Шел дождь, когда Игорь вез их обратно в Аберистуит.

– Ты выглядишь взбешенной, – сказал он, нарушая молчание.

– Конечно, я вне себя от злости. Какого черта ты там делал?

– Задавал вопросы.

– Нет, ты все испортил.

Игорь долго смотрел на дорогу. Его челюсти сжались.

– Она все-таки показала нам фургон.

– Не это было нашей целью, – сказала Эрика, вспоминая унылую затхлую хибару на колесах. – Шэрон решила, что мы либо сумасшедшие, либо худшие из полицейских под прикрытием. Надеюсь, что первое, потому что я не так выполняю свою работу.

– Ты не на работе, тебя освободили по состоянию здоровья. Я здесь, чтобы помочь тебе.

– Да уж, помощник что надо. Слонялся без дела.

Игорь неотрывно смотрел вперед, и вскоре дождь начал стихать.

– Когда я пошел в туалет, парень из ресторана последовал за мной, и он угрожал мне.

– Что он сказал?

– Он правильно угадал, что ты коп.

– Только из-за тебя!

– Он велел мне перестать задавать вопросы. Вот тогда я и решил действовать.

Эрика повернулась к нему.

– Что значит «ты решил действовать»?

– Думаю, я немного перегнул палку. Назвал имя Джерома. В тот момент я понял, что терять уже нечего.

– И как он отреагировал?

– Экстремально. Перепугался. Разозлился. – Игорь бросил на нее взгляд.

– Ты точно назвал имя Джерома Гудмана?

– Да. И спросил, чье тело было в машине.

– Черт возьми, Игорь. И что именно он сказал потом?

– Угрожал отрезать мне яйца и засунуть их в глотку. Еще велел убираться отсюда, пока мне не выдернули ходули.

Эрика смотрела в окно на проплывающие мимо поля и холмы. Даже если это было сделано неумело, они были на правильном пути. Иногда такие провокации срабатывали.

– Я правильно поступил? Помнишь, как отреагировала та женщина, Шэрон, когда ты упомянула о машине, вылетевшей с дороги? А теперь этот парень подкрадывается, когда я стою у писсуара, и лезет с угрозами. Черт.

– Что? Было что-то еще? – встрепенулась Эрика.

– Мы рассказали Шэрон, где остановились, когда сели пить кофе. И он подслушивал наш разговор.

– Мы не знаем, все ли он слышал.

– У Шэрон есть мой профиль в Facebook. Мое имя.

– Послушай. Я офицер полиции. – Эрика положила руку ему на плечо. – И уже потеряла счет тем, кто пытался меня запугать. Если бы я сбегала каждый раз, когда такое случалось…

– Я не предлагаю нам сбежать. Но мне вполне нравится моя жизнь, Эрика. Наша жизнь.

– Успокойся.

– Знаешь, сколько лет я слышу о Джероме Гудмане, о том, как он убил Марка и твоих коллег, как ему удавалось почти десять лет находиться в списке самых разыскиваемых преступников и как полиция так и не поймала его? Этот парень очень опасен. И если Гудман убил столько людей и ему это сошло с рук, кто может поручиться, что он не поступит так же с тобой, со мной?

– Почему ты только теперь это осознаешь? Ты сам предложил поехать со мной. Это ты топтался в туалете и трепал языком.

– А как же Том? Им ничего не стоит узнать о нем через мою страницу в гребаном Facebook. Господи, почему мы разглашаем так много информации о себе? Я собираюсь удалить свой профиль.

– Сколько раз я тебя предупреждала, что нельзя выкладывать в соцсетях всю свою подноготную? Вот почему меня нет в Facebook, – огрызнулась Эрика, тут же пожалев об этом.

– О, ну что ж, тем лучше для тебя. Я рад, что с тобой все будет в порядке.

Эрика видела, что Игорь заводится. Благо они уже вернулись в город и заезжали на пустынную автостоянку за отелем, где резко затормозили. Игорь заглушил двигатель и отпустил руль, разминая пальцы. Всю дорогу он слишком крепко сжимал баранку, что не ускользнуло от внимания Эрики.

– Я намерен собрать свои вещи, нам нужно выписаться из гостиницы и уехать, убраться отсюда, – произнес он пугающе тихим голосом. – Ты со мной?

– Послушай. Давай успокоимся и найдем какой-нибудь паб в городе, где мы сможем сесть и все обсудить. Возможно, мне удастся еще что-то сделать. Поговорить с кем-нибудь еще…

– А как же Том? Они могут найти его через мой профиль в Facebook.

