, чтобы говорить острые и злобные вещи. Я рассмеялась.

— А Курса нравится управлять вами. Ни одну из вас она не считает достойной конкуренткой. А я буду рада, если любая из вас станет Жемчужиной, а не я.

Девушки продолжили переглядываться. Потом Сина вопросительно посмотрела на меня:

— Але… нор, скажи, чего ты хочешь?

— Расскажите мне, как должна вести себя хорошая жемчужина. И я буду делать ровно наоборот. Расскажите, как вызвать антипатию и гнев милорда… Что нужно сделать, чтобы не участвовать в этом испытании…

— Вот видите! — почти закричала Курса. — Она хочет узнать наши секреты! Чтобы использовать их перед милордом! Я не так глупа, чтобы поверить тебе, самозванка!

— Я не самозванка, напротив, — усмехнулась я. — Ваш милорд, можно сказать… похитил меня. Обманом принудил участвовать в этом испытании…

— Похитил… О Господи! — прошептали сразу несколько девушек. Вслед за этим раздался восхищенный вздох. — Она избранная… Как ей повезло!

Вот ведь! Надо же было ляпнуть такое! Похоже, быть похищенной драконом — самое вожделенное для местных девушек.

Теперь девицы, даже Мирейя, смотрели на меня с неприкрытым уважением, почти благоговением. Даже в лице Курсэ появилось сомнение.

— Ты станешь Жемчужиной, это очевидно, — вдруг очень грустно сказала Мирейя.

— Но я расскажу тебе все, что захочешь…

— И я, госпожа, — еще одна девушка, молчавшая до этого, поднялась на ноги и слегка склонилась передо мной. — Я окажу тебе любую помощь… Особенно, если ты действительно готова оставить нам… хоть небольшой шанс…

Курсэ отвернулась на секунду. Губы ее уже были искусаны в кровь. Потом резко развернулась, подошла. И я встала, чтобы у этой высокой красавицы не было возможности посмотреть на меня сверху вниз.

— И все же милорд Рокард никогда не выберет ту, которой он не нужен! — очень горячо и зло сказала она.

Я замерла. Пошатнулась и, забыв о гордости, опустилась в кресло.

«Милорд Рокард» эхом прозвучало у меня в ушах. И мир исчез. Осталось только осознание.

Четкое, понятное, очевидное.

«Рор», — я много раз называла его так при Геарде. И никто не исправил меня. Pop

— сокращение от имени Ролар. И точно также можно сократить имя «Рокард».

Другой дракон. Как две капли воды похожий на моего Ролара. Или принявший его облик. Такой же высокий, статный, сильный. С его черными волосами и безупречно гладкой смуглой кожей. С его восхитительными мускулами, перекатывающими под этой кожей. Со строгими чертами лица, выдающими внутреннюю силу. И даже с его жестами и интонациями.

Кто он?

Мой разум знал ответ, другого просто не дано. Тот самый заклятый враг Ролара, правитель второго драконьего государства. Тот, кто вырвал Ролару сердце.

Зачем ему я, зачем… Ответ на этот вопрос тоже напрашивался сам собой. Чтобы снова вырвать Ролару сердце, забрав себе его любимую. Его истинную пару.