Старина Эрл жил не так, как большинство людей. Он жил по своим собственным правилам в тех лесах, которые называл своим домом. Там не было ни единой живой души, которая могла бы указывать ему, что делать. Если бы он захотел взять лопату и ведро и поискать на обочине дороги свежую добычу, чтобы подкрепиться, он бы это сделал. Закон и порядок тоже не входили в его лексикон.

Ни для кого не было секретом, что в сломанном школьном автобусе, примерно в двадцати минутах езды от города, жил старик-садист. Он был замкнут и никуда не выходил, но горожане оставляли его в покое, когда он отправлялся в поход за едой. Иногда у него возникали проблемы с засранцами-подростками из старшей школы. Они намеренно делали все возможное, чтобы поиздеваться над Эрлом, просто ждали, когда он потеряет самообладание, скорее всего, для того, чтобы побежать обратно к своим мамочкам и папочкам и сказать, что он причинил им боль или еще что-нибудь в этом роде. И он наверняка покалечил бы этих сукиных сынов в школьной форме, если бы они не разбежались, как сучки, когда он бросился на них со своим топором.

Эрлу какое-то время снился повторяющийся сон, в котором он поймал горстку этих ублюдков, дал волю своему гневу, обезглавливая их одного за другим, а затем разрезая от груди до паха; последняя часть его сна была его любимой. Это он стоял на коленях, уткнувшись лицом во внутренности какой-то чирлидерши, и буквально пожирал ее изнутри.

Однажды эта шумная компания нарушителей спокойствия стала шнырять вокруг автобуса Эрла. Они думали, что он спит внутри; из-за старых одеял, завешанных на окна, невозможно было сказать наверняка. Билли Типтон, которого считали лидером, бросил первый камень в одно из окон.

- Просыпайся, старый хер!

БАХ!

Билли запустил огромным камнем прямо в окно аварийного выхода; оно разлетелось, эхом разнеслось по деревьям. Эрл был снаружи, проверял свой самогонный аппарат, и был всего в нескольких минутах от дома. Услышав то, в чем он был уверен, единственное, что он мог ощутить, - глаза, наполняющиеся красным.

Медленно подкравшись, чтобы его не услышали и не увидели, Эрл спрятался за деревом, наблюдая, как старшеклассники из Ада громят его автобус. Этих неуважительных ублюдков было четверо: двое парней и две девки. Один из парней - тот самый ублюдок, Билли Типтон, другой - какой-то рыжий придурок, ржащий надо всем, что делал и говорил его приятель. Две девчонки, одна из которых с заплетенными в косички волосами, щеголяла в школьной куртке своего парня, казалось, были обеспокоены тем, что они вытворяли такие ужасные вещи с вещами бедного старика, когда у него явно было не так уж много вещей. Внимание, спойлер! Это не улучшает ее шансов выжить. Девушка Билли, однако, была из тех, кто соглашался на все, что затевал ее парень-придурок; короче, обычная блондинистая сука, стерва в старшей школе.

Посмотрите на них, милые мелкие хуесосы, портят мой дом! Эрл всегда носил с собой двуствольный обрез, куда бы он ни пошел; его ладони вспотели при мысли о том, какие ужасные вещи он со всеми ними сделает.

Обеспокоенная подружка рыжеволосого обернулась в нужный момент и увидела, что к ним подходит Эрл.

- О Боже, привет, мистер. Послушайте, я хочу, чтобы вы знали, что я не имею к этому никакого отношения.

Прежде чем она успелa сказать что-либо еще, он поднял обрез и направил его прямо в лицо девушке.

БАМ!

Ее голова взорвалась, превратившись в кровавый туман, а тело упало к ногам ее рыжего парня.

- Синди! - рыжий упал на колени. Как и Джеки О[2], он собирал мозговое вещество и череп, пытаясь собрать осколки. Он посмотрел на старика, целящегося ему в лицо. - Какого хрена...

Как и его мучимой угрызениями совести подружке, Эрл не дал ему закончить фразу.

Ухмыляясь, Эрл прижал стволы ко лбу рыдающего спортсмена.

- Парень, я предупреждал вас, говнюки, раньше. Попался! - увидев, как последняя слеза скатилась из глаз рыжего, он нажал на второй курок, выстрелив из второго ствола.

Взрывной волной молодому человеку снесло верхнюю половину головы. Его труп упал навзничь.

- Я же говорил вам, гребаные ублюдки! Продолжите приходить сюда - я вас достану! Tеперь я вас, блядь, достал!

Билли Типтон и блондинка были слишком потрясены, чтобы сдвинуться с места. Билли, как и подобает большому, крутому парню, которым он любил себя изображать, бросился к другой сторонe автобуса, направляясь в лес.

- Пожалуйста, это была не моя идея, - взмолилась она.

