Свобода! Неожиданная, опасная, долгожданная свобода. Она втекала в меня, взрывалась все новыми радостными искрами.

Знакомый с детства путь — сначала среди полей, потом по лесу — сейчас казался загадочной мистической дорогой, уводящей меня в новую жизнь.

Ведь эта свобода действительно была опасной. Кто знает, что ожидает меня? Сможем ли мы с Тори скрыться, избежать настоящей угрозы? И куда я, собственно говоря, собираюсь?

Окончательное решение об этом я откладывала на момент, когда мы с Тори выедем из леса с другой стороны и окажемся на границе графства. Но на самом деле я знала ответ.

Мой путь лежит туда… за полосу туманов. Я должна найти Ролара — как девушки из сказок, что пускались на поиски возлюбленных, проходили сотни дорог, стирали ноги, страдали от голода, холода и опасностей, но находили своих мужчин и обретали счастье. Ведь не все сказки были о нежных принцессах, похищенных драконом. Были и те, в которых принцесса оказывалась смелой воительницей и сама отстаивала свое счастье. Даже защищала любимого, отбивала его у жестокой судьбы!

Я улыбалась, когда въезжала в лес. Радоваться рано, все только начинается. Но пьянящее чувство свободы не покидало меня. И приятное предчувствие, что скоро, совсем скоро… я увижу Ролара. Откуда я знаю? Ведь чтобы найти его, нужно еще добраться до далекой страны драконов и неизвестно как в нее попасть? Но душа моя чувствовала, что встреча близка.

Я спешилась и аккуратно повела Перрино по тропинкам. Слишком рискованно ехать в темноте, ведь зажигать факел я опасалась, чтобы случайно не привлечь внимание. А свет двух лун и ярких звезд не пробивался сквозь сплетения ветвей.

Улыбалась… Улыбалась новой жизни и свободе. Улыбалась, вспоминая, как невидимая (с жемчужиной на шее) шла мимо стражи, боялась, что магия не сработает и меня увидят, и сердце билось громко, а я пыталась унять его, ведь и стук сердца могут услышать! Но все смотрели словно «сквозь меня» — это было необычно, непривычно… Но становилось смешно и хотелось шаловливо ударить кого-нибудь из них ладонью по плечу и отскочить. Пусть поозираются… Но сейчас не время для опасных шалостей.

Улыбалась, вспоминая, как перелезла через стену в стороне — там, где мы с Тори убегали в детстве, и вскочила на Перрино, приведенного сюда заранее Тори. Все это было рискованно, но пока что получалось…

Я взяла флягу, хлебнула из нее вина, посмотрела на огромные звезды и яркие луны… И пошла по тропинкам в чащу. Иногда ощущение азарта смешивалось с тревогой. Но ничего, скоро я буду не одна. С самого детства мы с Тори делали все вместе — вместе шалили, вместе убегали… Вдвоем мы умеем все это даже лучше, чем по одиночке. Скоро я буду не одна.

***

А вот Тори был очень серьезен и озабочен. Мы встретились на маленькой поляне посреди болот — самое безопасное место, вряд ли кто-то из конных всадников сунется сюда, даже если за нами прямо сейчас отправится погоня. Только юные смельчаки вроде нас с Тори, знающие опасные тропки, рисковали ходить здесь сами и тем более — водить коней.

И все же… Сейчас мы были на небольшом островке суши, в свете звезд. И образ Тори был каким-то… романтическим. Не как мужчины, а как друга — верного товарища из других сказок, тех, где было сражений больше, чем любви…

Я ожидала, что друг кинется обнимать меня, а мне придется уже сейчас подчеркивать дистанцию. Ведь весь наш длинный путь я должна буду постоянно ее поддерживать.

Но Тори был мрачен и озабочен. Лишь оглядел меня, мол, добралась целая и невредимая, и протянул мне кулек с одеждой.

— Лучше всего, если ты прямо сейчас переоденешься. У тебя слишком дорогой костюм, и на мальчика ты в нем не похожа. Вот этот лучше скроет… ну… в общем этом лучше, и выглядит беднее.

— И волосы, наверное, нужно обрезать? — спросила я обреченно, сняла шляпу и распустила их.

