– Нам так и не удалось расспросить их о постамате на Амершем-роуд, – сказала Мосс.

Эрика впервые различила нотки недовольства в ее голосе.

– Я знаю. Извини, – ответила Эрика.

Мосс откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. Они сидели на стульях перед кабинетом Мелани, как две провинившиеся школьницы.

– Это Джером Гудман. Я знаю наверняка.

– Что, если ты ошибаешься? Понимаю, тяжело слышать такое.

Она видела, что Мосс разрывается между желаниями сохранить лояльность и оставаться реалисткой. Эрика встала и принялась расхаживать по ковру. Она не сомневалась в том, что это Джером Гудман, но почему он жил под чужим именем? В Лондоне? Она остановилась у окна, откуда хорошо просматривались главный вход в полицейский участок и автостоянка внизу. Мгновение спустя Мелани вышла из здания, за ней следовали Кирон Бэгшоу, Таня Хогарт и адвокат Пол Слейтер. У Эрики упало сердце. Они уходили, и не просто уходили, а шествовали через парадные двери, как важные персоны.

Мелани разговаривала с ними и улыбалась. Это по-настоящему задело Эрику. Как она могла улыбаться, черт возьми, словно они были спонсорами полиции и пришли с визитом, да еще и пожимать каждому руку, когда они садились в большой черный внедорожник, поджидавший их возле двери?

– Они уходят… – сказала Эрика, чувствуя нарастающую панику. – Джером уходит.

– Вполне ожидаемо, – заметила Мосс.

– Злишься на меня?

– Нет. Просто ты не делаешь себе поблажек. – В ее голосе звучало разочарование.

Эрика подошла и села обратно на стул. Вскоре появилась Мелани.

– Хорошо. Мосс, могу я сначала поговорить с тобой?

– Да, мэм. – Мосс поднялась и, не глядя на Эрику, последовала за Мелани в кабинет суперинтенданта.

Эрика расхаживала взад-вперед за дверью в течение долгих десяти минут, прежде чем Мосс вышла из кабинета.

– Ну, как все прошло? – спросила Эрика.

Мосс вздохнула. Выглядела она опечаленной. Или, может, разочарованной? Эрика не могла сказать.

– Увидимся внизу. Мелани просила тебя зайти, – сказала она и, к удивлению Эрики, покинула приемную.

Мелани сидела за столом и с беспокойством смотрела на Эрику. Хотя нет. С беспокойством вглядывалась в нее.

– Эрика, пожалуйста, присаживайся.

– Тот человек – Джером Гудман, – сказала Эрика, продолжая стоять.

– Это не Гудман.

– Это он.

– Пожалуйста, присядь.

Эрика примостилась на краешке стула напротив.

– Дело не только в том, как он выглядит. Я изучала Джерома Гудмана несколько месяцев. Язык тела. Ритм его речи. И он узнал меня.

– Эрика, в процессе выполнения своей работы мы, офицеры полиции, порой допускаем ошибки. Применять закон нелегко. Не всегда все идет гладко.

Эрика подняла руку.

– Пожалуйста, не надо этих корпоративных речей. Он участвует в программе защиты свидетелей и живет под другим именем? В этом все дело?

– Если бы Джером Гудман участвовал в этой программе, его прикрытие уже было бы раскрыто и мне пришлось бы предупредить команду, которая занимается перемещением свидетелей, так что нет. В досье не указано, что Джером Гудман был замешан в уголовном деле, по которому требовалось дать показания в качестве полицейского информатора.

– Нам нужно покопаться в его прошлом и выяснить, чем он занимался последние десять лет. Если я смогу установить за ним наблюдение, тогда…

– Эрика. Джером Гудман мертв, – отрезала Мелани.

– Что? Нет.

– Джером Гудман мертв, – повторила Мелани и протянула Эрике листок бумаги. – Это свидетельство о его смерти.

Эрика взяла документ и пробежалась по нему глазами. Дата рождения совпадала. Как и место, где он родился, в Уэльсе.

– Он погиб в автомобильной катастрофе в июле 2016 года.

– Нет.

Мелани заглянула в раскрытую перед ней папку.

– Это произошло в Уэльсе. Неподалеку от Аберистуита.

– Это там, где он жил?

– На момент смерти у него не было постоянного места жительства.

– Что может свидетельствовать о том, что он был в бегах. Это произошло через два года после его исчезновения в Рочдейле.

– Да, Джером Гудман все еще числился подозреваемым в убийстве твоего мужа и твоих коллег. И да, это говорит о том, что он залег на дно. Вот небольшая вырезка из газеты.

Мелани передала ее через стол. Заметка была датирована 28 июля 2016 года, и Эрика прочитала:

Мужчина из Махинллета погиб в результате аварии с участием одного автомобиля на шоссе А489. Полиция Кередигиона отреагировала на телефонный звонок анонимного свидетеля, поступивший из района неподалеку от курортного местечка Кларач-Бей.

После недолгих поисков в низкорослом подлеске был обнаружен поврежденный синий автомобиль «Мерседес-Бенц». Найдено и тело водителя, 38-летнего Джерома Гудмана, без определенного места жительства. Он был объявлен мертвым на месте происшествия. Чтобы вытащить машину из леса обратно на проезжую часть, использовали подъемный кран. Вскрытие показало, что Джером Гудман в шесть раз превысил допустимую норму алкоголя за рулем и потерял управление автомобилем. Коронер констатировал смерть в результате несчастного случая.

– Откуда это? – спросила Эрика, потрясенно глядя на Мелани во второй раз за то утро.

– Из газеты «Новости Кередигиона».

