Ролар

Мне действительно нужно было подумать. И тогда вечером, когда девушка пулей вылетела из моих объятий, смешно велела мне не подходить и упорхнула вверх по лестнице, незаметно утирая слезы. И сейчас, когда я, казалось бы, все решил.

Я не копался в ее разуме, не читал ее мысли специально. Но, конечно, девичьи метания, эмоции, что покоряли своей горячей силой, ощущал в полной мере. И что скрывать — наслаждался ими!

Я давно привык, что женщины обожают и боятся меня. Именно так: обожают и боятся. Даже драконицы, скрывая душевный трепет, мечтали привлечь мое внимание, не говоря уж о человеческих женщинах, которых я знал немало. Но это обожание и этот щекочущий милый страх перед повелителем, не давали и толики той страсти, что горела в Аленор.

Удивительно, но Аленор совсем меня не боялась. Не испугалась, что я дракон. Не испугалась остаться наедине с могущественным мужчиной, который, очевидно, жаждет ее. А это ощущала даже ее чистая, неискушенная в плотской любви душа. Не испугалась, даже узнав, что я читаю мысли и могу внушить многое… Только разгневалась со свойственной ей страстностью. И смогла усмирить свой гнев — со свойственной ей разумностью.

Аленор.

За эти сутки мой мир, моя жизнь свернулись в одну точку, в одно существо, носящее такое гордое, красивое имя.

Моя Аленор.

Ведь я обязательно назову ее своей. Просто это будет не так просто, как хотелось бы.

Да, за сутки мозаика сложилась. Но для этого нужно было удержать себя на месте, когда она бежала наверх, не зная чего хочет больше — ускользнуть от меня или чтобы я ее преследовал, чтоб преодолел ее сопротивление. Я выбрал первое, обоим нужен был перерыв.

Тогда она пришла трогательно объяснить мне, что не может спать рядом, опасаясь за девичью честь. Смешно. Что за ущербные понятия о чести у людей? Честь женщины определяется ее верностью и преданностью единственному мужчине, а не сохранением девственности и неопытности. Среди преданных мне женщин бывали и те, кого прежде знало много мужчин. И это не помешало мне стать для них единственным, обожаемым, тем, кто будит трепет и истому.

Но Аленор…

Просто из уважения к ней я готов был смириться с этими дурацкими обычаями. Я остался внизу, не пошел за ней. Ведь пойди я, и взял бы ее неизбежно, просто не выдержал бы ее слез у себя на груди. Стал бы стирать их поцелуями, сладостью драконьей неги… Тем, что заставляет женщин таять в драконьих руках. Вместо этого я решил подумать и понять все окончательно.

Дальше тянуть было нельзя. Ведь скоро вторая ипостась вернется, и я должен буду, не откладывая, отправиться в Горзейд, чтобы уладить все. Оставалось понять, нужно ли мне будет уладить еще один вопрос. Который встал с появлением в моей жизни Аленор. Потому что отрицать, что эта девушка суждена мне, что она та самая… просто глупо. Слишком очевидно все сложилось.

И… да, раз уж она так ценит свою девственность, то этот девичий дар не достанется никому другому. Я не могу представить себе, что кто-то из мужчин даже случайно коснется ее, не говоря уж… Парня, который посмел ее обнимать, хотелось сжечь на месте. И жив он остался по двум причинам. Его смерть огорчила бы Аленор и испортила наши отношения. А еще потому что я, пусть молодой, но правитель, а правителю не должно сеять бесполезную смерть и поддаваться порывам.

Пусть живет пока.

А вот герцога я не собирался оставлять в живых после того, как он снимет проклятие.

Теперь я стоял на крыльце. Ощущал ее смешанные горячие эмоции. Они, как мелкие разряды, пробегали по моим нервам и будили затаенное, заставляли тело невидимо вздрагивать, собираться струной желания. И ждал. Сейчас она выйдет и изменится не только ее жизнь, но и моя.

Неужели то, чего ждет каждый дракон, произошло со мной? Мне не верилось в это. И оставалось ждать, когда девушка домоет тарелки, выдохнет, решит все же закончить разговор с проклятым драконом и выйдет ко мне. Высокая, стройная, гордая и горячая.

Аленор думает, что я играю с ней. Да, я играю — немного, столько, чтобы обоим было интересно. Так, как нужно ей и так, как мне нравится. Но сегодня утром время игр окончено. Потому что у меня слишком мало времени на принятие и воплощение в жизнь решений.

