Я не боялась, но где-то глубоко внутри подрагивала тревога. Смогу ли я полностью принять вторую ипостась Ролара? Ведь сейчас меня держит за руку сногсшибательно красивый — и родной — мужчина. А должен появиться огромный ящер! А процесс превращения?

Говорят, при виде обращения человековолков некоторые наблюдатели теряют сознание. Отвратительное страшное зрелище… А тут целый дракон.

Поэтому пока мы шли по тропинке к поляне — обращаться среди деревьев Ролару было бы неудобно — тревога билась в горле, а Ролар, чувствуя ее, крепче сжимал мою ладонь. Подбадривал. Но в легкой полуубылке на его лице я видела лукавство.

— Точно никто не увидит? — спросила я еще раз на всякий случай.

— Конечно, — пожал плечами он. — Я не говорил тебе, но вообще-то мы под «пологом невидимости» с тех пор, как вышли на крыльцо.

А я не подумала, что наш разговор и поцелуй могут увидеть со стороны! Отец обещал меня не тревожить, но кто знает… Вот ведь! От влюбленности все из головы вылетает! Хорошо, что Ролар сообразил.

— Смотри и ничего не бойся, — весело сказал дракон. — Я в обеих ипостасях люблю тебя.

Наклонился, поцеловал меня и вышел в центр полянки. Улыбнулся, сверкнув зубами, а черные волосы блеснули на солнце.

И вдруг Ролар исчез…

Я не удержалась и вскрикнула.

Но тут же на его месте увидела вихрь в человеческий рост — он закружился в центре поляны. Похож на небольшой смерч угольно-черного цвета. Если не знать, что это мой дракон, то зрелище могло показаться зловещим. Словно на залитой солнцем поляне появилось что-то опасное, магическое, темное… слишком черным он был.

Смерч стремительно рос — пара мгновений, и он стал размером с дом, закрыл от меня небо… И вдруг не исчез, но остановился. И словно начал распадаться, а на его месте проявился огромный дракон.

В этой ипостаси Pop занимал почти всю поляну. Огромный, глянцево-черный, с благородным изгибом шеи, мощными ногами и телом, он стоял, сложив крылья. И я подумала, что же будет, если он их раскроет! Тогда они точно закроют небо, и на поляну опустится тьма.

А большая вытянутая морда была обращена ко мне, и с нее смотрели знакомые янтарные глаза с песочными часами в середине. Только теперь каждый из них был размером почти с мою голову.

Не боялась его. Не испугалась ни на миг. Другое чувство — восхищение. И странная гордость, что этот огромный ящер — мой мужчина.

Хотелось подойти, прикоснуться к глянцево-черной драконьей коже. Она казалась плотным блестящим панцирем — непробиваемым, но гибким, где это необходимо. Хотелось прислониться к огромной голове, положить на нее руки и застыть, впитывая близость дракона.

А янтарный глаз смотрел на меня искоса и немного хитро…

«Как же нам теперь разговаривать!» — подумалось мне. И словно ответ на мой вопрос, в голове прозвучал знакомый голос:

— Вот так. Я ведь говорил, что в этой ипостаси мы общаемся друг с другом мысленно.

Незнакомое ощущение, когда кто-то говорит у тебя в голове. Но это не было неприятным или страшным. Голос Ролара звучал в моем разуме, как… родной.

Значит, ответить нужно тоже мысленно? Раз он все равно читает мои мысли…

— Да, отвечай, как хочешь, — я ощутила у себя в голове его улыбку. — Я в любом случае услышу. И подойди ко мне наконец!

Мне не нужно было говорить дважды. Я просто сорвалась с места и побежала к нему — туда, где Ролар лег и положил свою огромную голову, чтобы мы были хоть немного вровень.

Когда я приблизилась, он повернул ее чуть вбок, чтобы не сбить меня с ног дыханием. И я подошла справа…

В этой ипостаси от него еще сильнее веяло жаром. Огромное горячее драконье тело источало силу — такую, что казалось, он должен быть непобедим. Кто может угрожать величественному сильному существу? Но в моей голове тут же пробежала тучка… Известно кто — другой такой же дракон.

— Не волнуйся, его нет поблизости. А остальные мне не соперники, — сказал Ролар. И я ощутила, как по драконьему разуму и телу растекается сладкое удовольствие от моих прикосновений к горячей твердой, но упругой коже.

— Ну все, залезай, — услышала я веселую усмешку дракона.

— Ка-а-к? — удивилась я. Сделала пару шагов назад и осмотрела огромное тело.

— Где мне вскарабкаться?

