Господи, благослови, отче!
Возлюбленные, следует поведать вам, каково было благовещение Предтечи в аду и как вопрошали его находившиеся в аду, ибо посылал он к Господу учеников своих, говоря: «Ты ли это пришел, или иного нам ждать?»[112] Не не ведая его, посылал, как бы о нем не зная, но перстом указывал на него и возвещал: «Вот агнец Божий, взявший (на себя) грехи всего мира»[113], и еще: «Я крещу вас водой, а среди вас стоит, которого вы не ведаете, тот будет крестить вас Духом Святым и огнем»[114]. И не будет так, что лишь тогда ты узнаешь о нем. Так услышь же страшную тайну, ибо здесь Предтеча был Господень. Потому и должен он был в ад прежде Христа вступить, так как находившиеся в аду хотели его вопросить о Господе: придет ли он вывести нас отсюда или нет. И не зная, что следовало бы ответить им, он и отправил учеников своих к Господу, узнать: «Ты ли это пришедший?»[115], и, пойдя, они ответ ему принесли.
И тогда Ирод, послав в темницу, обезглавил Иоанна. Окончил свой путь Предтеча Господень и сошел в ад. И узнали его находящиеся в аду. Были тут Авраам, и Исаак, и Иаков, Исаия и Давид и еще множество других святых пророков. И спросили Иоанна о Господе, так говоря: «Придет ли освободить нас от мук наших или нет? И свершится ли пророчествование о нем?» Другие же говорили: «А что если не захочет смерть принять ради нас?» Пророки же крепились духом, говоря: «Суждено ему смерть принять; мы же ведали о том, что будет с ним, и пророчествовали о том всему миру». Отвечая, сказал Иоанн: «Придите, прошу вас, поведайте мне о том, о чем прорицали, и мы, услышав это, воспрянем духом». Отвечая, сказал первый и великий пророк Давид: «Я предвидел, что, никому не возвестив, тихо сойдет он с неба, и сказал: „Сойдет, как дождь, орошающий руно”»[116]. Исаия сказал: «Я предвидел, что от девы он будет рожден, и сказал: „Вот дева примет в чреве и родит сына, и нарекут имя ему Еммануил”»[117]. И другой, отвечая, сказал: «Я предвидел, что вместо двенадцати патриархов 12 учеников будут служить ему[118], и возвестил: „На место отцов твоих стали сыновья твои”»[119]. И иной отвечал: «Я предвидел деяния и чудеса, которые будет он творить, и возвестил: „Откроются глаза у слепых, и уши глухих услышат”»[120]. И другой в свою очередь сказал: «Я предвидел, что ученик захочет его предать, и возвестил: „Кто ест хлеб мой, возвел на меня клевету”»[121]. И другой сказал: «Я предвидел, что за тридцать серебреников захочет его предать, и возвестил: „Оценили меня в 30 серебреников”»[122]. И еще Исаия сказал: «Я предвидел, что будет приведен он на судилище, и возвестил: „Сам Господь на суд предстанет перед старейшинами земли”». Отвечая, Иеремия сказал: «Я предвидел, что захотят распять его на древе, и возвестил: „Приходите, вложим древо в хлеб его и лишим его жизни”»[123]. И другой, отвечая, сказал: «Я предвидел, что в гроб его положат, и возвестил: „Положили меня в глубокой могиле, во тьме и в обители смерти”»[124].
Так говорили пророки и радовались, получив весть благую от Предтечи. Услышал же Ад речи их и обратился к дьяволу: «О ком так говорят они, о высокомысленный? Кто это такой, принесший им радость? О ком им благую весть принесли, я не знаю, но вижу их в немалой радости». Отвечая, дьявол сказал ему: «Ничего не бойся и совсем не страшись слов их, не мешай им веселиться: этот — ныне пришедший и радость им принесший — Иоанн Креститель многоглаголивый. Когда был он еще на земле, то много возвещал о том человеке и говорил всему миру, что тот избавит вселенную. И вошел я в Иродиаду, единомысленницу мою и последовательницу, и с ее помощью разгневал цесаря, и того (Иоанна) во время пира казнили, и дали голову его отроковице, а она с ней как с яблоком поиграла. И тот, про кого он говорил, что придет он спасти вселенную, сам себя не спас». Отвечал Ад дьяволу: «Берегись, брат мой, ходи, оглядываясь, как бы мы с тобой не были обмануты. Разузнай, откуда он и чей он сын. Эти (пророки) очень уж радуются, слыша о нем. Остерегайся и выпытывай, а не то, пока одного собираемся уловить, всего мира лишимся, и это мне будет не только потеря, но осмеяны мы будем и поруганы». Услышав это, дьявол отправился к иудеям и настроил их против Господа; находился он среди них и не оставлял их, подговаривал распять Господа. И не знал окаянный дьявол, что Господня смерть станет воскрешением всего мира. И вскоре на путях, избранный ненасытными, встретил сатана Иуду и начал готовить с ним предательство и вскармливать в нем сребролюбца. Потому-то тот и сказал иудеям: «Что мне дадите, и я вам предам его?»[125]
И кто не возрыдает, услышав слова эти, о возлюбленные! Дрожат у меня руки и ноги, сам разум мутится от слов этих! Повторю снова: «Что хотите мне дать, и я вам предам его». Как не окостенел язык его, как не распухли губы его? Как не замкнулись уста его? Как не иссохли челюсти его и не рассыпались? Как не обмякло все тело его? Как не прилип язык его к гортани, когда он произнес такие слова: «Что хотите мне дать?» Что ты хочешь взять? Они же ничего сто́ящего не могут дать. Но приди, и спрошу тебя, Иуда: «За что предаешь? Или он тебя обделил чем среди других учеников? Или чего-либо больше другим даровал? Не он ли сделал тебя сопричастным своей благодати? Так за что же предаешь творца неба и земли? И повторю: когда опоясался он Леонтием и омыл ноги своим ученикам[126], то и твои ноги омыл так же, как и других. Не обошел тебя ни единой благодатью. И ты решился на предательство! Он же не захотел тебя отринуть из среды учеников, а, зная об обмане твоем и предательстве, пригласил на вечерю с собой. Уж не думаешь ли ты, что не знал он о том, что соблазнили тебя? Потому-то он на той трапезе и сказал: „Обмакнувший вместе со мной пальцы в блюдо и предаст меня”[127]. И не сказал тебе: „Уйди с трапезы моей, предатель, ибо недостоин ты вкушать со мною”. За трапезой сидишь, и рука твоя к хлебу прикасается, и ешь, а душа твоя о цене раздумывает.
