Все оказалось совсем не так, как она ожидала. Сразу после допроса в ФСБ ее буквально запихали в машину и, не дав даже сообщить родителям, повезли куда-то в неизвестность.

- Ты, кажется, мечтала увидеть мир победившего социализма... 'Альтернативки' вон читала... Ну что же, скоро ты там будешь. В самой настоящей 'альтернативке'. - закончив с допросом, сказал тогда полковник Карякин.

- В каком смысле 'будешь там'? - не поняла тогда Кристина.

- А в самом прямом. Возлюбленный-то твой - пришелец оттуда...

Потом был вагон пассажирского поезда - целое 'личное купе', выходить из которого было категорически запрещено. В соседнем купе сидели то ли охранники, то ли конвоиры из ФСБ. Глядя в окно, девушка понимала, что везут ее куда-то на восток страны. Уж не в Миасс ли, где тогда подсел к ней в купе Владимир? Как вскоре оказалось, так и есть... В Миассе ее пересадили в самый настоящий 'автозак' и повезли куда-то за город. И за все время пути - ни единого слова, никаких объяснений! И оттого становилось еще страшнее... Вдруг сейчас вывезут в лесок и прикопают по-тихому? Несколько успокаивало лишь то, что для этого нет смысла везти через половину страны... Но все равно было страшно.

Но вот, наконец, и цель их пути. Какой-то закрытый военный городок, куда заехала их машина и сразу подкатила к открытым воротам какого-то ангара. Здесь ее , наконец, выпустили и, идя к воротам, Кристина успела расслышать слова кого-то из ФСБэшников.

- Товарищ майор! Объект доставлен.

- Это хорошо, - услышала ответ. - Отправляйте ее сразу вниз, нечего вокруг да около ходить.

'Вниз? Это куда?' - только и успела подумать девушка, но тут появился уже запомнившийся конвоир.

- Следуйте за мной, гражданка Васнецова.

И она послушно потопала следом... Другого выбора ей все равно явно не предоставляли. Не пойдешь сама - силой затащат. Нет уж, не дождутся! Дорога, впрочем, оказалась недолгой. Вскоре они остановились около идущей куда-то в подземелье лестницы.

- Дальше сама, - произнес ее конвоир. - Мне туда нельзя.

Последний раз, словно прощаясь с жизнью, оглядевшись вокруг, Кристина неуверенно двинулась вперед по лестнице, внизу которой стояла дверь в какое-то подземелье. Как выяснилось, вела она в небольшой зал, посреди которого возвышались открытые сейчас нараспашку массивные броневорота, за которым виднелся... камень.

- Прибыла, значит, - усмехнулся сидевший неподалеку в кресле мужик без формы и каких-либо знаков различия. - Ну вперед, к светлому будущему...

- Куда вперед? - не поняла девушка.

- А вот прямо в ворота, в Камень...

Дойдя до ворот, Кристина еще раз огляделась по сторонам и решительно шагнула вперед. Чего-то ждать, бояться она уже устала. Будь что будет! К ее удивлению, не было ничего особенного. Лишь бетонное подземелье внезапно сменилось металлическим ангаром, оказавшимся в данный момент буквально заполненным людьми... Как с удивлением поняла девушка, врачами - в защитных костюмах, с противогазами! Красная зона любого 'ковидника' позавидует!

- Здравствуйте, гражданка Васнецова, - прозвучал искаженный противогазом голос одного из стоявших. - Я майор государственной безопасности Союза Советских Социалистических республик Макаров. Не могу сказать, что рад и счастлив вас видеть, но... Выбора у нас все равно не было. Выпихнуть вас обратно у нас нет морального права.

- Советский Союз? - удивленно произнесла девушка. - Значит это все же все правда? Параллельный мир?

- Можно сказать и так, - согласился 'чекист'.

- Сволочи! - тихо прошептала девушка и вдруг разревелась. - Что теперь мама с папой подумают? Мне ж даже поговорить с ними не дали!

Майор Макаров, комендант объекта, успокаивать девушек не умел никогда. Несмотря на наличие жены и двух дочерей. А уж в полном комплекте ОЗК, с соблюдением всех предписанных карантинных мер - и тем более. Тут даже по голове-то погладить не получится... Так что единственное, что он мог сделать - это предложить стакан воды. И лишь когда минут через двадцать Кристина более-менее пришла в себя, получилось наконец-то продолжить плановую работу.

