У меня не было времени на боль и шок. Просто не было. Словно стена встала в груди между мной и моими чувствами.

Чувства говорили одно: все, это конец. Никто не выживет, если уронить его из-под облаков на землю. Никто не может пережить такого предательства! Но другая часть меня знала одно: я должна выжить. Хотя бы, чтоб разобраться, почему Ролар, который так любил меня, поступил подобным образом.

По крайней мере, не сдаться и не потерять последнее, что у меня есть — мою жизнь. До тех пор, пока не пойму. И честь желательно тоже не потерять!

Мужчина по имени Геард — тоже ведь дракон, наверняка — внимательно, и даже с сочувствием смотрел на меня и ждал.

Я быстро огляделась. Драконы в небе, несколько человек на площади в отдалении. Красивые строения и прямо передо мной — огромный дворец, в котором живет Ролар. Дворец, который делят с ним бесчиленные девушки драконьего гарема.

Бежать.

Это была первая мысль. Но я тут же усмехнулась самой себе. Куда и как? Сейчас я точно не смогу скрыться. Уверена, этот внимательный Геард с легкостью поймает и скрутит меня.

Если только потом… Осмотревшись и узнав побольше.

Да и где я скроюсь? Прятаться в каких-нибудь подземельях неведомой мне страны до тех пор, пока жажда и голод и выгонят меня наружу? Меня снова поймают, и унизительно, насильно уволокут обратно к Ролару…

При мысли о предателе Роларе сердце скрутило новой волной боли. И я позволила стене в груди стать толще. Сейчас я просто должна пережить все это. И узнать как можно больше. Интересно, этот дракон, Геард, расскажет мне что-нибудь?

Видимо, он уловил мои мысли и медленно, словно к дикому животному, которое нужно не напугать, подошел ко мне.

— Пойдемте, Аленор, — очень спокойно сказал он. — Милорд велел мне разместить вас наилучшим образом.

И я… нашла в себе силы улыбнуться ему.

— Благодарю, как мне обращаться к вам?

— Называйте меня просто Геард, — улыбнулся мужчина. — Для возможных Жемчужин, я всего лишь слуга…

— Думаю, вы приуменьшаете свою роль в этом… — «идиотском драконьем фарсе» подумала я, но вслух не сказала.

Не знаю, читал ли дракон мои мысли, но усмехнулся, словно догадался о моем отношении к происходящему.

— А мне, как обращаться к вам? Вы благородной крови? — прямо спросил он.

— Да, я дочь графа — если это о чем-то говорит вам. У нас говорят «мирри». Но обращайтесь ко мне, как сочтете нужным.

— Тогда пойдемте, миледи, — снова улыбнулся Геард.

Удивительно, но он начинал мне нравиться. Спокойный, вежливый человек… вернее дракон. И не его вина, что Ролар притащил меня сюда.

Или просто этот мужчина знает как разговаривать с вновь появившимися девушками в гареме Правителя…

Он медленно, так чтобы я могла сориентироваться, пошел к дворцу, и я — на пол шага позади. Чувствовала себя идиоткой, чувствовала себя униженной, чувствовала себя… да просто убитой.

Но знакомая ярость тихо кипела в душе. Я докопаюсь до истины — и накажу тебя Ролар. Потому что не верю, будто у тебя внутри не осталось ко мне ничего большего, чем признанием моей красоты и желания сделать красавицу одной из многих.

***

Геард медленно вел меня к дворцу. По красивой аллее в окружении цветущих кустов и клумб мы подошли к огромной двери, которая сама собой открылась перед нами. Свернул направо и повел просторными коридорами, террасами, величественными залами.

Я не могла не признать, что здесь было красиво. Очень красиво, так что замирал дух. И, наверное, если девушки из гарема живут в этом месте, многие из них радуются подобным условиям. Яркий солнечный свет струился из больших окон и заливал белые, украшенные фресками стены, играл на позолоте мебели, вплетался в золотые, серебряные и багровые нити шикарных ковров.

И никого вокруг, только наши шаги разносились гулким эхом под сводами величественного дворца. Геард молчал. А я, хоть и собиралась аккуратно расспрашивать его обо всем, была еще слишком ошарашена, чтобы снова заговорить с ним, и, может быть, выдать свои чувства.

Но молчать всю дорогу в неизвестность тоже было нельзя… Я выдохнула.

