По мере того, как мы ехали, мне становилось все более не по себе. Сегодня, черт возьми, мой день рождения! Я бы могла сейчас устроить себе день spa, а вечер провести в уютном кругу друзей.

А я что делаю? Еду с парнем, которому нельзя доверять, не известно куда, не известно зачем. И мы выехали за пределы Лос-Анджелеса, и уверенно движемся по побережью в направлении Сан-Франциско. Не нравилось мне все это…

Майкл молчал всю дорогу – по его нахмуренному лицу я понимала, что он не настроен разговаривать со мной после вчерашнего. Как быстро меняется у него настроение.

Он может быть импульсивным, грубым и злым, а в следующую секунду уже называть меня «малыш» и прижимать к себе. Может выламывать дверь в туалете, а потом аккуратно снять ее с петель и отнести меня в постель.

Он говорит, что ненавидит меня, и делает вид, что я не имею для него никакого значения, а потом ведет себя так, будто готов убить за меня.

Это кружит мне голову. Обезоруживает мое сердце.

Слишком сильный. Непредсказуемый. Даже сейчас он везет меня и не говорит ни слова, а я теряюсь в догадках. И все же ожидание только подогревает мой интерес к Майклу и к его сюрпризу.

Очевидно, банальных цветов на день рождения мне не видать…

– Итак, и давно это у тебя? – вдруг спросил он, нарушив тишину между нами. Майкл даже убавил громкость колонок, из которых доносился грязный хип-хоп.

– Что ты имеешь в виду?

– Нервные срывы. Разговоры с самой собой. Страхи. Как ты живешь, Мика?

– Эм, – я задумалась. Не ожидала, что его заинтересуют мои душевные проблемы. Может, сказать ему?

Я молчала.

– В школе ты была другой. Тихой, но бесстрашной.

– Не напоминай мне про школу, это играет не в твою пользу…

– Ты же понимаешь, что я не виноват в той ситуации, что была между нами.

– ЧТО?! – захотелось его чем-нибудь ударить. Или задушить ремнем безопасности.

– Ты не могла ожидать от меня многого. Семнадцать лет. Все спали друг с другом из интереса, под алкоголем. Я не думал, что у тебя ко мне какие-то серьезные намерения, и хотел…в общем, я не думал ни о чем.

– Ты даже не поговорил со мной! Ничего не сказал…сделал вид, что не знаешь меня! – во мне вновь проснулась маленькая наивная девочка, которую прилюдно поставили на место.

– Я тебе говорил – у меня мерзкий характер. Какой есть, – он самоуверенно улыбнулся, добавляя газу.

– Скажешь эту фразу в следующий раз, когда полезешь ко мне в трусы, чтобы я пришла в себя и расцарапала твою самодовольную рожу, – я показала ему язык, и Майкл улыбнулся еще шире.

Он улыбается.

– Следующего раза не будет, Мика. Мне надоело, что девушка уже два раза называет меня «Ник». Знаешь, обычно я путаю их имена, – тут его лицо снова стало тверже глыбы льда.

Что? Я называла его Ником? Быть того не может.

– Так давно это у тебя?

Я покусывала внутреннюю сторону губы, посматривая на свое обручальное кольцо. Оно давило на палец последние несколько дней, несмотря на то, что всегда было мне велико. Будто напоминало о чем-то важном.

О том, какая я шлюшка-жена.

– Тогда в больнице я была потому, что попала в аварию, ты знаешь. В ней я потеряла мужа. Доминика, – в горле пересохло, как только я приоткрыла огромную часть своей израненной души. – Ника.

Майкл с минуту молчал, просто глядя на дорогу, а мои ногти тем временем впились в тыльную сторону ладони. И зачем я рассказала?

– Соболезную, – просто сказал он, в его голосе, и правда, звучали нотки сочувствия. И что-то еще. Едва уловимое, оставляющее за собой тайны.

– Ты любила его?

– Он был моим мужем.

– Это не ответ на вопрос.

Я сдвинула брови к переносице. Что он имеет в виду?

– Я любила его, – отчеканила, злясь. Ну, почему я должна терпеть такое отношение к себе в СВОЙ день? – А ты любил кого-нибудь? Хотя, разумеется, нет. Ты ничего не знаешь о любви.

– Любовь – недостаток.

– И все-таки, любил?

– Я и сейчас люблю, – просто ответил Майкл. И добавил: – СЕБЯ. Я люблю бокс. Я люблю секс. Я думаю, люди придают слову «любовь» слишком большое значение. Я люблю свободу. И у меня не было такого человека, который заставил бы меня отказаться от этого.

У меня внутри все сжалось от напряжения. Мне так и хотелось спросить у Майкла о чувствах ко мне, но он уже дал ответ.