- В соответствии с требованиями Минздрава СССР сем прибывшим из параллельных миров предписывается соблюдать строгий карантин в течение 45 дней во избежание занесения чужеродных инфекций, - объявил он. - Поэтому прошу пройти в медкабинет для первичного осмотра. И выполнять все последующие указания врачей...

В кабинете у девушки померяли температуру, давление, пульс, сатурацию взяли анализы крови, а затем выдали длиннющую анкету о состоянии здоровья и, подключив детектор лжи, сказали отвечать, а сами внимательно следили за ответами: наркотики не употребляла, психотропными средствами не лечилась, хронических гепатитов не имеет, СПИДом и ЗППП не болеет, ковидом переболела полгода назад, прививок не делала и многое-многое другое... И огромное облегчение когда наконец-то дело дошло до последней строки: 'с карантинным предписанием (45 суток со дня прибытия на территорию СССР) ознакомлена, претензий не имею'. И потянулись дни томительного ожидания... И самым паршивым было то, что она даже не знала, чего ждать от будущего... В какой-то миг пусть и не шибко радостная, но все же вполне привычная, жизнь вдруг оказалась грубо разрушена под давлением обстоятельств, а будущее оставалось туманно...

Время сиденья в карантине Кристина провела за чтением книг да, иногда, написанием ответов на присылаемые ей вопросы от советских органов госбезопасности. В основном, мелкие, чуть ли не бытовые вопросы о жизни в России в ее мире... Да раз в неделю приходили брать анализы, неизменно показывавшие отрицательные результаты по антителам к целой куче различных заболеваний.

Но однажды все вдруг закончилось... Пришедший на этот раз без защитного костюма врач объявил о том, что она 'чиста', никаких опасных заболеваний не обнаружен, а потому у советской медицины никаких вопросов к ней больше нет. За то после врача в комнате вдруг появился... старый знакомый! Полковник Карякин. Только в другой форме - здесь он оказался полковником Главного управления министерства государственной безопасности.

- Ну здравствуйте, товарищ Васнецова...

- И вы тут... - с послышавшейся обреченностью в голосе произнесла девушка.

- И я тут, - согласился полковник. - Только учти. Я тутошний и полковник ФСБ России Карякин - все же очень разные люди... Так что не надо свои обиды на меня переносить.

- Я и не переношу, - смутилась девушка.

- А вот врать тоже нехорошо, - усмехнулся полковник. - Или мама тебя этому не учила?

- Учила...

- Ну а тогда давай поговорим как два взрослых разумных человека, - закончил со 'вступительной частью' полковник. - Я, конечно, понимаю, что в твоих проблемах отчасти виноваты мы. Но тут уж ничего не поделаешь... Сделать все как прежде уже не получится. Единственное, что могу тебе обещать - что постараемся твоих родителей тоже на эту сторону вытащить.

- Ну хоть на этом спасибо...

- И самое главное, - продолжил Карякин. - Про свою истинную биографию забудь и больше никогда не вспоминай. Никакой 'альтернативной' России нет и никогда не было. Дату рождения и паспортные данные менять уж не будем, так что родилась ты все также 17 мая 1996 года, в Союзе Советских Социалистических республик. Подробности биографии, где родилась, где училась потом продумаем, чтобы ничему не противоречили. И все это ты должна будешь запомнить так, чтобы среди ночи разбудят и спросят - ответишь четко и без запинки. И очень надеюсь, что язык за зубами держать ты умеешь и идти на крайние меры нам не придется...

- На к-какие крайние меры? - побледнела девушка.

- Объявить тебя чокнутой шизофреничкой и изолировать от общества... Всякую дрянь колоть не будут, но и выйти оттуда можешь тога не надеяться.

- Не надо... Пожалуйста...

- А это уж от тебя зависит, - закончил полковник. - Паршиво, знаешь, работать с людьми, на кого никакой информации нет. Не знаешь, чего от них ждать. Потому и предупреждаю... А сейчас мы в Москву полетим, там тебя генеральный секретарь ЦК КПСС товарищ Нестеров хочет видеть...

- Зачем? - удивилась Кристина.

Встреча с генеральным секретарем ЦК КПСС - это ж все равно, что к президенту России на прием попасть. За что ей такая честь-то?

- А вот это у него спросишь, - усмехнулся Карякин. - Больше вопросов нет?

- А ваш Митяшев... Владимир Митяшев... Он кто? Это ведь вы его отправляли к нам?