Я не нежная девушка, которую похитил дракон. Да, я обманута, но я прилетела сюда по своей воле. Я не глупая деревенщина и не избалованная принцесса, способная умереть от горя. Я — Аленор Грейзо, и если бежать и драться сейчас бесполезно, то могу хотя бы разговаривать, узнавать и пытаться найти союзников в этой стране.

— Геард, скажите, а почему здесь никого нет? Ни прислуги, ни приближенных правителя…

Мужчина улыбнулся мне:

— Наши слуги хорошо обучены и стараются делать все незаметно, не попадаться на глаза лишний раз и не тревожить. А многое решается магией. Что касается приближенных правителя, сейчас не собирается Совет, и нет никаких причин беспокоить правителя.

— А когда Совет собирался последний раз? — светским тоном, словно знаю все о драконах, спросила я, вспомнив, что Ролар хотел на каком-то Совете рассказать о своей истинной паре и настоять на женитьбе.

— Последний раз это было около двух лет назад, — таким же вежливым светским тоном ответил мне Геард. — С тех пор у милорда не было ни одной причины собирать Совет.

Мое сердце громко ударило, и душе стало еще больнее. Что ж… Выходит, все было обманом с начала до конца. Ролар даже не думал выполнить обещанное мне. Даже не думал…

Геард резко блеснул на меня глазами, словно хотел показать, что понимает, о чем я думаю.

Да и ведь, наверняка, понимает… Это я беззащитна со своими открытыми мыслями, без магии и ментальной силы. А драконы, судя по всему, все менталисты.

Смысла прикидываться компетентной больше не было. Геард явно разгадал мою игру. А искренность иной раз приносит лучшие плоды, чем интриги.

— Я издалека, — сказала я ему, когда мы в очередной раз перешли из одного зала в другой.

— Да, я понял, миледи, что прежде вы жили за полосой туманов.

— И я не все знаю о ваших обычаях и укладе жизни… Скажите, Геард, вы ведь тоже дракон?

— Разумеется, миледи Аленор, — улыбнулся мужчина, и мы вышли в длинный коридор со множеством дверей, ведущих в бесконечные покои. Вот, может быть, здесь и живут гурии Роларова гарема, подумалось мне. — Все приближенные милорда — драконы. Я хранитель его гарема, это весьма почетная должность.

«Поздравляю вас!» — подумалось мне. Тоже мне, почетная. Пасти девиц из гарема и готовить их для господина — что может быть почетнее!»

— И вы читаете мои мысли? — спросила я.

— Лишь поверхностные, — ответил Геард. — Память и глубинные размышления женщин милорда читает лишь он сам. Остальным это запрещено. Это было бы подобно тому, как раздеть его женщину. Это карается смертью. Но… — мужчина вновь лукаво сверкнул на меня глазами. — Если вы решите покинуть нас… То есть убежать — я почувствую это. К тому же все женщины окружены особой защитой — мы отслеживаем их ментальный сигнал и ощущаем каждого, кто приближается к флигелю замка, где они живут.

«Какая прелесть! Ну конечно, курятник нужно хорошо охранять, чтобы глупые курицы не разбежались, или чтобы в него не забралась лиса!» — подумалось мне. Видимо, это была поверхностная мысль, потому что Геард усмехнулся.

А еще говорил, что он лишь «слуга»… Один из тюремщиков, даже скорее главный тюремщик — сказать так было бы честнее с его стороны.

— Благодарю за объяснения, мирроу Геард, — я подумала, что если он называет меня привычным ему образом, то почему бы мне не воспользоваться теми словами, к которым привыкла я.

— Миледи, мы пришли, — Геард учтиво поклонился и указал мне на огромную позолоченную дверь. Мгновение — и она открылась передо мной сама. — Проходите, миледи, это ваши покои — лучшие в замке после покоев милорда. Как я понял, — тут Геард заговорщицки понизил голос — милорд планирует, чтобы Жемчужиной стали именно вы. Поэтому велел разместить вас в лучших апартаментах.

Видимо, входить прежде, чем это сделаю я, он не собирался. Поэтому я, не в силах скрыть ехидства, сказала:

— Очень любезно со стороны милорда, — и вошла.

…Красота этого места ослепила меня, несмотря ни на что. Я всегда ценила красивое — природу или созданное руками человека. То, что заставляет душу замереть от восторга.

Конечно, графская дочь, я всегда жила в хороших условиях и изысканной обстановке. Но представшее передо мной было просто невероятным. Я никогда такого не видела, даже на балу в королевском дворце.