— Вот так, здесь, — Ролар вытянул большую когтистую лапу, так что я могла пройти

— вернее залезть по ней, как по мосту. — Потом перекинь ногу через мою шею, там где она переходит в тело… Никогда никого не катал, но в преданиях драконы сажали похищенных принцесс именно туда, — усмехнулся он.

— Но ты ведь не… похитишь меня прямо сейчас? — улыбнулась я.

— К сожалению… нет. Хоть это искушение мучает каждую секунду, — рассмеялся он в ответ, и глубокий драконий смех пробежал в моем разуме удивительно мягкими раскатами. А мне подумалось, сможет ли он устоять перед этим искушением, когда мы окажемся в воздухе… И это было бы не так плохо… Если бы не проклятие и не какой-то их драконий Совет.

— Я неплохо себя контролирую. Думаю, ты заметила это еще утром на крыльце…

— ответил Ролар на мои сомнения. — Ну, ты идешь, Аленор? Или я полетаю без тебя…

— Не полетаешь без меня! — рассмеялась я и принялась быстро карабкаться по его горячей лапе. Не сложнее, чем влезть на дерево. Только ощущения интереснее

— я ведь забираюсь на своего… любимого, чтобы подняться в поднебесье.

Перекинуть ногу — это громко сказано. Конечно, шея дракона, особенно у основания, была такой широкой, что мне пришлось бы раскинуть ноги полностью в сторону, если последовать этому совету буквально. Я села, поджав ноги.

— Руками упрись на всякий случай, — сказал Ролар. — Хотя и так не упадешь…

Я поставила ладони перед собой, с наслаждением погладила глянцевую горячую поверхность. Касающийся моего разум дракона вновь окрасился в золото сладким наслаждением. А сама я вдруг ощутила… что, сидя вот так, у него на шее, чувствую… что-то странное. Почти такую же негу, жар и возбуждение, как когда он приблизился, чтобы поцеловать меня на крыльце.

Да и очень горячим он был… Жар драконьего тела приятно опалял бедра, грел ладони…

— Готова? Далеко не полетим, но я ведь обещал тебя покатать!

И все изменилось…

Драконьи крылья раскрылись сзади. И вокруг потемнело — они действительно были огромными, как полог тьмы, словно приносили ночь в сверкающий солнечным светом день. Мощный порыв воздуха — Ролар взмахнул крыльями…

Я ощущаю его кожей, он мог бы сорвать меня с его спины, но неведомая магия удерживает меня… Я чувствую, как Ролар касается моего разума, и я остаюсь на месте.

И мир пошел вниз…

— Ах..! — не сдержалась я. От восторга и совершенно новых, острых, сильных ощущений…

Я ведь никогда прежде не летала. И пусть у меня нет своих крыльев — у нас с Роларом одни крылья на двоих. И этого нам достаточно.

***

Все, что я знала с детства — наш замок, леса и поля вокруг, деревеньки, — уходило вниз. Стало как будто игрушечным. В ушах свистел ветер, и порой становилось холодно в животе, когда Ролар закладывал крутой вираж. Наверное, если бы он не защищал своей магией, меня бы сдуло, или я замерзла бы насмерть…

Но он защищал. И ощущения были сильные, но совсем не страшные!

Как в своем недавнем сне я раскинула руки в стороны, подставила лицо под ветер, развевавший волосы, и душа полетела вместе с драконьими крыльями. Невероятно!

Лучше я ничего не знаю!

Сердце ощущало восторг Ролара. Сейчас мы летели вместе, как единое целое — разум к разуму, душа к душе…

— Счастье, — вдруг сказал он. — Вот это и называют счастьем… Я прежде не знал.

— Что? — я резко уперлась руками в его шею. — Ты не знал, что такое счастье? Ты, правитель драконов?

— Да, — совершенно серьезно ответил он. — Я помню, это… чувство бывало в детстве. Особенно в полете, когда только-только вставал на крыло. Но не потом… Потом я считал себя счастливым. Но это были лишь наслаждение и удовольствие. Не счастье… А счастье — это ты, Аленор!

— А ты мое счастье, дракон Pop! — рассмеялась я. Но вдруг мой смех прервался — что-то напряженное, черное и злое пробежало по разуму Ролара.

— Проклятье! — сказал он. И быстро, без предупреждения стал кругами спускаться вниз. И только неведомая мне магия удерживала у него на спине.

— Да скажи ты мне, что случилось! — закричала я. — Ролар!