- Отправляли, - согласился полковник. - Хотя он и не наш человек... Обычный инженер из Саратова. То, что он к вам попал можно сказать ситуацию - нам нужен был двойник вашего Владимира Митяшева. Потому и пришлось человека со стороны отправить. А тебе-то какое до него дело?

- Я его люблю, - смущенно призналась девушка.

- Забудь. Он тут женился пару дней назад, как мне докладывали... Так что собирайся, через час на аэродром полетим.

А что, собственно говоря, ей собираться? Разве что переодеться из 'больничной' одежды в нормальную... Так что когда за ней пришли - было все уже готово. Как выяснилось, им действительно предстояло именно что лететь. Сначала - на вертолете до какого-то полузаброшенного таежного аэродрома. Похоже, бывшего военного. Там пересели в незнакомой конструкции небольшой пассажирский самолетик, который буквально через несколько минут пошел на взлет...

***

Хочешь того или нет, а в управление госбезопасности ехать придется. На этот счет у Владимира никаких сомнений не было. Непонятно было лишь, в чем причина этого вызова? Возникли ли какие-то вопросы по прежней 'командировке'? Или еще какое-то новое задание придумали? Нет, Владимир понимал, что раз он зачем-то понадобился - значит, оно и впрямь необходимо. Но так не хотелось... Только жизнь нормальная наладилась...

- Опять отошлют тебя в какую-нибудь Тьмутаракань, а мне сидеть и ждать тебя? Месяц, другой, третий... Ждать и надеяться, что ты вернешься...

- Что поделаешь, - пожал плечами Владимир. - Не все в этой жизни от нас зависит...

- Да что у них, своих что ли людей нет?! Зачем им ты?

- Ну, значит, так надо, Тонь...

- Надо... Да понимаю я, что надо, - тихо произнесла девушка. - Только... Боюсь я...

Ну да, что тут скажешь... Каждая девушка боится за своего парня, жена - за мужа, мать - за ребенка. Это естественно, так самой природой заложено, упрекать в этом глупо. Так было и будет испокон веков, пока будет светить Солнце и существовать человечество - так было в далеком прошлом и останется в далеком будущем. Ну или пока человечество не эволюционирует в сторону тупого и безразличного ко всему стада 'потребителей'... Хотя Владимиру и хотелось верить, что их миру такое не грозит.

Остаток день до отъезда в управление госбезопасности прошел как-то скомкано... Настроение после утреннего звонка было отвратительным, и исправить это не могло ничего. Наконец, пообедав, Владимир стал собираться в дорогу...

В управление госбезопасности Владимир приехал минут на десять раньше срока, но ждать не пришлось. Его сразу проводили к кабинету, в котором его уже ждал знакомый 'чекист'.

- Ну здравствуйте, товарищ Митяшев, - взглянув на него, произнес полковник Карякин. - Подписок новых брать не буду, ты в них и так по уши. Так что перейдем сразу к делу. Появилась тут у нас для тебя работа... Бери, читай...

- Товарищ полковник... Ну вы же обещали... Зачем вам я? У меня тут дом, жена, работа...

- Разбаловала ж вас Советская власть за последние пару десятилетий, - поморщился Карякин. - Да лет тридцать-сорок лет назад никто и спрашивать бы не стал! Сказал бы 'Есть!' и пошел исполнять приказ! У меня, между прочим, тоже и жена, и двое дочерей, которыйх порой по несколько недель к ряду не вижу! А работа... Вот она, сам видишь! А ты именно нужен потому, что хотя бы язык за зубами держать умеешь. Что нынче мало кому свойственно! Что такое секретность - молодежь вообще не понимает зачастую! От кого, мол, что-то секретить - все свои же! Сколько не бери с них подписок - все равно разболтают! 'По секрету всему свету!' Впрочем, можешь радоваться. Ездить далеко не придется. Мы создаем особую группу по изучению порталов и находящихся по ту сторону миров. И тебя решено включить в ее состав...

'А еще чтобы постоянно тебя на виду иметь', - мысленно закончил полковник. Что Владимир Митяшев не из болтливого десятка - это он знал и до этого. Его биографию он еще перед прошлой командировкой тщательно изучал - не хватало только чтобы он 'по ту сторону' что-то разболтал или, тем более, переметнулся на сторону капиталистов. Но все равно такого секретоносителя лучше всегда под присмотром держать. В прежние-то времена такого и вовсе никто бы из органов не отпустил: или работаешь с нами, или всю жизнь в каком-нибудь закрытом городке проведешь. Но времена меняются - и госбезопасность пара последних генсеков как-то не очень жаловали... И штаты хорошо порезали, и возможностей меньше стало. Не мешайте, дескать, людям спокойно жить... Разве что контроль за партийным руководством не ослабляли - скорее даже усилили. А в остальном... Целые управления упразднили, штаты порезали, в средствах ограничили...