— Не знаю, Аленор, — грустно сказал Тори, отвернувшись, словно не хотел видеть рассыпавшуюся по плечам волнистую светлую гриву. — Мне тоже жаль их… Может быть, обвязать платком, так что все скроется… Сейчас это модно среди молодых парней.

— Вот так и поступим! — рассмеялась я. Обрезать волосы мне хотелось меньше всего. — А потом разберемся. Ты почему такой мрачный? Тори, мы выбрались! И уезжаем! И проклятия больше нет! — я легонько потрясла его за плечи.

Тори же скрестил руки на груди.

— И тропы через болото тоже больше нет, — мрачно ответил он. — Нам не пройти там. Вчера ночью был дождь, все затопило. Вместе тропы превратились в липкую жижу, уводящую в трясину. Идти там — верная смерть. Нам придется вернуться и обойти болото… А это время. Вряд ли успеем до утра… А утром за нами поедут.

— Там совсем не пройти? — озабоченно уточнила я и отошла за дерево переодеться в принесенный Тори коричневый мужской костюм. Заодно обвязала волосы платком, сверху надела шляпу…

И вышла к Тори.

— Ты похожа на… Все равно красивая! — с досадой сказал Тори. — Да совсем не пройти, Аль! Совсем! Посмотри сама!

— Подожди пугаться, — сказала я, выдохнув. Честно говоря, такой неприятности я не ожидала. Неприятности, что придет не от герцога, а от природы. Могла бы быть дальновиднее и догадаться, что после дождя болото станет опаснее. — Подожди, Тори. Мы должны успеть. Кто погонится за нами? Отцу я написала письмо, скорее всего, он, наоборот, захочет дать мне фору и будет скрывать, что я пропала, сколько возможно. Послать… или поехать за мной сразу может только герцог. А он… вроде как отпустил меня. К тому же люди герцога и он сам не знают лес так, как мы…

— Я в это не верю, Аль! Это какая-то западня! — с жаром сказал Тори. — Не мог герцог отпустить тебя… Такие, как он, никого не отпускают… тем более таких, как ты!

— Какие такие?! — раздраженно переспросила я. Стало обидно от слов Тори. Не только потому, что они могли быть правдой. А обидно за герцога, что он для всех — чудовище. Ну да… Тори ведь не видел его глаз, когда в его руке догорал договор с моим отцом…

— Такие? Те, кто без… души и сердца, — ответил Тори. — Такие, как он!

— У него, между прочим, есть душа. Просто ее никто не знает! — поражаясь самой себе, сказала я. Но тут же остановилась. Сейчас не до этого. Ты сама, Аленор, уезжаешь, чтобы стать свободной от герцога. — Пошли, Тори, — вздохнула я. — В объезд, так в объезд… Должны успеть. Других шансов у нас все равно нет. Не топиться же в трясине.

Я похлопала друга по плечу и вскочила на Перрино.

***

Мы вернулись к началу болота и поехали в объезд. Тори был прав… Мало того, тропинки здесь были не столь потаенные, так еще и сам путь должен был занять часа на два больше.

В сущности, из-за этого мы с Тори и еще парой мальчишек и освоили когда-то тропы по болотам — чтобы быстрее попадать на другую сторону леса.

Здесь мы с Тори ехали медленно, постоянно оглядываясь, нет ли погони. Но в лесу царила полная тишина — лишь изредка ночные птички выводили свои трели. Наползли тучи, скрыли одну из лун, стало еще темнее. Лишь отличное знание местности позволяло нам двигаться вперед.

Так мы ехали около полутора часов с одной остановкой, чтобы попить самим, набрать фляги и напоить коней из знакомого лесного ручейка. По большей части мы молчали, чтобы лучше слышать, не хрустнет ли поблизости ветка под копытом чужого всадника, не раздастся ли топот вдалеке…

Но было тихо, и казалось бы, безопасно.

Мы уехали уже далеко на восток, когда начало светать. Серые предрассветные сумерки заливали небольшую поляну, где мы приостановились.

— Аля, дальше нужно решить, по какой нам тропе… — очень тихо сказал Тори.

И вдруг все вокруг нас наполнилось шелестом и шуршанием. Почти беззвучно на поляну один за другим выезжали всадники — лишь трава шелестела под копытами их коней, да шуршали плащи, когда они доставали оружие. Серые тени на рассвете…

Я кивнула Тори и рванула в галоп… Но было поздно, нас уже окружили.