— Взгляни вон туда, на восток, — невесело усмехнулся Ролар, и я неизвестным образом поняла, куда смотреть. В ослепительно голубом небе на востоке не было ничего необычного… Лишь маленькая черная точка. — Драконы. Стали искать меня раньше, чем ожидал. Я отправлюсь к ним навстречу и улечу с ними… Даже полог невидимости и мой приказ не смогут оставить их здесь незамеченными. Слишком их много.

И вместе с тем, как мы спускались вниз, моя душа падала на землю. Прямо сейчас? Нет, Ролар, нет! Мы ведь только что обрели друг друга! Неужели ты не можешь сказать им улететь! Ты ведь обещал остаться до утра!

— Сейчас не могу, Аленор. Слишком далеко. А когда они приблизятся, будет поздно. Не могу сейчас тебе все объяснить, нет времени…

Мы приземлились на той же поляне, он попросил меня спуститься и быстро обратился человеком — также, через черный вихрь.

— Прости, Аленор! — словно сквозь силу сказал Ролар. А я, еще не утратив связь с его разумом, ощутила вспышку боли и тревоги в нем. — Я должен… Прости! Иначе быть беде…

Шагнул ко мне, и я бросилась в его объятия.

Он обнимал меня неистово, прижимал к себе, вновь сминал мои волосы. И громко, сильно дышал — как будто хотел впитать мой запах, забрать себе его часть. И так же исступленно мы целовались — недолго, но с полной отдачей. Жадно вбирали друг друга. Пытались разомкнуть объятия, но лишь крепче прижимались друг к другу.

А потом он отстранил меня, удерживая на расстоянии вытянутых рук. Бросил тревожный взгляд на небо.

— Еще пара мгновений у меня есть, — сказал он. Покопался в кармане брюк и вдруг достал оттуда белую жемчужину на простой тонкой цепочке. — У меня не было с собой магических артефактов. Да и не нужны они мне… Но этот… талисман. Просто украшение, но в нем есть немного магии, — он протянул мне жемчужину. — Носи его с собой. И если потребуется, первый раз, когда ты наденешь его себе на шею, он закроет тебя пологом невидимости примерно на час. Просто на всякий случай, Аленор… Я вернусь вовремя, не волнуйся. Да… и хочу, чтобы у тебя было что-то мое.

— Хорошо, — сквозь слезы прошептала я, растерянно взяла жемчужину и положила в карман. И крикнула: — Я боюсь за тебя, Ролар! Береги себя, пожалуйста…

— Хорошо, — ответил он. Притянул меня к себе. Не стал целовать, лишь прижал к груди мою голову, поглаживая. — И если что… Ты моя истинная пара. Если потребуется… Всей душой, всем разумом — зови меня, кричи изо всех сил. Я приду тебе на помощь, чего бы мне это не стоило!

— Да, Pop, любимый, да… — прошептала я.

А потом…

Потом он, словно шел против сильного ветра, с трудом отстранил меня. Вышел в центр поляны.

Обернулся драконом и улетел.

***

Ролар

Я соврал Аленор.

Это были не те драконы. Не мои. Но ей знать об этом не следовало. Аленор должна выжить, дождаться меня, а не сойти с ума от волнения.

Это были его драконы.

Видимо, мой извечный враг ощутил, что я жив. Так же, как я ощутил бы, что он умер. Или как постоянно, каждым нервом чувствовал, что на свете есть он. И до тех пор, пока мы оба живем — мне не будет полного покоя.

Не явился сам. Послал свою гвардию, чтобы пленить раненого. Трус! Или слишком расчетлив?

Если бы не Аленор… я полетел бы умирать. Даже мне, Правителю драконов, не вынести схватки с несколькими десятками драконов. Но теперь я должен был выжить. Главное увести эту маленькую драконью армию подальше от человеческих земель. Подальше от своей истинной пары. А дальше…

Если не будет другого выхода — я призову свою собственную армию. Потому что теперь, когда у меня есть она, не имею права умереть. Тем более, что у меня новое сердце, выращенное ею. Ее бесценный дар, частичка ее души во мне.

Будут землетрясения и извержения вулканов — как всегда, если множество драконов вступает в бой. Подобный взрыв магии тревожит саму землю. Поэтому мы с ним р, о сих пор не развязали настоящей войны.

Но эти катаклизмы произойдут на пустынных землях, и я не позволю им зайти далеко.

Сейчас главное — увести их, заставить преследовать меня, и не дастся им в руки, прежде чем окажемся далеко отсюда.

Это будет сложно, но я должен справиться.

Ветер — тот, что летел мне навстречу, и создаваемый моими крыльями — остужал горячую драконью кожу. Я сохраню и свое пламя, и холодное самообладание.