Он не произнес этих слов. Но я четко поняла, что любви для него не существует.

– Я не придаю значения словам. И тебе не советую. Этот Лукас, наверняка, прикидывался милым парнем. На словах.

Была доля правды в словах Майкла, но я не хотела об этом думать. Если рассуждать так цинично, как он, можно сойти с ума. Я тысячи раз произносила Нику слова любви, но, правда…волнение я чувствовала только тогда, когда говорила их в первый раз.

Зачем тогда все эти клятвы на свадьбах, перед венчанием? Все же не всегда, но, хотя бы изредка, очень приятно услышать вслух о чувствах другого человека к тебе.

Я люблю родителей, но так редко говорю им об этом. Я мысленно поставила галочку под пунктом: «сказать маме о своих чувствах».

Черт с Майклом. Похоже, этот примат еще не развился до уровня любви, и его запросы остались на нижних этажах пирамиды потребностей.

Что ж, в этом он был хорош.

– Ладно, закрыли тему, веснушка. По душам с подружками разговаривай, – я в который раз сжала зубы от раздражения.

Это состояние выбивает меня из привычной колеи. Я не привыкла к такому. С Домиником я была уверенна в завтрашнем дне.

А отношения с Майклом это сплошной хаос, который ведет к разрушению. Кажется, мы просто невыносим друг друга и находим мир только в постели, но это «мир» больше похож на схватку титана и его жертвы.

Так было всегда.

***

Martin Garrix & Bebe Rexha – In The Name Of Love

– Нет.

Я осматривала место, в которое Майкл привез меня.

– НЕТ!

– Да, – кивнул он, разводя руки в сторону.

– Нет. Нет. Нет, нет, нет… – мои губы непослушно зашевелились. – Только не говори, что это и есть твой «сюрприз».

– Это и есть мой сюрприз, и если ты не примешь его, наказание мое будет очень болезненным, – он тут же скрестил руки на груди и посмотрел на меня таким взглядом…стальные глаза не просто приказывали, они оказывали на меня психологическое давление.

Я сразу узнала это место. Даже удивительно, откуда Майкл узнал? Или как еще возможно такое совпадение?

– Майкл, ты не понимаешь. У меня не страх, у меня ФОБИЯ. У меня сердце не выдержит, если я спрыгну вниз, – я уставилась на огромный высокий мост, пролегающий над каменистым ущельем, которое вело к выходу в океан. Люди пачками прыгали оттуда каждые пять минут.

Ненавижу рекламу этих прыжков.

«Испытай счастье, испытай свободный полет!». Ненормальные люди! Ведь есть случаи, когда веревки рвутся. Происходит неизбежное.

– Ты отказываешься принять мой подарок на день рождения? – Майкл вскинул одну бровь, его вопрос привел меня в ступор.

Он знал про мой день. Знал и молчал! Это самое отвратительное поздравление и подарок в моей жизни!

– Мне от тебя ничего не нужно, – я потянула дверную ручку от машины на себя, но Майк завладел моей талией.

– Не разбрасывайся словами, веснушка, мы оба знаем, что это не так, – я завизжала, когда Майкл закинул меня на плечо, но это все, что мне оставалось делать.

Вырываться бесполезно, я с тяжелым вздохом осознала, что он ведет меня внутрь «Ocean Park». Так называлась конторка, которая организовывала прыжки с моста.

Доминику было чертовски трудно затащить меня в это место. Не то, чтобы он обожал экстрим, но пару раз в год у него появлялись безумные идеи – он то пробовал заняться серфингом, то хотел прыгнуть с парашютом. В итоге ограничился баджи – джампингом и потребовал, чтобы я прыгнула с ним. Но я тогда не смогла. И знала, что не смогу сейчас.

Ни Ник, ни Майкл не понимают, насколько я подвержена паническим атакам.

Через полчаса мы были полностью экипированы. Мы с Майклом молчали, изредка осыпая друг друга гневно-горящими взглядами. Напряжение между нами нарастало и я всеми фибрами своей души чувствовала, что наши бренные тела скоро потребуют его сбросить.

Совершенно ясно каким образом.

Для Майкла это развлечение, еще один повод поиздеваться надо мной и проверить на прочность. А для меня – настоящее испытание.

Честно слово, я с радостью столкну его с этого моста собственноручно, а сама никуда не прыгну, наблюдая за тем, как бедняга болтается на веревке.

Мало того, что это страшно, это очень унизительно. И бессмысленно.

Прыгать вот так, в никуда. И зачем?

– Вы готовы? – инструктор обратился к Майклу, застегивая на моей груди последние спасательные ремни.