Аленор

Дурацкий дракон! Да я с ума сойду с его загадками и неоднозначным отношением! То он пугает своей страстью и ревностью. То обливает холодной водой. Вот и пойми, что ему нужно.

Я громко гремела тарелками, не в силах унять гнев. Не злилась на него по- настоящему, не ненавидела, но внутри все кипело. «Аленор, помой тарелки… и приходи ко мне…». То же мне, повелитель нашелся! Это пусть он своим драконам приказывает.

А я сейчас оденусь для конной езды, вскочу на Перрино — кстати, пора пойти и накормить коня — и ускачу от него навсегда. Вот тогда дракон точно пожалеет. Пусть улетит туда, далеко, к себе. И жалеет всю жизнь, что упустил шанс… Что вел себя неправильно. Пусть кусает локти в обеих ипостасях. А если у ящеров нет локтей, пусть еще что-нибудь кусает!

Но вода лилась, тарелки стремительно заканчивались, и мне нужно было понять — пойти к дракону или действительно ускакать навсегда.

С последний тарелкой я рассмеялась.

Забавно. Даже если ехать домой, я не пройду мимо Ролара, который стоит на крыльце. Так что, пожалуй, не стоит врать себе. Разговор с драконом неизбежен. Да и я ведь хочу его продолжить…

Я вытерла руки, и, как девица перед свиданием, посмотрела на себя в зеркало. Отметила, что волнистые волосы, распущенные утром, красиво рассыпались по плечам, а в вырезе простого зеленого платья, что я любила носить, отдыхая в домике, видны чуть обозначенные ключицы… Мужчинам это нравится, и дракона не оставит равнодушным.

Так ему и надо. Пусть сгорает от страсти. А я буду холодна.

Я рассмеялась, тряхнула головой и вышла на крыльцо.

***

Ролар стоял на крыльце, сложив руки на груди, и смотрел в лес. Прежде чем выйти, он надел черную облегающую рубашку с серебряным шитьем. Под ней его мускулистое тело казалось хищным, но при этом грациозным. Правитель драконов. Что ж, посмотрим, что ты хочешь мне сказать.

— Ио чем же ты хотел со мной поговорить? — спросила я, и только после этого он обернулся.

Серьезное спокойное лицо. Словно насмешника и манипулятора в нем и не было. Он задумчиво смотрел на меня, и пламя в его странных глазах было притушено. Не обжигало, а согревало, как горячий напиток зимним вечером.

— Аленор, послушай… — сказал он. — Ты понимаешь, какую рану ты вылечила? Как именно я был ранен?

— Весьма серьезную, — усмехнулась я. — Полагаю, человек не выжил бы с настолько развороченной грудью.

— Ну да… — усмехнулся он. — Вряд ли ты залезла внутрь раны и поняла, что именно со мной произошло. Аленор… — вот теперь его взгляд обжег, и тепло пробежало от кончиков пальцев на ногах до самого темечка, как будто в меня ударила молния. — Враг вырвал у меня сердце.

— Что? — переспросила я, подумав, что ослышалась. Или что дракон шутит.

— Да, мой враг вырвал мое сердце. Последним моим воспоминанием об этой битве было, как его когти вонзаются мне в грудь, он выдирает из меня сердце и сдавливает его драконьей хваткой. Знаю, что любой человек умер бы сразу. Но дракон может прожить еще около получаса… Мы магические существа, и пока магия теплится в нас, она поддерживает жизнь, даже если нас лишили сердца… Но после этого мы неизбежно умираем. Даже самая искусная магия не вылечит при таком ранении.

— Но ты ведь выжил! — изумилась я. — Я думала, это просто глубокая рана, обрабатывала ее…

— Ты даже не представляешь, что тебе удалось сделать, — усмехнулся Ролар, пронзая меня взглядом. — Аленор, ты вырастила во мне новое сердце.

— Не может такого быть… Я не маг, я даже не целитель… — я помотала головой и незаметно ущипнула себя, чтобы убедиться, что не сплю.

Ну да, не сплю. Просто дракон рассказывает мне сказки с ему одному ведомой целью. Наверное, чтобы вкрасться мне в сердце и затащить в постель.

— Нет, я не обманываю тебя, — чуть улыбнулся Ролар, видимо, поймав мои мысли.

— Получить тебя я мог бы и без этого…

— Ну конечно! — усмехнулась я. — Ты потрясающе самоуверен!

— Возможно. Но… так или иначе… ты вырастила мне новое сердце… Это не магия, это больше, чем магия. И это возможно, только если ты…

Ролар отвернулся на пару мгновений, потом снова посмотрел на меня, и в глазах было не горение — просто ласка и нежность. Надо же, он может быть и таким… — пронеслось у меня в голове.