Огромный зал — просторный, залитый светом, но при этом уютный. Прекрасные картины и фрески на стенах изображали летящих драконов, горы, море, и были выписаны так, что хотелось плакать, восхищаясь умением мастера. Множество мягчайших пушистых ковров, цветы в кадках, и словно сами по себе — они просто вырастали из пола, как будто им не требовалась земля. В дальнем конце большая кровать с легчайшим балдахином, еще несколько расшитых золотом матрасов для лежания, тут и там кресла… А в центре зала — фонтан и бассейн, в котором явно можно освежиться, не выходя из апартаментов.

Но что самое главное — дальней стены не было, только три огромные арки, через которые открывался вид на прекрасный сад с цветущими деревьями. А если присмотреться, было видно, как солнечные блики играют на струях водопада в саду.

Я скрыла восхищенный вздох и обратилась к Геарду:

— Это сад, в котором гуляют женщины Рора? — специально нахально называла правителя по имени, вернее, даже сокращенным именем.

— Нет, миледи, — улыбнулся Геард. — Этот сад — ваш личный. Жемчужины… живут отдельно от остальных. Располагайтесь… Сейчас я отдам распоряжение, чтобы пришли ваши служанки, — видимо, распоряжение он дал мысленно, потому что буквально на пару мгновений его взгляд стал отсутствующим.

Вот сейчас треснуть его по голове чем-нибудь тяжелым, подумалось мне, и попробовать убежать отсюда. Только куда? Да и слова о том, что за девушками хорошо следят, явно были не пустым звуком. К тому же мне не хотелось причинять зла Геарду. Он не вызывал у меня антипатии. Просто дракон… который делает свое дело и живет согласно обычаям их страны. Тюремщик — но тюремщик хороший и честный. Или мне так показалось.

— Но потребуется время… немного времени, — как-то даже озабочено ответил Геард. — Мы не ждали вашего прибытия, поэтому не все готово. Пока что вы можете воспользоваться моими услугами…

«Ну что ж! Так я и поступлю!» — подумалось мне.

Я словно ненароком провела по мягчайшей обшивке ближайшего дивана, постояла, осматриваясь. Потом присела на него.

— Тогда, мирроу Геард, окажите мне услугу… Я не знаю ваших обычаев, и Pop не все мне объяснил, — я встретилась с драконом глазами и поняла, что он примерно осознает, в какой ситуации я нахожусь. — Расскажите мне, кто такие Жемчужины. И что ждет меня вечером…

При мысли о вечере по спине пробежал холодок. Вот когда будет главная битва. Потому что я не собиралась сдаться Ролару. Он мог получить меня женой, и раньше меня охватывал жар и сладкое предвкушение, когда я думала о нашей первой ночи. Теперь же… Как бы там ни было, а я не собираюсь быть одной из наложниц в его гареме.

Мелькнула мысль о самоубийстве. Но я тут же тряхнула головой.

Нет. Умирать не буду.

Хотя бы ему назло.

Да и глупо это.

— И присаживайтесь, Геард, — ослепительно улыбнулась я, указав на кресло возле дивана. Словно он не мог сесть без моего разрешения. Он назвал себя моим слугой, пусть только формально? Что ж, тогда я и буду вести себя с ним, как настоящая «миледи», или как это у них тут называется!

В глазах дракона сверкнуло восхищение, и он опустился в кресло, молча и внимательно разглядывая меня.

— Милорд сделал верный вывод, вы истинная Жемчужина! — сказал он наконец.

— Благодарю вас. Итак… вы окажете мне эту услугу? Как я могу стать Жемчужиной, даже не зная, о чем идет речь? — я снова улыбнулась и непринужденным жестом поправила волосы, рассыпавшиеся по плечам. По моему опыту, мало кого из мужчин оставлял равнодушным этот жест, притягивающий внимание к волосам. Вдруг Геард станет мне союзником? И чтобы добиться этого, недурно немного привлечь внимание к своим сильным внешним данным.

Но распорядитель гарема, судя по всему, слишком привык к женским прелестям. Его взгляд остался совершенно ровным.

— Думаю, это возможно, — произнес он. — У меня не было распоряжений от милорда скрывать от вас уклад нашей жизни и роль Жемчужин. Напротив, мне показалось, что он хотел, чтобы я ввел вас в курс дел, миледи.