– Мне никто не сообщил, – сказала Эрика, снова просматривая новостной репортаж. – Это было восемь лет назад.

– Я нашла это только после того, как поискала информацию о Гудмане в нашей базе данных.

– Нет… нет, – растерянно произнесла Эрика. – Я говорю о тех, с кем работала в Манчестере. О моих бывших коллегах, которые живы… Мишель, жена одного из погибших офицеров, все еще работает в полиции, в службе поддержки. По крайней мере, работала, когда я слышала о ней в последний раз. Жена Лучика. Его звали Джим. Он был одним из наших друзей, моих и Марка.

Мысли Эрики лихорадочно метались. Прошлое нахлынуло на нее. Все те люди, с которыми она больше не общалась. Она не только потеряла друзей, которые погибли, но и их родственники отказывались разговаривать с ней после того рейда.

– Может, она не знает, – сказала Мелани после долгого молчания. – Это была небольшая заметка в местной газете. – На ее лице появилось выражение жалости, которое Эрике не понравилось. Мелани вздохнула и взяла в руки толстую папку. – Эрика, это подводит меня к твоему личному делу. Заметь, оно в десять раз толще, чем досье большинства офицеров. – Она открыла папку и начала листать. – Пять раз за столько же лет ты получала выговоры за грубое поведение, неподчинение приказам, оскорбление представителей общественности, нарушение полицейских процедур. И каждый раз я тебя прикрывала, а иногда, как тебе наверняка известно, вмешивался коммандер Марш.

Эрика знала коммандера Пола Марша еще с тех времен, когда была новичком в полиции Манчестера. Они вместе проходили подготовку и служили патрульными офицерами. Их пути разошлись, когда Марша повысили в должности, и теперь он был одним из самых высокопоставленных офицеров столичной полиции.

– На прошлой неделе я получила еще одну записку из отдела кадров с вопросом, посещаешь ли ты консультации, рекомендованные два года назад. Я неоднократно просила тебя серьезно отнестись к этим сеансам по поводу посттравматического стрессового расстройства. Я собиралась еще раз сообщить в отдел кадров, что консультации, хотя и рекомендованные, остаются личным делом каждого, однако после того…

– После чего? После того, как я арестовала разыскиваемого преступника? Я выполняла свою работу.

– Эрика. То, что произошло сегодня, беспокоит меня. Что, если ты начинаешь видеть Джерома Гудмана в других людях?

– Это несправедливо. Ты сомневаешься в моем здравомыслии?

– Нет. Просто задаюсь вопросом, почему ты сочла разумным арестовывать человека, который «внешне похож» на подозреваемого по предыдущему делу. На того, кто мертв уже восемь лет.

– Я не знала, что он мертв. – Эрика пристально посмотрела на Мелани и поняла, что босс больше не на ее стороне. – Я просто хотела напомнить вам, мэм, что у меня в активе семнадцать дел об убийствах. В этом году я успешно раскрыла еще четырнадцать дел. За годы службы я произвела, наверное, тысячи арестов, и лишь немногие из них были ошибочными.

В глазах Мелани появился стальной блеск.

– Я бы хотела, чтобы ты взяла часть своего ежегодного отпуска.

– Что?

– У тебя физическое и психологическое обследование через две с половиной недели. Ты должна была получить письмо. Думаю, тебе полезно немного отдохнуть перед осмотром.

– Ты отстраняешь меня от работы?

– Нет. Вовсе нет. Если ты добровольно возьмешь отпуск, мы сможем замять этот инцидент.

– Но я должна пройти физическое и психологическое обследование, чтобы вернуться к работе?

– Как и любой сотрудник, занятый службой.

Эрика чуть не рассмеялась, услышав, как нелепо Мелани выразилась о «службе». С таким же успехом можно говорить о «серебряном обслуживании»[20] и служебных собаках, о похоронной службе или автосервисе. И еще, конечно, о самообслуживании в дерьмовых ресторанах, где не хотят платить официантам.

– Это твое решение? – спросила Эрика.

– Да. – Мелани встала, подошла к окну и на мгновение выглянула наружу. – В столичной полиции и выше наблюдают за тобой. Я уверена, ты в курсе?

– Я годами сопротивляюсь этому.

Мелани повернулась к ней.

– Ты вечно нарываешься. Тебя невозможно сбить с пути, когда ситуация принимает щекотливый оборот. Это делает тебя чертовски хорошим полицейским, но в то же время и мишенью для нападок. Я говорю тебе это как начальник и как друг. Возьми следующие пару недель в счет ежегодного отпуска. У тебя полно неиспользованных отпускных дней. Сдай тесты. Я знаю, ты их пройдешь. И тогда я смогу позволить тебе продолжить работу без всяких дальнейших осложнений.

– Осложнений для кого? Для тебя или для меня?

– Помни. Я одна из немногих друзей, которые у тебя остались, – сказала Мелани ледяным тоном.

Раздался стук в дверь.

– Войдите.

В дверях появился констебль Уоллер. Эрика обвела обоих взглядом.

– Ты хочешь, чтобы меня эскортировали к выходу?

– Мне нужно твое удостоверение.

– Офицер полиции, уходя в ежегодный отпуск, не обязан сдавать свое удостоверение.

– Эрика. Не позорься.

Уоллер вытянул руку, указывая на дверь. На его лице появилось неприятное выражение торжества.

Эрика пожалела, что не придумала остроумного или элегантного ответа. На ум пришло лишь ругательство, но она воздержалась от того, чтобы произнести подобное вслух. Она вытащила из кармана кожаный бумажник, достала удостоверение, положила его на стол и посмотрела Мелани в глаза.

– Тот человек – Джером Гудман. И я собираюсь это доказать.