А моего коня прямо на скаку поймал под уздцы высокий худой всадник. Я не успела разглядеть его сразу. Лишь знакомые глаза блеснули, когда мы оказались рядом.

Несколько мгновений мы боролись в полном молчании. Я тянула узду на себя, потом пыталась спрыгнуть с коня. Но все безрезультатно. Герцог крепко держал меня за талию, а наши кони покорно стояли морда к морде.

«Будьте вы прокляты, герцог Виньялли!» — подумалось мне. Герцог же резко сорвал с моей головы шляпу, потом платок, словно хотел доказать всему миру, что это я скрываюсь под костюмом небогатого парня. Волосы рассыпалась по плечам, и все взгляды обратились на меня. Раздался сдавленный хрип Тори — его стаскивали с коня…

А ведь свобода была так близко… Все было возможно!

Предатель. Герцог — предатель и обманщик.

Я перестала сопротивляться. Взглядом выхватила среди серых фигур Тори — его держали за руки четверо гвардейцев.

— Вы ведь отпустили меня! Дали свободу! — я посмотрела в глаза герцогу. — Значит, обман, да, герцог? Манипуляция?! Так?! Вам нельзя было верить ни секунды?

Герцог усмехнулся. Сейчас в нем не было и капли того благородства, что я увидела в библиотеке накануне вечером. Благородства человека, способного сжечь свой козырь, чтобы подарить — пусть через силу и внутренние мучения — но подарить любимой женщине свободу.

Это опять был жестокий герцог Виньялли, холодный и спокойный, такой, как встретился мне две недели назад на крыльце замка.

— Я сжег договор, но не отменил свадьбу. Видишь, Аленор, что происходит, если давать вам выбор? — опять усмехнулся. Но теперь в усмешке мне почудилась боль. — Вы всегда выбираете неправильно. Я дал тебе выбор — прийти завтра на свадьбу или нет. Дал выбор сказать «да» или «нет» на самой церемонии. Ведь, не связанная проклятием, ты могла даже выставить меня старым влюбленным идиотом перед всеми, отказав мне во время церемонии. Но ты, Аленор, — глаза герцога сверкнули, а жесткая ладонь в перчатке сжала мое запястье, — ты не воспользовалась даже этим выбором. Ты предпочла убежать, вместо того чтобы сделать честный выбор. Так, согласись?! — я поневоле опустила глаза, но герцог рванул меня на себя, и мне пришлось посмотреть прямо ему в лицо.

— Испугалась выбирать, девочка, да? — хватка на моей руке стала сильнее. А я мимоходом подумала, что если попробовать, то можно сейчас дотянуться другой рукой до пистолета, закрепленного слева на поясе… Но то ли герцог уловил мой посыл, то ли решил наконец меня обезоружить… Другая его рука скользнула мне под плащ, сдержанно и одновременно жадно пробежалась по телу, достала пистолет и выбросила в траву. Тут же настал черед шпаги.

— Сохраните оружие мирри Аленор, — бросил он своим гвардейцам, и двое кинулись поднимать его. И опять впился взглядом в мое лицо. — Испугалась, Аленор, да? Скажи? Даже не дала себе шанса… выбрать правильно. Как заяц, побежала с этим… парнем, — герцог презрительно кивнул на Тори. — Опозорила свою семью, сбежав накануне свадьбы с любовником… — теперь он издевательски растягивал слова.

— Вы знаете, что он не мой любовник! — прошипела я, отчаянно пытаясь вырвать руку, но герцог лишь сильнее перехватил ее.

— Да?! — издевательски поднял брови герцог. — Почему же тогда молодая мирри выбрала именно этого спутника? — я прекрасно понимала, что герцог осознает всю невероятность своих слов. Но теперь его игра строилась на этом.

— Не троньте ее! Она не виновата! — вдруг заорал Тори. То ли до него донесся обрывок нашего с герцогом разговора, то ли он решил обезопасить меня… — Я похитил мирри Грейзо! Я. . Я угрожал ей! Я заставил ее!

— Да, молодой человек?! — не отпуская моей руки, произнес герцог, чуть обернувшись к Тори. — Как интересно! И чем же вы угрожали нашей беззащитной мирри? Такое признание, молодой человек… Вы готовы умереть? За подобное преступление я могу покарать без королевского суда — все доказательства налицо.

