Эрика и Игорь выехали из морозного Лондона около девяти утра следующего дня. На шоссе М25, а затем и М4 пришлось постоять в пробках, и к тому времени, когда они пересекли границу и ехали через горы Уэльса, начинало темнеть, а мобильный телефон Эрики перестал принимать сигнал.

Примерно в десяти милях от Аберистуита разразилась гроза, и, когда они прибыли в город под проливным дождем, уже совсем стемнело. Все казалось неправильным. Отстранение от дела. Отъезд из Лондона. Она пустилась в погоню за призраком, не имея ни служебного удостоверения, ни каких-либо полномочий.

Игорю удалось найти хороший отель прямо на набережной Аберистуита с видом на море, но перед входом не оказалось парковки, так что еще минут двадцать они колесили под дождем, барабанящим по крыше машины, по окрестным улочкам с односторонним движением, объезжая здание сзади, чтобы приткнуться на автостоянке.

Они промокли насквозь, пока добежали до входа со своими дорожными сумками. Отель выглядел чистым, но несколько мрачноватым, а их номер находился на самом верху, куда пришлось подниматься по двум очень крутым лестницам. Они поужинали в пустой столовой, где тикали часы и рождественская елка мигала огнями в такт секундной стрелке.

После ужина они вернулись в номер. Большое эркерное окно выходило на море, где шторм все еще бушевал в полную силу. Молнии прорезали небо и освещали волнующуюся поверхность черной воды.

– Я так и не смог привыкнуть к виду моря, – сказал Игорь, облокотившись на оконную раму и прижимаясь лицом к стеклу. Эрика присоединилась к нему. Половицы скрипели под ногами. Набережная просматривалась до самого пирса. Рождественские гирлянды, развешанные на фонарных столбах, бешено раскачивались на ветру.

– Сколько мы платим за этот номер? – спросила Эрика, наступая ногой на ковер в том месте, где половицы под ним сильно прогибались.

– Здесь дешевле, чем в Лондоне.

– Дыра дырой.

– По-моему, в этом есть очарование.

– Как там говорят про очарование? Английская болезнь.

– Что ж. Мы в Уэльсе.

Игорь посмотрел на нее и улыбнулся. Эрика видела, что он отказывается принимать во внимание ее плохое настроение, и это бесило еще больше.

– Не хочешь чего-нибудь выпить?

– Здесь нет мини-бара, а я уже не в силах спускаться по всем этим ступенькам.

– Я захватил «Яблоковицу», – сказал он, доставая из сумки бутылочку прозрачного бренди с яблочным вкусом.

– Истинный словак. – Эрика бросила свой рюкзак на кровать и отстегнула лямки.

– Ты притащила принтер? – спросил Игорь, когда она извлекла компактное устройство, положила его на кровать и порылась за прикроватной тумбочкой в поисках розетки. – Зачем ты взяла принтер?

– Для печати. Нам придется поменяться местами. На моей стороне кровати нет розетки. – Эрика достала свой телефон. Батарея была почти разряжена, и, что еще больше огорчало, Мосс и Питерсон так и не позвонили.

Игорь прошел в маленькую ванную и взял два стеклянных стакана. Он налил в каждый «Яблоковицы» на полсантиметра и протянул ей один.

– Нет. Я хочу сохранить ясную голову. Почему на всю комнату одна гребаная розетка? – спросила Эрика, отыскивая ее за прикроватной тумбочкой с другой стороны.

Она выдернула вилку из розетки, и в комнате стало темно. Игорь включил основной свет, и Эрика поморщилась.

– Фу. Это ужасно. Как в морге Айзека.

На кровати ожил и зажужжал принтер.

– Давай выпьем. Мы оба только что ели утиный паштет и свиные медальоны на рисовой подушке. Бренди способствует пищеварению.

– Почему ты ведешь себя так, будто мы в отпуске?

– Мы и впрямь в отпуске.

– Нет. Это работа. Мы здесь, чтобы разузнать о Джероме Гудмане! – крикнула она.

Игорь стоял и смотрел на нее. Она сделала глубокий вдох.

– Извини. Мне тяжело. Меня отстранили от дела в такой ответственный момент. Я думала, что, возможно, Мосс свяжется со мной.

– Она, наверное, занята, и это хорошо.

Эрика кивнула.

– Просто жаль, что я не занята вместе с ней, с моей командой.

Игорь снова протянул ей стакан, и на этот раз она не отказалась. Они чокнулись и выпили залпом.

– Ух ты, – сказал Игорь, и на глазах у него выступили слезы. Он закашлялся.

– Крепко, – согласилась Эрика.

Она чувствовала, как горит в горле, но в груди разливалось приятное, успокаивающее тепло. Она достала из кармана пальто пакет с упаковкой фотобумаги для струйной печати. Игорь снова плеснул бренди в стаканы и присел на край кровати.