– Я абсолютно готов, – Майкл улыбался от уха до уха. Я никогда не видела на его лице подобную улыбку. Такое чувство, что день рождения сегодня у него.

Почему я слушаюсь его? Почему все еще нахожусь здесь?

Из-за Ника. Я так и не прыгнула с ним тогда. Испугалась. Я представила, как он гордился бы мной, если бы узнал, что я сильная. Что я могу бороться со своим страхом. Ради него.

Но на деле получается, если я прыгну – сделаю это ради Майкла.

Но я этого не сделаю. Просто…не смогу.

Никакой мужчина в мире не достоин разрыва моего сердца и того, что я могу разбиться прямо вон о те камни на дне ущелья.

– Ваша девушка не прыгнет, – усмехнулся бородатый мужчина в возрасте. На его футболке был бейдж с именем «Заккари».

– Прыгнет-прыгнет, – Майкл пристально посмотрел на меня, его язык бегло прошелся по нижней губе. Боже, о чем он сейчас-то думает? – Если хочет получить свой подарок.

– То есть это еще не подарок?

– Это испытание, а после ты получишь подарок. Согласись, положи я его тебе на блюдечко перед носом, было бы не так интересно? Ах, да…я же забыл. Ты СЛАБАЯ, и ты любишь, когда тебя жалеют и бегают перед тобой на задних лапках.

Зак присвистнул, начиная тихо над нами ржать.

– Даже в Вегасе не так жарко, как между вами двумя. Приготовься, парень. Ты – первый.

– Ну, что, увидимся внизу? – Майкл встал на край, расправив руки в стороны.

– Надеюсь, что нет, – отрезала я, вглядываясь в черты его лица. Такой красивый. Я все-таки надеюсь, что он не разобьется.

– И это все? То есть, я сейчас могу упасть и разбиться. А ты будешь всю жизнь жалеть, что так и не поцеловала меня на прощание, – он вскинул бровь, одарив меня ядовитой ухмылкой, от которой все органы внутри словно менялись местами.

– Подойди ко мне, малыш, – уже тише попросил он. И я шагнула к нему. На самый край. Казалось, он сейчас соберет меня в охапку и сделает шаг назад, обрекая нас на неожиданное свободное падение.

– Майкл, я не прыгну, – снова повторила я, сделав еще один шаг к нему. Он стоял, одной ногой уже в пропасти.

Я вдруг всерьез испугалась за него.

– Если я прыгаю, ты тоже прыгаешь, – шепнул он, обдав горячим дыханием мои губы. Он был раздет до пояса, и только ремни безопасности скрывали его накаченную грудь и пресс. Но стоило мне только взглянуть на вздувшиеся от адреналина вены на его руках, я безумно захотела оказаться в их крепости.

Стоп.

Его слова нашли новый отголосок в моем сердце. Все это уже я переживала…

Нежели у Майкла действительно есть какая-то тайная папка на меня? Досье, где записана вся моя жизнь? Мои вкусы, предпочтения?! Каждый вечер он досконально вычитывает ее, чтобы знать, за какие веревочки потянуть свою экспериментальную куклу?

Я начала чувствовать какой-то странный подвох во всем, что происходит в наших отношениях с Майклом. Тонкий намек на огромную ложь, которая сокрыта от моих глаз. Иногда это все выглядело, как театр, как постановка.

От Миллера всего можно было ожидать. Он может действительно играть со мной. От куда я знаю, что он снова не поспорил на меня с такими же узколобыми дружками?!

И все же, сейчас, глядя на Майкла, я испытывала совсем другие чувства.

– Толкни меня, – подразнил Майкл. – Давай, я жду. Отомсти мне еще раз за все свои обиды. Такой шанс, Мика. Толкнуть своего обидчика в пропасть.

– Или тебе слабо?

– Заткнись, Майкл!

– ДА ПРЫГАЙ УЖЕ! – не выдержал Зак, но я уже ничего не слышала. В висках пульсировало отчетливое: «ты можешь больше никогда его не увидеть». Никто не знает, что случится в следующую секунду.

Я сделала один шаг к Майклу, он крепко прижал меня к себе. Его руки легли на мои ягодицы, приподнимая их, разминая в своих руках. Неудержимый стон сорвался с моих губ, и он выпил его своими губами, впился ими в мои губы. Раскрыл их своим языком, проник им в горло, страстно овладевая моим ртом. Мое дыхание сбилось, казалось, я уже сама готова прыгнуть туда вместе с ним, лишь бы не разрывать поцелуй…

– С поцелуем – умираю, – выдохнул он, произнося всем известную цитату. Боже, да он романтик. А потом Майкл расправил руки и пулей полетел вниз с криком:

– Клааааааааааааааааааааааааааааааасс!