— Хватит! — я дернула руку на себя и вгляделась в глаза герцогу. — Хватит. Вы знаете, что парень врет. Хотите наказать — накажите меня. Но не его. Он всего лишь верный друг, жертва этой ситуации.

— Наказать тебя, Аленор? — с интересом повторил герцог. — Что ж… Знаешь, я все еще хочу тебя. Мои планы не изменились. Итак… Капитан, — герцог повернулся к одному из гвардейцев, — пусть все подъедут, и я оглашу свое решение. И пусть Грейго будет готов привести приговор в исполнение.

Капитан поднял руку, и вокруг нас начали собираться гвардейцы. А один — высокий, худой в серой одежде, видимо, Грейго — заломил назад голову Тори и приставил к его горлу лезвие длинного кинжала.

— Итак, — повторил герцог. — Сегодня мы стали свидетелями страшного преступления. Этот молодой человек, — герцог пренебрежительно указал на Тори,

— угрозами и посулами заставил мою невесту, верную мне мирри Аленор, покинуть замок, — гвардейцы переглядывались и усмехались — всем было ясно, что эти слова — лишь игра герцога. Верные ему люди… готовые поддержать любое его злодеяние?

— Это неправда! — закричала я, в очередной раз пытаясь вырваться из рук герцога. Как я держалась до этого? Как?! Теперь не могла. Напряжение и страх накрыли полностью. Ситуация дошла до предела. — Да вы же видите, что это неправда! Сколько вам платит герцог за подобное?!

— Молчи, Аленор! — хрипло заорал Тори.

— Мальчик говорит правильно — помолчи, Аленор. Я спрошу тебя в нужный момент, твое слово еще будет, — сказал герцог тихо и жестко. И продолжил: — Этот молодой человек опозорил мирри Аленор и ее семью, заставив путешествовать с ним вдвоем в ночном лесу. Кинул тень на ее честь… И по нашим законам он повинен смерти. Но…

Я на мгновение обессилено закрыла глаза и выдохнула. Ну вот и все. Все… Поняла, куда ведет герцог. И каким должно быть мое слово.

«Рор, любимый… Если ты жив, если ты помнишь и любишь меня, — отзовись! Мне не справиться без тебя! — заорала я про себя уже без всякой надежды. А дальше обращалась лишь к Богу: Господи, помоги! Пусть произойдет что-то… что-то, что спасет нас с Тори. Помоги нам! И… пусть мой Pop явится!»

Наверное, я даже обмякла в жестких руках герцога, потому что он перехватил меня удобнее, видимо, опасаясь, не стало ли мне плохо.

— Повинен смерти… — доносился до меня голос герцога. — Но, господа, согласитесь, ведь юность — столь горячее время? — Виньялли усмехнулся и стрельнул глазами. — Каких только необдуманных поступков не совершит влюбленный мужчина… Несмотря на закон… мы можем сохранить юноше жизнь. Он отправится на суд своего господина — моего друга графа Грейзо. А для спасения чести мирри Аленор я не буду ждать завтрашнего утра. Мы немедленно заключим законный брак, и молодая мирри вернется из леса в объятиях мужа, а не… похитителя. Ее репутация останется безупречной.

«О Господи! Так и знала!» — подумала я. А голова закружилась уже по-настоящему, и я покачнулась в руках герцога.

— Ответь, Аленор, прежде чем терять сознание, — прошептал мне герцог. — Следует ли нам поступить так? Или, может быть, — герцог повысил голос, — или оскорбленная мирри Аленор, возможно, выберет казнить обидчика немедленно!

— Злодей. Низкий злодей, — прошептала я герцогу. — Вы знаете, что я выберу. Я посмотрела в глаза Тори. Боль, отчаяние и бесконечная преданность.

— Аленор, не вздумай… Пусть я умру, — тихо сказал он, но его голос разнесся по всей поляне. И касание кинжала к его шее стало плотнее. Тонкая струйка крови потекла по ней. Пару мгновений я, как завороженная, смотрела на эту кровь. Потом обернулась к герцогу: — Давайте вашу бумагу, я подпишу. И отправляйтесь к дьяволу после этого!