- Так он не один, портал? - удивился Владимир.

- Вот именно что! И есть там такие 'милые' мирки, что похлеще знакомого тебе будут! И вот как-то не хочется мне, чтобы люди оттуда однажды к нам полезли. Им-то там терять нечего! А нравы там такие, что африканские людоеды покажутся безобидными детишками! И один из порталов, кстати, у вас в области. Так что думай... Если хочешь, чтобы однажды к вам в квартиру ввалилась такая рожа - можешь прямо сейчас развернуться и уйти! Если тебе все до фени - держать не буду!

Отвечать Владимир ничего не стал - просто молча пододвинул папку и приступил к чтению. Порталы... Их и впрямь оказалось много. И чем дальше Владимир читал информацию по их обследованию и изучению очередных 'параллельных миров', тем паршивее становилось настроение. Ядерные и биологические войны, падения астероидов, взрывы супервулканов и трапповые извержения, 'средневековый застой' и деградировавшие до полудикого состояния общества. Куда ни глянь - общества всеобщего счастья и процветания не было нигде... Лишь один мирок на первый взгляд показался 'морем спокойствия'. Там не было ни масштабных природных катаклизмов, ни разрушительных мировых войн и эпидемий. И даже до сих пор существовал СССР... Но, как быстро понял Владимир, от СССР там оставалась только вывеска... А по сути - все то же 'общество потребления', только под социалистическими лозунгами. Где советские миллиардеры ставили у себя в кабинете позолоченные бюсты Ленина и Сталина, но по факту эксплуатировали народ не хуже все тех же западных капиталистов, а простой народ зачастую жил в нищете, не имея денег даже на покупку качественной еды и одежды. Где весь мир был практически поделен на две сферы влияния, а за любое высказывание против 'политики партии и правительства' в страны 'социалистического лагеря' мгновенно прилетали 'миротворческие' вертолеты и крылатые ракеты, а посмевших возражать президентов или министров увозили в наручниках в СССР - для последующего суда и публичной казни. Где советские солдаты продолжали воевать по всему миру, подавляя восстания различных азиатских или африканских 'батек-атаманов' в бесконечной партизанской войне... И, как и в знакомой ему России, работа простых рабочих или инженеров в том СССР считалась 'быдляцкой' - для эмигрантов из Азии или собственных 'неудачников', за то в цене были всякие 'менеджеры' и юристы, адвокаты и 'сетевые блогеры', считавшиеся элитой общества... Точно также процветали все мыслимые и немыслимые пороки капиталистического общества - разве что за гомосексуализм тут расстреливали, а в остальном - полный аналог АИ-России...

Ну а остальные миры... Это и вовсе была какая-то жуть... И прав, ой как прав оказался полковник. Терять тем людям нечего. Так что стоит им обнаружить порталы - полезут к ним... Как тараканы полезут! И что с этим делать - Владимир пока не очень понимал...

- Ну что, теперь понял? - когда Владимир закончил с чтением, спросил у него Карякин.

- Понял, - кивнул в знак согласия Владимир.

- Ну тогда готовься к работе... На работу твою мы сообщим, чтобы в один день уволили.

Домой Владимир возвращался в препаршивом настроении, что сразу же заметила Тоня.

- Что, опять куда-то отсылают? - взволновалась девушка.

- Нет, не отсылают... Но поработать на госбезопасность придется... Так надо, Тонь...

Жалко все же, что даже ей он рассказать ничего не мог... Даже частично. Уж она-то девушка умная, поняла бы все. А то ведь так и придется даже от собственной жены все в тайне держать...

***

'Серый город'... Так почему-то хотелось назвать Кристине здешний Саратов. Кирпич и бетон домов и заводских цехов, бетонные плиты заводских заборов, черные литые чугунные оградки вокруг учебных заведений и больниц и идеально ровный, особенно по меркам ее родного мира, серый асфальт... Правда, иногда их разбавляли оштукатуренные фасады 'сталинок' - такие же идеально ровные и аккуратно покрашенные, не чета обшарпанным домишкам ее мира... Здесь они выглядели так, будто были только недавно построены. По цвету, правда, они отличались - где-то были салатово-зеленые, где-то желто-оранжевые, но это все равно было каплей в море.