– Игорь, успокойся.

– Ты просто нечто, – проворчал он, отстегивая ремень безопасности и открывая дверцу. – Я сваливаю, даже если мне придется возвращаться в Лондон пешком.

Эрика вышла из машины и последовала за ним по ступенькам к заднему входу в отель. Как только они подошли к двери, зазвонил ее телефон. Она вытащила его из кармана и увидела высветившееся на экране имя.

– Кто это?

– Все в порядке. Это Мосс.

Игорь обернулся и сердито посмотрел на Эрику.

– Я должна ответить. Поднимусь через пять минут.

– Лучше тебе поторопиться, или я уеду без тебя.

Они уже стояли у подножия лестницы, в коридоре перед столовой. Эрика ответила на звонок и поспешила к главному выходу.

– Мосс. Привет.

– Ты где? У тебя голос такой запыхавшийся, – сказала Мосс.

Эрика выскочила из отеля, перешла через дорогу и спустилась по ступенькам на пляж. Было время отлива, и она ощутила спокойствие, оказавшись вдали от суеты.

– Все еще в Аберистуите.

– Как дела?

– Не очень. Мы задавали вопросы о Джероме Гудмане, и один из местных начал слегка угрожать при упоминании этого имени, но вроде ничего страшного.

– Извини, Эрика, у меня мало времени. Я хотела быстро ввести тебя в курс событий.

Эрика слушала, пока Мосс рассказывала о том, что обнаруженное в квартире тело не принадлежит Мари Коллинз и в любом случае жертва, возможно, была отравлена. Снова занялся дождь. Пляж был пуст, разве что одинокая собака пробиралась сквозь груды плавника впереди своего хозяина. Эрика натянула капюшон куртки на голову.

– Вспомни место преступления. Тот радиатор, – подсказала она. – Если бы он не провалился сквозь пол, возможно, обнаружение тела этой женщины было бы гораздо менее драматичным. Она могла бы пролежать там несколько дней или даже недель, разлагаясь, и ее личность, возможно, не была бы поставлена под сомнение, если не считать этого situs inversus.

– А тот, кто убил ее, мог и не знать про situs inversus.

– Но зачем использовать глазные капли, чтобы отравить ее? Труп, найденный при таких обстоятельствах, даже разложившийся, неизменно вызовет подозрения и потребует вскрытия и токсикологической экспертизы. В комнате было слишком чисто и пусто. Все выскоблено до блеска. Похоже на инсценировку, чтобы тело выглядело невинным.

– Что, если глазные капли использовались просто как скрытый, быстрый и чистый способ убийства? – предположила Мосс. – Их легко достать. Они не имеют вкуса и запаха, их можно незаметно подмешать в напиток. Вероятно, их использовали для того, чтобы поскорее обездвижить жертву.

– Тогда какой мотив?

– Понятия не имею.

Эрика услышала разочарование в голосе Мосс. Ее телефон подал звуковой сигнал поступления второго вызова, и она увидела, что звонит Игорь. Она подняла глаза на окно их комнаты, но не смогла разглядеть его силуэт.

– Что, если тот, кто убил эту женщину, хотел направить нас по ложному следу, подставив Шерри Блейз? Ты сказала, что криминалисты нашли пузырьки глазных капель в ее мусорном баке. Что, если кто-то подбросил их туда, зная, что мы наверняка заподозрим Шерри? Звучит нелепо, но вы же все-таки побывали у нее и расспрашивали о глазных каплях. Это дало настоящей Мари Коллинз выигрыш во времени, чтобы, ну не знаю, сбежать?

Ее телефон снова подал сигнал, и она увидела, что Игорь пытается дозвониться.

– Я никогда всерьез не подозревала Шерри. У нее нет криминального прошлого. Начинающая актриса, конферансье… да, ее финансы в плачевном состоянии, но где мотив убивать нищую соседку, у которой нет ничего, кроме Библии, четок и одежды, помимо той, что была на ней? – рассуждала Мосс.

– Да еще и без единой пары обуви, – добавила Эрика.

– С этим мы тоже пытаемся разобраться.

Эрика на мгновение замолчала, и ее телефон снова пискнул. Игорь звонил в третий раз.

– Послушай. Игорь названивает. Мне лучше пойти, но я тебе перезвоню.

Эрика нажала отбой и ответила Игорю.

– Господи, Эрика. Я пытаюсь дозвониться тебе.

– Я знаю.

– Рад, что ты смогла ответить.

– Я разговаривала с Мосс.

– Кто-то изуродовал твою машину.