Эти волосы с золотисто-рыжеватым переливом. Мика собрала их в хвост, но я помнил как они разлетались по ее обнаженным плечам тогда, в нашу первую ночь.

Как она дрожала, когда я одним мощным рывком вошел в нее. Как плакала и шептала, что любит меня.

Мне было смешно это слушать. А сейчас я чувствую себя уродом. Я и есть урод.

Но самое жуткое было то, что мне вдруг начало казаться, что я дал своей безликой Богине – ее лицо. Они были как-то странно похожи, и я понял это только сейчас, когда почувствовал близость ее тела.

Мика слегка дрожала, я чувствовал это всей кожей. Чего она боится? Мы уже взрослые. Я своих намерений не скрываю и думаю, она это чувствует. Я бы не отказался потрахаться с ней снова, чтобы, так сказать, освежить воспоминания.

Только на этот раз она нужна была мне больше, чем я хотел в себе этом признаться.

С сегодняшнего утра я тренировал уже трех девушек, и две из них откровенно вешались мне на шею, но я был полностью отдан работе. Я должен был тренировать их, и меня совсем не волновало, что они готовы были выпрыгнуть из своих коротких спортивных топиков и отдаться мне прямо на одном из тренажеров.

Робость, сопротивление Мики вызывало мне куда больший интерес, от чего «охота» на эту девушку обещала быть интереснее. Куда интереснее, чем в школе.

Может, она и была зла и обижена на меня, но я знал, что ее тело нуждалось во мне. Чувствовал, как она на меня смотрит.

– Пусти, – снова повторила она, при этом ее рот приоткрылся, а дыхание стало прерывистым. Интересно, сейчас она также громко стонет во время секса, как в школе?

Меня распирало от любопытства. Я определенно должен ею завладеть – я хотел ее почти также, как незнакомку из своих воспоминаний. Но ту девушку любило мое новое сердце, а Мика может стать лекарством. Моим ключом к себе-настоящему, и благодаря ей, я, наконец, искореню любовную заразу из своего организма и снова стану собой.