- Ты пошла с ними! Я видел, как ты зашла в мой дом и разгромилa мои вещи! - Эрл схватил блондинку за волосы. Она попыталась отбиться от него, но это было бесполезно; сталь стволов врезалась в бок головы. Она заорала. На этот раз рукоятка угодила ей в челюсть, мгновенно вывихнув ее. - Почему бы тебе не заткнуться на хрен?! - закричал он, дернув блондинку за голову и прижав ее к пню слева от того места, где они стояли. - В последнее время ты и твои дружки доставили мне немало головной боли. Пора тебе почувствовать собственную головную боль, сучка!

Он истерически рассмеялся, выдергивая топор из пня.

- Боже мой, нет! Пожалуйста!!!

ШМЯК!

И всего одним сильным ударом хорошо заточенного топора симпатичная маленькая головка подружки Билли была снесена. Она скатилась с пня, приземлившись на бок; на лице девочки-подростка все еще было потрясенное выражение.

* * *

Билли бежал между деревьями, рыдая, как ребенок. Такому куску дерьма, каким он был, ни разу не пришло в голову побеспокоиться о своей бедной девушке. Никогда он не думал ни о ком, кроме себя. Его старик с раннего детства учил его, что мужчина должен сам заботиться о себе; такие идеи исходили от насильника на свиданиях и избивателя жен, и не было никаких сомнений, почему Билли вырос таким мудаком, каким он был.

Господи Иисусе! Я не могу умереть! У меня же стипендия! Придурок-старшеклассник все петлял и петлял по лесу, не имея ни малейшего представления о том, в каком направлении он бежит.

* * *

Пока придурок носился среди деревьев и кустарника, Эрл как раз вернулся к своему старому потрепанному автобусу и втащил обезглавленное тело подружки Билли через разбитый вход в импровизированный дом. Схватившись за подол рубашки девушки, когда он тянул ее, он случайно взглянул вниз как раз в тот момент, когда одна из ее грудей вывалилась наружу. Давно Эрл не видел женских сисек; он хихикал, наблюдая, как та подпрыгивала, когда тело поднимали на ступеньку или что-то в этом роде.

Уложив обезглавленную красотку на койку, где обычно спал он сам, Эрл провел руками по окровавленному обрубку, на том месте, где когда-то была ее голова. Он почувствовал, что член растет у него в штанах, когда глубоко погрузил пальцы в большую открытую рану. Перестав ласкать запекшуюся кровь, он опустил руку к обнаженной груди. Зажав ее мертвый сосок между большим и указательным пальцами, он сжал его так сильно, как только мог. Святое дерьмо! Что-то меня действительно разбудило! У меня уже много лет не было такого стояка! Он наклонился и заменил пальцы зубами. Когда он прикусил торчащий сосок, то представил, как снова слышит, как она умоляет сохранить ей жизнь.

Как бы сильно ему ни хотелось ощутить внутреннюю часть влагалища этой девки, у него были другие планы, которых он должен был придерживаться. Он повеселится позже. Прежде чем встать, Эрл резко дернул головой и впился гнилыми зубами в сосок, отделяя его от засохшей плоти. Он пожевал его, как жевательную резинку; по консистенции он напоминал резинку с легким привкусом соли.

Эрл гордо вышел из автобуса, когда заметил лежащую на земле отрубленную голову с все еще открытым ртом. Ему было трудно избавиться от грязных мыслей, раз они вошли в голову. Оглянувшись, он не увидел никого, кроме других двух мертвых подростков, лежащих в паре футов от него. Подскочив к тому месту, где лежала первая девушка, и приблизив свое лицо к ее окровавленной роже, он сказал:

- Hе возражаешь, если я накачаю рот твоей подруги, а?

Он засмеялся, засунув средний палец в то место, где обычно находится носовая полость. Он ухмылялся по мере того, как углублялся в изуродованное лицо. Когда он вытащил палец, с него посыпались кусочки мозга и какая-то жижа. Он тут же запихнул оскорбительный палец в рот, пробормотав:

- Хорошая жратва.

Вернувшись к отрубленной голове, он уже теребил свой старый вонючий член, возбужденный, как девственник на выпускном. Обращаясь с головой, как с шаром для боулинга, он поднял ее, засунув пальцы в глаза и вдавив их глубже в череп. Удерживая прядь светлых волос, окрашенных в рыжий цвет, он прижался губами к губам мертвой девки. Нежно поцеловав их, он быстро засунул свой член в упругие губки. Каждый раз, делая хороший толчок, он чувствовал, как зубы царапают его член. Вытащив, он придумал кое-что получше.

- Так-то гораздо лучше! - хмыкнул он, скользя внутрь и наружу обрубкa шеи.

Он был таким мягким и все еще слегка теплым, что по ощущениям напоминало "киску". Не прошло много времени, как старик выстрелил кончуном в отрубленное горло блонды; накопленная сперма брызнула из открытого рта, стекая с губ. Эрл стоял там, двигая головой взад-вперед, чтобы убедиться, что его яйца пусты.

* * *

Билли Типтону удалось вернуться в город быстрее, чем он добрался до дома Эрла. В панике он подбежал к припаркованной патрульной машине. За рулем сидел толстый полицейский, который просматривал номер журнала "Хастлер".