— Слушаю вас, — с полуулыбкой ответила я, словно милостиво давала возможность высказаться своему подчиненному. А сердце тревожно забилось… Какую горькую правду узнаю я сейчас?

А что она будет горькой, не сомневалась.

— Что вы знаете о размножении драконов…? — вглядываясь в мое лицо, спросил Геард.

— Я полагала, что драконы заключают законные браки, и у дракона и драконицы рождаются дети, как у всех народностей, — светским тоном произнесла я.

А ведь я действительно никогда об этом не задумывалась! Казалось очевидным, что размножение всех двуполых рас происходит примерно одинаково. Ну и еще я знала, что драконы не несут яйца, вопреки глупым древним легендам. Хотя в одном из более достоверных источников — «Жизнеописании ящеров драконов, составленном странствующим Алькарином» — книге, которой исполнилась уже тысяча лет, — упоминалось, что драконы полагают, будто самый первый дракон появился как раз из яйца, снесенного предвечной нематериальной драконицей.

— Да, это тоже происходит, — сказал Геард задумчиво. — Все верно. Если дракону повезло встретить драконицу, и их связали прочные чувства, то у них рождаются дети, как у всех других рас. Есть лишь одна сложность, миледи Аленор — среди драконов очень мало женщин. Лишь один из семи драконов женского пола. Это одна из причин, почему наша раса в целом не столь многочисленна…

— Не может быть! — изумилась я. Подобное не приходило мне в голову тоже. Хоть в сказках почему-то всегда фигурировали драконы, а не драконицы…

— Именно так, миледи Аленор, — грустно усмехнулся Геард. — Это своего рода проклятие драконов. И каждого дракона, желающего найти спутницу жизни. Ведь сложно встретить подходящую драконицу, если их можно пересчитать по пальцам…

— Мне жаль… — сказала я. Мне действительно стало жаль ящеров, лишь немногие из которых могут найти себе равную подругу жизни. Ведь большинство из них, по- видимому, обречено на одиночество и связи с человеческими женщинами, не способными отправиться в полет вместе с ними.

— Поэтому драконы похищают человеческих девушек? — спросила я.

— Ну что вы, миледи Аленор! — рассмеялся Геард. — Да, в прошлом, в дикие времена, до полосы туманов, подобное случалось. Но не сейчас. Человеческие девушки желают связи с драконом и сами готовы отдать себя в руки крылатых. Возможно, вы не знали — здесь у нас за полосой туманов живет много людей. Человеческие поселения граничат с нашими, эти люди давно признали покровительство и власть драконов. Многие из них становятся нашими слугами — целые династии людей, живущих при замках драконов.

— А девушки попадают в гаремы драконов, — закончила я за него.

— Да, разумеется. И живут в неге и счастье, ведь наслаждение, что дракон дарит своим женщинам, куда выше всего иного, что они могли бы испытать в жизни.

«Тьфу ты, ящеры самовлюбленные! — подумала я. — Видите ли, выше всего…»

— И все могло бы быть просто, — продолжил Геард. — Если бы у дракона и человеческой женщины рождались дети. Но нет. Простой союз не дает потомства. Почти каждый из драконов держит большой гарем, но этот гарем бесплоден. Если только дракон не найдет Жемчужину…

— Что это значит? — напряженно спросила я. Вот мы и добрались до самого главного.

— Если дракон просто возьмет человеческую девушку — дети не родятся, — повторил Геард. — Но изредка среди людей можно найти девушек, которые… магически… энергетически импонируют дракону. Он проводит с ней время, они узнают друг друга, происходит обмен энергией — вы понимаете это слово, миледи?

— я кивнула, и Геард продолжил: — А потом… — Геард замялся, видимо, не зная, как сказать. — Девушка должна… подойти ему… в… драконьей ипостаси. Если это происходит, то она становится Жемчужиной — той, что может родить дракону ребенка. Дракон приближает ее к себе и до тех пор, пока она остается матерью его детей, живет почти на равных с драконами.

«О, Господи! — подумала я. — Сложно придумать что-то хуже! Для меня… Производить маленьких дракончиков — вот, значит, о чем речь».

— Подойти в драконьей ипостаси? — переспросила я. — Что вы имеете в виду?

— Это сложно объяснить тому, кто никогда не слышал об этом, — ответил Геард. — Миледи, девушка должна… удовлетворить дракона в его второй ипостаси.

— Что?! — я даже вскочила на ноги. — Вы с ума сошли! Это же невозможно!