Джон Дэвисон Рокфеллер, благодаря неимоверным стараниям Витте и Коковцова, всё-таки прибыл на встречу в середине декабря. Несмотря на исходящие от меня приглашения остановиться во Дворце, либо в одном из специально подготовленных для важных гостей особняков, Джон Дэвисон вместе с сыном и немногочисленными сопровождающими остановились в гостинице «Европейская», пожалуй, самой шикарной и пафосной в нашей северной столице. Признаюсь, — я нисколько не удивился его выбору. Году примерно в 2017 я сам останавливался там, будучи в Питере по рабочим делам. Уже тогда мне пришла мысль, что помпезность номеров и просторных холлов, нарочитое богатство интерьеров и вычурность мебели, не говоря уже о стоимости проживания, больше соответствуют веку девятнадцатому, чем двадцать первому с его скоростью, аскетичностью и функциональностью. Хотя, как известно, на вкус и цвет…

Сын прибывшего в Россию миллиардера был полной тёзкой своего достопочтимого папаши. Потому, дабы не запутать вас, буду называть их далее Рокфеллер-отец и Рокфеллер-сын, либо старшим и младшим.

В сопровождении самого Сергея Юльевича Витте они вошли в мой рабочий кабинет ровно в полдень, в подтверждение чего прозвучал мелодичный бой больших напольных часов, подаренных мне лично фирмой «Павелъ Буре», а точнее двумя швейцарскими подданными — Полем Жираром и Георгом Пфундом, выкупившими часовой бизнес у Павла Павловича Буре, открывшими несколько фирменных салонов в России и мечтавшими получить звание Поставщика Двора Его Императорского Величества. Часы отличались удивительной точностью, равно как и мои американские гости.

— Ваше Величество, — на своём «плаксивом» английском заговорил Витте. — Разрешите представить Вам Джона Дэвисона Рокфеллера отца и Джона Дэвисона Рокфеллера-младшего — сына.

— Очень приятно господа, — я протянул руку Рокфеллеру-отцу. Его ладонь была тёплой и сухой, рукопожатие быстрым и крепким. В рукопожатии сына было больше мягкости и расслабленности, возможно в силу возраста. Однако, квадратная волевая челюсть и пронизывающий насквозь взгляд, моментально лишили меня всех иллюзий насчёт его мягкости и расслабленности. Это был волк, специально обучаемый и натаскиваемый отцом. В 1897 году он окончил университет со степенью бакалавра искусств, прослушав почти дюжину курсов по социальным наукам, включая подробное изучение книги Карла Маркса «Капитал». Отец был искренне доволен своим отпрыском, и по нашим данным постепенно передавал ему все бразды правления огромной бизнес-империей. Несмотря на 24-летний возраст, хватка у Рокфеллера-сына была стальной.

— Искренне рад нашему знакомству, — продолжил я после непродолжительных рукопожатий. — Не смею вас задерживать, думаю, что Сергей Юльевич уже изложил вам наш план географического обмена экспортными объёмами нефти и продуктов из неё. С удовольствием выслушаю ваше мнение.

— Ваше Величество, — старший Рокфеллер поправил рукой свою аккуратную седую чёлку. — Мы готовы принять Ваше предложение, оно не несёт особой дополнительной выгоды для нас, но позволяет решить некоторые вопросы оперативного характера. Однако, того что Вы предлагаете нам мало. Добавьте четверть внутрироссийского рынка — и мы ударим по рукам.

— Ударим по рукам и больше не будем пытаться меня уничтожить? — я решил, что с людьми такого склада прелюдии будут неуместны. Однако, далее мы с Витте стали свидетелем удивительной реакции. Рокфеллер-отец удивлённо заморгал, а его сын немного набычился, опустив подбородок.

— Я не очень Вас понял, — Рокфеллер-отец выглядел по-настоящему растерянным. — Кто пытается Вас уничтожить?

— Мне казалось, что именно Вы ответите мне на этот вопрос. Судя по всему, на кону такие суммы, что жизнь Императора Российского уже ничего не стоит.

Рокфеллер-старший несколько секунд внимательно рассматривал моё лицо, потом повернул голову к сыну и точно также принялся внимательно изучать выражение его лица.

— Джон, — обратился он к сыну. — Возможно я чего-то не знаю.

— Отец, мы не будем здесь это обсуждать.

Рокфеллер старший так сверкнул глазами, что пронизывающий взгляд сына показался мне просто игрушкой на фоне той непререкаемой воли и бесконечной энергии, которые наполняли этот отцовский взгляд.

— Ваше Величество, — в голосе Рокфеллера-отца скрежетнул металл. — Я даю Вам абсолютные, подчёркиваю — абсолютные гарантии Вашей безопасности со стороны моей семьи и приношу глубочайшие извинения, если у Вас сложилось превратное мнение обо мне. Я принимаю Ваше предложение, снимая дополнительные условия относительно российского внутреннего рынка, хотя уверен, что и по этому вопросу мы сможем договориться. Каков размер внешнего долга России на сегодня?

Честно говоря, мне стало смешно. Скажите пожалуйста, — сколько желающих расплатиться по нашим векселям.

— Это слишком щедрое предложение с Вашей стороны, мои аппетиты гораздо скромнее, — я придумал изящный экспромт по усмирению капиталистических хищников и решился озвучить его. — У меня родилась мысль, что в добыче и оптовых поставках нефтепродуктов уже столько желающих, что без болезненных толканий локтями пробиться нереально, но есть ниша, которую я могу предложить Вам. Я говорю о создании мощной розничной сети «Стандарт Оил» по продаже керосина, которая в ближайшем будущем имеет все шансы превратиться в широкую сеть бензиновых заправок с небольшими магазинами товаров для водителей и пассажиров. Думаю, через десятилетие это будет чрезвычайно актуально.

Глаза Рокфеллера-отца немного расширились, в них мелькнул знакомый огонёк наживы. Сын стоял молча, но внезапно и он открыто посмотрел на меня и намёк на улыбку отразился на его волевом лице. Кажется, и с этими хищниками мне удалось договориться.

Пожав друг другу руки и договорившись о подписании на следующий день секретного Договора, регулирующего вопросы экспорта, мы расстались, довольные друг другом. Если бы мы только знали, какие беды принесёт нам предстоящая ночь.