- Эй! - закричал Билли, подбегая к окну патрульной машины, которое было опущено. Полицейский выронил порнуху и сразу же потянулся за пистолетом. - Ого! Не надо в меня стрелять!

Коп убрал руку с кобуры.

- Парень, ты что, хочешь умереть? - спросил он, явно разозленный.

- Нет! - Билли, запыхавшийся от долгого бега обратно в город, пытался отдышаться, чтобы объяснить. - Мои друзья... они мертвы! Старый хрен в автобусе... он сделал это.

Полицейский, не уверенный, шутит ли парень, отогнал его от дверцы машины, чтобы выйти.

- Ладно, что там насчет того, что твои друзья мертвы?

- Это правда! Этот старый мудак в лесу разнес их лица нахер!

Не потратив минуту, чтобы по-настоящему задуматься о своей бедной девушке и о том, что могло с ней случиться, когда он свалил оттуда, он сразу понял это; эта мысль заставила его упасть на колени, а также расплакаться. Коп обратил внимание на то, насколько серьезно вел себя парень.

- Эй, почему бы тебе не посидеть минутку в моей машине? - предложил полицейский, придерживая заднюю дверцу открытой и позволяя испуганному подростку сесть.

* * *

Эрл взял два скрюченных тела с разнесенными лицами, которые лежали в траве, и переместил их так, чтобы они лежали рядом друг с другом. Обезображенная блондинка не была включена в список; у него были особые планы на ее разлагающийся труп.

Рыжий спортсмен на тот момент мог быть блондином, но большая часть его головы отсутствовала. Остатки волос свисали на лоскутках кожи, слишком окровавленных, чтобы различить их цвет под отвратительным месивом.

Достав из ножен, прикрепленных к поясу, очень большой охотничий нож, Эрл вонзил лезвие в живот спортсмена. Ему нравилось, как лопалась кожа при первом проникновении, плавно проникая во внутренности. Используя зазубренную сторону, он пропилил вниз до паха подростка. Когда внутренности начали вываливаться наружу, Эрл бросил нож и засунул руки внутрь трупа. Зачерпывая пригоршнями человеческие отходы, он пропускал их сквозь пальцы, роняя обратно в тело. Запах из вскрытого желудка заставил бы кого угодно блевать, но только не Эрла. Наклонив лицо ближе к слизи, он втянул в себя пары, как будто вдыхал запах свежего яблочного пирога.

Оставив на время труп спортсмена в покое, Эрл переключил свое внимание на девушку с изуродованным лицом, расположив ее руки над тем местом, где находилась большая часть ее головы. В отличие от того, как он разрезал ножом одежду парня, он решил использовать свои руки, чтобы разорвать ее футболку. Надеясь увидеть пару упругих сисек, он разорвал футболку на две части, но, к его ужасу, на пути оказался лифчик.

- Черт! - простонал Эрл и потянулся за своим ножом, воткнутым в землю.

Взяв лезвие с зазубренной стороны, он просунул его под середину лифчика, в ложбинку между грудей, и от одного сильного рывкa тот лопнул. Это были те самые здоровые сиськи, на которые Эрл так рассчитывал! Он облизал губы, потирая ладони друг о друга, и выглядел так, словно собирался покопаться в буфете. Оба соска были нацелены прямо ему в лицо. Когда он ласкал обе груди, ему было так приятно ощущать их под пальцами. Он чувствовал, как его член снова набухает. Мне нужно подождать, пока я закончу, и тогда я смогу еще немного повеселиться с этими бабами! Он отчитал себя, а затем дважды шлепнул по своему наполовину вставшему члену.

- Опускайся, черт тебя дери!

* * *

- Так ты хочешь сказать, что твоя подружка-чирлидерша и твои друзья были убиты у автобуса Секстона?

Офицер стоял возле полицейской машины и смотрел на Билли, который сидел, закинув одну ногу на заднее сиденье, а другую свесив из дверцы.

- Какая часть моей истории вам не понятна? Я даже не уверен, жива ли моя девушка или нет, но я видел, как этот сумасшедший старый хрен снес Синди и Дэвиду гребаные головы! - Билли разволновался, ему захотелось врезать полицейскому в челюсть.

- Парень, следи за тоном, когда говоришь со мной!

Офицер Майлз любил прикидываться крутым, хотя был посмешищем - над ним потешались и коллеги, и гражданские. Когда-то его уважали, но после того, как пару лет назад он показал, какой он трус, на него все смотрели свысока. Что он сделал? Ничего. Он вообще ничего не сделал. Он был в закусочной по соседству с семейным продуктовым магазином. Набив пузо пончиками и выпив кофе, он вышел через стеклянные двери. Двое мужчин выпрыгнули из машины, ворвались в магазин, выстрелили пожилым владельцам в грудь, забрали наличку, после чего выбежали и запрыгнули обратно в машину, которая объехала квартал. Что сделал этот придурок офицер? Спокойно пошел в другую сторону, притворяясь, что ничего не заметил. К несчастью для него, около двадцати человек с противоположной стороны улицы наблюдали за ним.