В отличие от ее мира, в советском Саратове не было ни ярких вывесок витрин, ни бросающихся в глаза с первого же взгляда торговых центров... Не было и знакомых по советским фильмам развешанных повсюду плакатов и растяжек. Ничего. Город выглядел каким-то более суровым и настороженным, словно замершим в ожидании какой-то беды. Впечатление это лишь усиливало непривычное малое количество людей на улицах. И хоть Кристина понимала, что люди сейчас на работе или учебе, а торговые центры... Да откуда им тут быть? В СССР никому бы и никогда не пришло в голову перестраивать заводы в торговые учреждения. И это правильно... В отличие от их России, эта страна явно не зависела ни от китайцев, ни от японцев или каких-нибудь немцев. Здесь все, что им нужно, производили сами. Но доводы разума побороть впечатление как-то не помогали... Хотя летом, пожалуй, этот Саратов можно будет назвать зеленым городом. Деревьев здесь насажено не в пример больше, чем в ее родном мире...

А еще вспоминался совершенно немыслимый для ее родного мира памятник на Привокзальной площади. Там, где у них стоял Дзержинский, в этом мире стоял совсем другой, гораздо больший по размерам, постамент, а на нем возвышался совершенно дикий для ее мира образец железнодорожной техники. Шнекороторный снегоочиститель наподобие тех, что в последние годы часто стали ставить на трактора в ее родном мире. Вот только размеры его впечатляли... Огромный, с выступающим далеко в правую сторону шнеком, снегоочиститель, казалось бы, в принципе не должен укладываться в железнодорожный габарит - столбы со светофорами мешать будут. Вот только, вспоминая свою поездку, девушка вдруг с удивлением поняла: все предусмотрено. Столбы и светофоры вдоль железной дороги в этом мире были отнесены далеко в сторону, холмы и возвышенности - срыты до уровня рельс, ну а мосты... Тут, видимо, использовался хитрый поворотный механизм, позволявший пройти мост в 'сложенном' состоянии. Снежным заносам-то там образовываться явно не с чего, у железнодорожного моста сплошного покрытия в нижней части нет, да и ветром сносить будет. Точно также, по всей видимости, он проходил и тоннели.

'Слава советским железнодорожникам!' - гласила табличка на памятнике. Что же тут за зимы у них, если такие монстры потребовались? СРШ-10 - такое обозначение модели стояло на табличке на борту снегоочистителя. И номер 749. Выходит, это была не какая-то опытно-экспериментальная техника для Крайнего Севера. Массовая продукция! И по всему периметру нанесенные через трафарет надписи: 'Снегоуборочная техника. Опасная зона - 20 метров'. Ничего себе он снег швыряет! Причем, в отличие от много раз виденных ей тракторных снегоочистителей здесь для выброса снега использовался не желоб с 'козырьком' на конце, а самая обыкновенная длинная труба. Явно для того, чтобы отбросить убранный снег как можно дальше от дороги, так что не зря по бортам все исписано предупреждениями...

А еще удивляло и состояние памятника. Обычно в таком качестве использовалась старая, разукомплектованная и давно нерабочая техника. Но здесь, похоже, все было не так... Снегоочиститель выглядел так, словно только вчера вышел с завода. Все механизмы на месте и, похож, в полном порядке. Новенькая блестящая, явно качественная, краска - явно не десятый-двадцатый слой, когда слой краски становится таков, что можно даже не сомневаться в том, что при попытке открыть дверь или повернуть ручку краска попросту не даст этого сделать. Ничего подобного! Складывалось впечатление, что если завтра понадобится - этот снегоочиститель своим ходом заедет на трейлер, а затем точно также спустится на рельсы и поедет по своим делам...

За время своего пребывания в этом мире Кристина уже слышала выражение 'Долгая зима' - и, как она понимала, речь тут шла не просто о сильно затянувшейся весне. И когда в их недавнем разговоре генеральный секретарь упомянул ее, девушка у него и спросила - что это такое?