— Только, если ты — моя истинная пара, — закончил дракон.

— Это еще что такое?! — изумилась я. Он вызвал меня на крыльцо, чтобы рассказать романтическую сказку? Что это вообще все значит?!

— Истинная пара, Аленор, — это двое, которые суждены друг другу свыше. Они подходят друг другу, хоть это может быть не очевидно сразу. И только истинная пара может вырастить дракону новое сердце, ведь она и есть его настоящее сердце… Так гласят наши древние предания. Только вот очень редко эти пары встречаются. И еще реже истинной парой оказывает человек. Ты ведь тоже чувствуешь то, что есть между нами… Горение, искры, страсть… — он слегка наклонился в мою сторону.

А меня неудержимо потянуло… поверить. Прижаться к его груди, дать этим смуглым сильным пальцами закопаться в волны моих волос. И застыть, словно я вернулась домой.

— И большее — любовь и жертвенность, способность проникнуть друг в друга… — закончил дракон.

И я против своей воли впитывала эти слова. Словно они раз и навсегда расставляли все по местам.

Да, я чувствовала к нему это. Бесконечную страсть. Желание отдаться его пламени и взять себе это нечеловеческое существо. Взять навсегда — с полной ответственностью и верностью. И еще большее… То чувство, что заставило меня спасать его, выкручиваться, рисковать собственным благополучием. Нестись в домик, чтобы ухаживать за ним…

Все это было! И я не могла врать себе, что не ощущаю этого.

— Откуда мне знать, что ты говоришь правду? — спросила я вслух.

— Ты это знаешь, — вдруг весело усмехнулся Ролар. — Просто не осмеливаешься поверить… дракону. Но хорошо… Я не могу научить тебя читать мысли. Но могу открыть тебе свой разум… Ты готова?

Я растерянно кивнула. И прежде чем дракон сказал, что делать, начала тонуть в черной бездне, что пряталась за песочными часами.

Тьма, красивая и глубокая. А в ней я вдруг увидела битву.

Два дракона — оба огромные и черные — сражались в небе посреди туч и вспышек молний. Взрывались магические снаряды, энергетические атаки сменялись вспышками пламени… Потом Ролар — я видела теперь его глазами — долго гнался за врагом. Равным ему по силе, опасным и хищным. И азарт погони смешивался с застарелой ненавистью.

А потом… несколько магических молний, огромная когтистая лапа впивается в грудь Ролара… И прежде чем ощутить боль, я вижу, как большое синее сердце крошится и тает в когтях врага.

Моя душа зашлась от ужаса… Видеть мучения Ролара мне было больно, словно это у меня вырвали сердце.

А потом была его боль и падение… Ненависть к врагу и неясная, сгорающая надежда выжить… Много смутных видений, в которых светловолосая девушка словно укрывала его теплом, боролась за его жизнь, как будто просила не уходить… И в этом тепле дракон находил покой.

И наконец видения этой девушки издалека. Где он осознавал, не смея верить самому себе и судьбе, что его сердце вновь бьется в груди, а тут неподалеку та, кого он может назвать этими странными словами «истинная пара». Та, кого ему хочется забрать, прижать к себе и не оставлять… Забрать и укрыть от всего, беречь, как величайшее сокровище, в свое горячей неге… Как не сразу поверил в это. Но убедился, встретив меня.

Я вынырнула резко и увидела улыбающееся лицо Ролара. А чуть прохладный воздух ворвался в ноздри, заставляя глубоко дышать.

Можно было придумать какие-то объяснения. Например, что дракон решил показать мне нужное. Что придумал все это и внушил мне. Но… я знала, что это были его истинные чувства и ощущения. Не могла не верить после этого!

Да и мои чувства словно раскрылись, расширились в груди. Им стало тесно, и захотелось взлететь… Оседлать крылатое существо, что назвало меня своей парой, раскинуть руки в стороны и лететь!

— Я верю тебе, — просто сказала я. И едва удержалась, чтобы прямо сейчас не шагнуть в его объятия.

— Я хочу, Аленор, — глубоким голосом сказал дракон, — чтобы ты была моей женщиной. Я разрушу проклятие, и мы будем вместе. Скажи… Да, я нахожу ваши обычаи дурными. Уже сегодня ночью ты должна была быть моей. Но… раз для тебя все это важно… Скажи, Аленор, ты согласишься отправиться со мной, когда разберемся с герцогом? Стать правительницей драконов? Моей женой.