Я посмотрела в бездну. Макл падал вниз на камни, залитые небольшим слоем воды, а мое сердце неслось в пятки с той же скоростью. Боже! На моих глазах за читанные секунды он превратился в маленькую точку. Нить его страховки натянулась, и я вскрикнула – из глаз полились слезы.

– Нет, нет, нет…

– Успокося, с ним все в порядке. Это нормально.

– МИКААААААААААААААААА! – слышала я его крик откуда-то снизу. Сумасшедший.

– Ну, что, будешь прыгать?

– Нет!

– А зря…

– У меня боязнь высоты, этот псих привез меня сюда насильно!

– Да, ладно тебе, детка. Парень просто хочет помочь тебе.

– Вы о чем?

– Знаешь, сколько у нас тут таких приходит. И все со своими проблемами, страхами. Я прыгаю один раз в неделю. Пока лечу вниз, обещаю Богу, что, если останусь живым, перестану пить, курить, буду порядочным папашкой. Кажется, встаю на путь исправления. Однажды пришла девушка раза в два толще нормы и спрыгнула. Уж не знаю, какие булочки она пообещала не жрать себе во время полета, но через полгода вернулась – худая, как соломинка. И счастливая. С молодым человеком. Прыжок в бездну – это выброс адреналина. Грань между жизнью и смертью. Ты как бы смеешься в лицо страху, опасности. Становишься сильнее. Но ты права, это не для тебя. Ты…привыкла, что тебя…оберегают. Это заметно сразу, – Зак тщательно подбирал слова, чтобы не обидеть меня. Но ему удалось меня задеть.

Значит совершенно посторонний человек, никак не заинтересованный в том, чтобы оскорбить меня, тоже считает меня бесхребетной?

Для меня это было сродни обзывательству.

– И как мне это поможет, черт возьми? Ну, прыгну я, и что?

– И узнаешь, – он показал рукой на линию горизонта, будто приоткрыл мне дверь в сад, полный тайн и мировых загадок. – Тебя что-то гложет. Ест изнутри. Я это вижу.

Я сжала зубы, ненавидя старикашку за то, что он читает по моему лицу. Я закрылась. Сделав взгляд абсолютно нейтральным.

– Чувство вины. Да? С этим камнем тяжело жить. Этот камень тебя погубит, если не сбросить его правильным образом. Этот парень, в которого ты посылаешь искры ненависти и коришь за то, что он приволок тебя сюда, на самом деле не такой тупой, как ты думаешь. И он помогает тебе. Но не так, как ты привыкла, когда все делают за тебя. Он помогает тебе пройти весь путь самой.

Кажется, Зак ударился в философию, и я всерьез начала подумывать, что мужчина находится под воздействием марихуаны. Много тут таких, «калифорнийских растаманов философов». И все же, его слова дергали меня за самые тонкие струны моей души, вызывая полнейший диссонанс.

Чувство вины. За то, что случилось с Ником. Если бы я не кричала на него за рулем…

Если бы мы вызвали такси…

Если бы я была терпимее, если бы, если бы, если бы…» миллион «если бы», которые уже не имеют значения.

А потом я не думаю. Просто прыгаю, расправив руки в стороны.

***

Я оказалась в параллельной реальности. Нет ни пространства. Ни времени.

Нет неба и нет земли.

Свист ветра в ушах и воздух – почему-то твердый на ощупь настолько, что вдохнуть его сложно. Легкие пустеют. И кажется, что навсегда.

От ударной убийственной дозы адреналина я готова взорваться. Потерять рассудок.

Несколько секунд полета превращаются в маленькую жизнь, в то время, как все прошлое проходит за моей спиной. Отпускает.

Вся жизнь проходит перед моими глазами. Я вижу, что почти ударяюсь о камни, расположенные на дне ущелья, но страха нет.

Я свободна.

Все это сопровождается диким криком, но когда я уже упала и начинаю просто раскачиваться внизу, над камнями, как маятник, я уже не кричу.

На моих губах замирает блаженная улыбка.

Это было страшно. Действительно страшно. Я даже током не знаю, почему моя фобическая атака отступила. Может, потому что я прыгала спиной и не видела этой жуткой картины под моими ногами.

И в то же время прекрасной.

Когда меня опустили на один из камней, меня всю трясло от страха, от прилива крови в те места, о которых я даже не догадывалась. Ноги меня не держали, я подумала, что вот-вот свалюсь в новый обморок.

Улыбка уходит также быстро, как и пришла, и начинается новый этап пережитого стресса.

Я смотрю на свои дрожащие коленки и почти падаю, пока чьи-то сильные руки не подхватывают меня.