– Что ты распечатываешь? – спросил он.

– Мне нужна пачка фотографий Гудмана. Я могу показывать их местным, кто захочет – оставит себе. Я напишу свой номер телефона на обороте. Иногда людям требуется время, чтобы вспомнить что-то. – Она раскрыла упаковку и вставила пачку фотобумаги в принтер. – Хорошо. Машина Джерома Гудмана съехала с дороги как раз перед заливом Кларач, это в паре миль от города. Я хочу, чтобы мы встали пораньше и поехали туда. Порасспрашиваем.

– А кто мы такие?

– Странно, ты вроде немного выпил. Я – Эрика. Ты – Игорь.

– Нет. Я имею в виду завтра. Кто мы такие? Ты – старший инспектор Эрика Фостер, а я – твоя вторая половинка, составляю тебе компанию в мини-отпуске? Или мы – обыватели на отдыхе? Или частные детективы?

Эрика подняла на него глаза.

– Только не частные детективы.

– А чем плохи частные детективы?

– Лезут не в свое дело, тогда как детективную работу следует оставить полиции.

Игорь приподнял бровь и глотнул бренди.

– Ладно. Но та авария случилась довольно давно. Не покажется ли странным, что спустя восемь лет мы задаем вопросы?

Эрика взяла у него второй стакан.

– Я думала сказать, что мы журналисты, пишем книгу о наркоторговле и хотим поискать материал в этих краях.

С раскатом грома погас весь свет, и они погрузились в темноту, которую разбавляло лишь сияние экрана ноутбука Эрики. Снаружи полыхали молнии, и Игорь подошел к окну, выделяясь высоким худым силуэтом. Эрика присоединилась к нему. Блэкаут накрыл весь город. Набережная потонула в черноте, а машины, дорога и пляж превратились в неясные очертания.

– Эрика. Неужели ты думаешь, что люди захотят рассказать о проблемах с наркотиками в их общине? – спросил Игорь.

– У тебя нет опыта в расследованиях. – Эрика ощетинилась.

– Это верно. Но ты всегда выступала офицером полиции с полномочиями и удостоверением, что служило тебе опорой даже в работе под прикрытием. Да?

– Конечно.

– А теперь ты сама по себе. И не можешь сказать, кто ты на самом деле. Нам нужно проявить смекалку.

– Я когда-нибудь говорила тебе, как выполнять твою работу?

– Я не пытаюсь тебя учить. Просто думаю, что мы в Уэльсе за две недели до Рождества и притворяемся, будто у нас каникулы.

– Ты не слушаешь. Мы притворяемся журналистами-расследователями.

– Есть ли у нас визитные карточки? Как нас зовут? Какова наша легенда? На кого мы работаем? Потому что все, с кем бы мы ни говорили, сразу же захотят погуглить нас, тем более если разрабатывается столь важная тема.

Ей не хотелось признавать это вслух, но он был прав. Хорошо еще, что их скрывала темнота, потому что Эрика чувствовала, как ее щеки вспыхивают от смущения.

– Хорошо, Мистер Всезнайка, что, по-вашему, нам следует сделать? – огрызнулась она. – Как мы будем расспрашивать людей о Джероме Гудмане, не вызывая подозрений?

– Дома на колесах, – ответил Игорь.

– Что?

– Неподалеку от того места, где автомобиль Джерома Гудмана вылетел с дороги, находится огромный кемпинг для домов на колесах. Этот район очень популярен летом, и сюда на каникулы приезжают любители серфинга. Вокруг действительно шикарные пляжи. Я проверил в интернете и нашел автодом для продажи как раз на территории того кемпинга. Мы говорим, что заинтересованы в его покупке.

Эрика уставилась на его силуэт. Идея казалась неплохой.

– На территории круглый год открыты бар и ресторан. Мы можем спокойно расспросить о местности. Поговорить с людьми. И не надо придумывать никаких дурацких легенд. Я – Игорь, машинист поезда. Ты можешь быть Эрикой, обычной гражданской служащей. Не стоит вдаваться в подробности. Мы – словацкая пара. Можем сказать, что хотим приезжать в отпуск с нашими семьями. К тому же автодом – это инвестиция.

Игорь вытащил из кармана телефон, нашел страницу с рекламой кемпинга и показал Эрике. Дали свет. Они оба зажмурились, ослепленные неожиданной вспышкой. Уличные фонари за окнами замерцали чуть позже.

– Не худшая идея.

Игорь усмехнулся.

– Вау. Детективу-инспектору Эрике Фостер нравится моя идея.

Эрика невольно улыбнулась.

– Скажем так, это лучшая из худших идей.