- Когда в 1966 году из-за дебилов-американцев рванул супервулкан Лонг-Вэлли, в атмосферу оказалось выброшено огромное количество пыли и вулканического пепла, что привело к резкому похолоданию на планете, пик которого пришелся на первые 5-7 лет, - пояснил генеральный секретарь. - Это время мы и зовем Долгой зимой. Период с 1966 по 1974 год - до того времени, как впервые с момента Катастрофы снег сошел на всей территории Советского Союза. Ну почти всей... Кром тех мест, где начал образовываться ледник.

- Значит, это все не теория?

- Что именно? - не понял генсек.

- Ваш человек, Владимир Митяшев, говорил о том, что было бы при взрыве вулкана и вулканической зиме... Но я думала, что это лишь теория.

- Нет, для нас это - суровая реальность. Мы все живем лишь благодаря тому трудовому подвигу, что совершили наши предки в годы Долгой зимы.

И вот этот снегоочиститель... Еще одно свидетельство давнего катаклизма. Какие же тогда снегопады были? Страшно было даже представить, что тогда пришлось пережить советским людям... И все же они смогли. Выстояли, победили... В очередной раз доказав всем преимущества социалистического строя. Почему же в ее родном мире вся история пошла наперекосяк?

И вновь вспомнился их разговор с генеральным секретарем - который, вопреки сложившимся стереотипам, 'кремлевским старцев' отнюдь не было. Лет сорок ему где-то, хоть прямо Кристина этого и не спрашивала. Хоть в этом их мир не пошел по граблям ее... А вот вопросы ее откровенно удивили. Генерального секретаря интересовали вовсе не вооружение и не политика их мира, даже не технические вопросы. Ему в первую очередь были интересны казавшиеся куда более мелкие, чуть ли не бытовые вопросы. Касающиеся повседневной жизни в их мире... И то, что в ее мире было давно привычно и знакомо, здесь порой вызывало удивление и даже непонимание. Впрочем, даже ее одежда для этого мира оказалась очень нетипичной...

- Чем думаешь дальше заняться? - под конец их разговора вдруг спросил генеральный секретарь.

- Я не знаю, - честно призналась девушка.

- Тогда есть у меня предложение. Мы создаем специальную группу по исследованиям порталов и параллельных миров. Предлагаю войти в ее состав... Про секретность, думаю, объяснять не надо?

- Да что тут объяснять? - пожала плечами девушка. - Я сама - сплошной секрет... Мне вон ваш человек из органов уже говорил, что буду болтать - в психушку законопатят...

- Я очень надеюсь, что на такие меры идти не придется, - ответил генсек. - А на счет секретности... Я думаю, ты сама понимаешь, в чем причина этого. Чай не глупая девочка, университет закончила по одной из самых сложных специальностей. К сожалению, мы пока не одни в этом мире - хоть все и идет к тому, что однажды на всей планете восторжествует социализм, а потом и коммунизм. Но пока до этого еще довольно далеко. И пусть наши враги и достаточно слабы и прекрасно это понимают, но... Если они узнают про порталы - бросят все силы на их поиски. Для них это станет последним шансом. Последней надеждой. И если им это удастся... Кто знает, какую гадость они притащат из параллельного мира? От высокотехнологичного оружия до какой-нибудь военной биологии... Ну так что решаешь?

- Я согласна...

А вот у нее в этом мире двойника не оказалось, это ей сообщили в госбезопасности, когда выдавали паспорт. Родители ее были - но в этом мире у них оказались совершенно другие семьи. А вот она не рождалась никогда. 'Так что можете не бояться, что вас спутают с вашей копией', - сказали ей тогда. И хоть оно и правильно вроде бы, но... Все равно было как-то обидно. Вот так знать, что в этом мире она просто никогда не рождалась...

- Что, впечатляет? - окликнул вдруг девушку какой-то дед.

- Есть такое, - согласилась Кристина. - Впервые такое чудище живьем вижу...

- А, так ты приезжая?

- Ну да.

- Это в прошлом году у нас тут его установили, - пояснил дед. - Многие приезжие тут ходят-заглядываются. Все ж одно дело в хрониках или в энциклопедии фотографии смотреть, а другое - вот так вот, вживую...

- Ага, - согласилась Кристина.

- Эх, видела бы ты его в работе... Мощь! Никакой снег, никакой перемет ему нипочем! Где угодно пройдет...

- А вы застали те времена, когда они работали? - заинтересовалась девушка.

- А я сам на таком когда-то работал, - усмехнулся дед. - Я тогда на помощника учился, еще год оставалось. Но тут Долгая зима началась, нагрузка на железную дорогу резко выросла - ну и правительство приняло решение нас по ускоренной программе на снегоочистители доучить. В них тогда, сама знаешь потребность огромная была, а где людей взять? Частично пенсионеров-машинистов мобилизовали, частично - студентов, частично помощников в машинисты по-быстрому перевели... Так вот и справились тогда...

*** Интерлюдия. По ту сторону. ***

Владимир шагал по улочке взятого поселка и зорко оглядывался по сторонам. Не хватало еще, чтобы какой-нибудь недобитый выродок пустил в спину очередь из 'калаша' или стрелу из арбалета... Людоеды людоедами, но оружием пользоваться они тоже умеют. Иначе так долго не протянули бы.

- Товарищ командир! - окликнул его голос одного из подчиненных, десятника самообороны Петрова. - Нашли!

- Веди!

Пленных людоеды держали в каком-то полуразрушенном от времени здании практически в центре бывшего поселка. Когда-то это, по всей видимости, были какие-то мастерские или даже небольшой заводик, но время не пощадило и это здание. Теперь здесь оборудовали 'тюрьму'... Видимо, чтобы сложнее было сбежать. Пока они живы - людей использовали бы как рабов. А как помрут от нечеловеческих условий труда и самой скудной, какую только можно придумать, еды - пойдут на 'ужин'... Особенно плохо в плену было захваченным женщинам - недаром многие предпочитали смерть плену. Впрочем, к некоторому удивлению Владимира, точно также людоеды поступали и с трупами собственных сородичей или убитых врагов. За это их, собственно говоря, и стали так звать...

Освобожденные люди уже были выстроены вдоль стены своей недавней тюрьмы - и, взглянув на них, Владимир вздохнул с облегчением. Почти сотня человек, далеко не все из которых были из его села. Его-то тут было лишь чуть больше двух десятков К счастью, все их люди были живы и даже более-менее здоровы... Настолько, насколько вообще можно быть здоровыми после почти месяца пребывания в плену у выродков. Вовремя они все же! А еще хорошо то, что главы поселений в какой-то час смогли найти общий язык и объединить силы... Одному ему сил бы не хватило.

- Здравствуйте, товарищи, - оглядев еще не до конца поверивших в свое счастье освобожденных людей, произнес Владимир. - Вы свободны. Кому есть куда идти - можете возвращаться по домам. Кому некуда - присоединяйтесь к нам...

Больше сказать ему было нечего. Так что, развернувшись, Владимир отправился дальше. Здание, в котором размещали пленных, и впрямь оказалось одним из цехов небольшого заводика. Прекратившего свое существование еще несколько десятилетий назад... Тут и там стояли ржавые, кое-где заваленные обломками старой крыши станки, назначения которых Владимир не знал. Взяли б с собой когда-то работавшего начальником одного из цехов локомотивного депо деда Василия - он, пожалуй, смог бы рассказать о назначении каждого из них. И, возможно, даже начал бы говорить о том, как хорошо было бы вывезти хоть несколько из них к ним в село... Для Владимира же все они - лишь груда никому не нужного металлолома. Подойдя к одному из них, он ради интереса даже попробовал провернуть одну из рукояток. Бесполезно... Заржавел намертво. И отремонтировать их при помощи кувалды и такой-то матери - можно и не надеяться. Да и запчасти все равно не найдешь к ним. Как не найдешь их и к старым колхозным тракторам, что уже лет сорок стоят без движения... Как не найдешь и топлива.

Смотреть здесь было больше нечего, и Владимир направился в следующий цех. Где, как ни странно, оказалась мастерская, в которой работали рабы. И вот тут-то кое-что интересно все же нашлось... Впрочем, станки тут пребывали во все том же нерабочем состоянии. А вот кое-какой инструмент и даже уже готовая продукция этих мастерских им не помешает.

Закончив осмотр, Владимир наконец-то вышел из цеха и направился в сторону центральной площади поселка, куда его бойцы сейчас сгоняли пленных. Почти две сотни человек - в основном, бабы с детишками. Почти все местные мужики полегли при штурме поселка. Многие женщины и подростки, впрочем, тоже - пощады от врага не ждал никто, а потому бились до конца. И вот сейчас перед ним стояла толпа тех, кому повезло выжить в бою, и в угрюмом молчании ждали решения своей участи... И что с ними делать?

- Товарищ командир, что с пленными делать будем? - подойдя к нему, спросил командир одного из 'союзнических' отрядов.

А ведь когда-то все они жили в одной большой стране... Настолько большой, что ни Владимир, ни кто другой из поколения родившихся после Долгой зимы не могли в полной мере представить себе этих масштабов. Когда-то отец показывал ему старую карту СССР, как тогда называлась их страна, но сказанные им масштабы просто не укладывались в голове. За всю свою жизнь он ни разу не забирался дальше сотни километров от родного села, а тут речь шла о нескольких тысячах... Да, слышал он не раз и про железную дорогу, и про самолеты. Своими глазами не раз видел все еще валяющиеся в степи рельсы и навечно замершие, ржавые паровозы и даже тепловозы. Но все это для него было чем-то вроде сказки о светлом прошлом... Прошлом, в котором никому не пришло бы в голову обращать в рабство или есть людей из соседнего города или села. Прошлом, которого не вернуть уже никогда...

- Баб с девками меж собой поделим, - наконец-то решил судьбу пленных Владимир. - А мужиков в расход... Не хватало нам еще мстителей каких заполучить...

Таковы уж суровые законы новой эпохи... Тут или ты, или тебя. Третьего не дано... Потому оставлять за спиной живого врага нельзя. А бабы... Кто ж нынче их спрашивать будет? Соберутся старейшины и решат, кому кого отдать. Так что пусть судьбу благодарят за то, что живы остались... Поживут у них, привыкнут, детишек еще нарожают. Они ж все же не выродки-людоеды какие...

Развернувшись, Владимир двинулся в обратный путь... Они наконец-то разгромили логово уродов, но особой радости от этого почему-то не было... Лишь усталость. Да, это надо было сделать, но... Будь прокляты гребаные американцы с их атомными испытаниями! И будь прокляты эти микояновские выродки, затеявшие свару за власть!

Еще когда он был совсем маленьким, родители рассказывали ему, как все начиналось... Поначалу, когда только рванул супервулкан Лонг-Вэлли - этому не придали особого значения. Но уже ближе к концу все того же 1966 года ученые пришли к выводу о неизбежном сильном глобальном похолодании и том, что следующего лета на большей части СССР просто не будет. Начали готовиться к предстоящим тяжелым годам, строить теплицы, недостроенные остовы которых до сих пор можно кое-где увидать, делать специальную технику для расчистки дорог от снега. Но все эти приготовления внезапно прервались из-за начавшейся свары в верхах...

Тем не менее, даже начали эвакуацию. Не сразу, с существенной задержкой и в полном бардаке. Железная дорога работала через пень-колоду, заводы один за другим прекращали работу из-за отсутствия сырья для производства, шахты стояли, не хватало и топлива...

Его родителей после эвакуации из родных сел сначала разместили в Миассе, где они долго дожидались своей очереди - по слухам, на железной дороге были вновь какие-то неполадки. Но однажды поезд все же пришел. И, как они узнали уже потом, он был одним из последних. Это было уже в середине сентября, когда на Урале начиналась новая зима. 'Эвакуационный эшелон' состоял из нескольких вагонов-теплушек, куда людей запихивали чуть ли не штабелями, и самого настоящего паровоза, топливом которому служили нарубленные в ближайшем лесу дрова... Дорога до бывшей Саратовской области заняла почти две недели - по пути поезд порой по несколько суток простаивал без движения на станциях. Ждал, пока впереди расчистят или отремонтируют дорогу. Но в один морозный сентябрьский денек он все же добрался до Саратова, где в то время еще сохранялось подобие порядка. В области добывались газ и нефть, которые шли на нужды городских котельных, электростанций и на топливо для транспорта. Не хватало лишь самого главного. Продовольствия... Запасы с 1966 года, мясо от порезанной скотины и несколько все же пришедших с Кубани эшелонов с кое-как убранным уже по заморозкам зерном решить продовольственную проблему, увы, не могли... Продовольственный паек урезали до самого что ни на есть минимума, из-за чего вскоре начался голод и голодные смерти.

А едва началась весна, как областные власти принудительно выселили не только эвакуированных, но и значительную часть местных жителей в заволжские степи. В городе делать все равно особо нечего - так что идите на землю и живите с того, что сможете вырастить. Сколько людей померло от голода и холода - этого уже не считал никто. Да и некому скоро стало подсчеты вести. Власть в области продержалась лишь до осени 1968 года... Когда окончательно закончились любые продовольственные запасы, урожай оказался практически никаким, а всякие поставки с юга прекратились.