О горе тебе, Иуда, совершившему такое: серебро взял, а Господа предал, ради серебра сговорился. Потому и сан твой апостольский получит другой, и дом твой останется заброшенным; из-за тех серебреников многих благ ты лишился и навлек на себя многие беды. Из-за этих серебреников не простится грех отцов твоих и не простится беззаконие матери твоей. Из-за тех серебреников мириады ангелов и тысячи тысяч архангелов стали тебе врагами, и мил ты одному лишь дьяволу. Из-за тех серебреников исторгнут ты из сонма апостолов и пристал к бесам, от престола царского отступил и славу с себя совлек и петлю удавленника на себя наложил. „Что хотите мне дать, и я вам предам его?” И выставили ему 30 серебреников. О горе тебе, Иуда! Что ты совершил? За эти 30 серебреников продаешь творца неба и земли; будучи рабом, продаешь своего владыку. Задумайся: кого ты продаешь! Если бы имел раба искусного, ты и его, ценя мастерство его, не продал бы за 30 серебреников. А ты продаешь, окаянный, того, кто сотворил все, что ты видишь вокруг. И ты говоришь: „Что мне хотите дать, и я вам предам его?” И выставили ему 30 серебреников».
После ухода Иуды и исторжения его из среды апостолов стал Иисус скорбеть и тужить: «Скорбит душа моя перед смертью»[128]. О милосердие владыки! О предателе скорбил, смерти же не боялся, бессмертный. Услышав же дьявол, что сказал Господь: «Скорбит душа моя перед смертью», решил, что он смерти страшится, и начал усердствовать, и поспешил к Аду и сказал: «Готов будь и отыщи место надежное, и мы затворим там Иисуса: вот я подстроил, что он умрет, и приготовил гвозди, заострил копье и налил уксус[129]. Иуда наострил на него, точно оружие, и через два дня представляю его тебе, брат мой Ад! Много мне препон чинил на земле и много раз прогневал меня. Многие сосуды мои незаметно опустошил: что я по зависти своей творил, то он словом исправлял, если я кому-либо разрушал суставы, то он их укреплял: повелевал нести одр на плечах. Другого я ослепил и затворил глаза ему и радовался, когда он на стену натыкался или в воду падал, он же, придя неведомо откуда, вопреки мне творил: словом своим дал ему прозреть. А другому, когда он был еще в чреве матери, ослепил я глаза, чтобы не узнал он самого вида света; он же, встретив его, замесил глину, помазал ею глаза ему и велел омыться ему в купели Силуамской, и тот прозрел[130]. Я же, не зная, куда идти, взял с собой шестерых бесов и всех служащих мне духов, и ушел подальше от него, и встретил юношу красивого, и вошел в него, и жил в нем. И не знаю, как он проведал про это и пришел туда же, заклял меня и повелел мне выйти из юноши. И вышел я, и не находил места, куда идти, и просил я его, чтобы хотя над свиньями иметь мне власть[131]. И в другой раз по воле моей женщина занедужила на двенадцать лет: кровь текла из тела ее. И не знаю, откуда он пришел на то место, и увидела его женщина, и поспешила к нему, и прикоснулась к полам хитона его, и тут же прекратилось у нее кровотечение[132]. И гневался я на него, не смея сразиться с ним, и снова ушел оттуда и пришел в края сирийские и края хананейские, и встретил тут прекрасную отроковицу, и вошел в нее, и жил в ней, и зло причинял ей: то в огонь ее толкал, то со стремнины сбрасывал и веселился этим. Мать же ее начала биться в печали из-за нее. И не знаю, откуда он пришел туда же и поселился там. И когда услышала об этом мать отроковицы, поспешила к нему, поведала о дочери своей, говоря:„Помилуй меня, Иисус, Сын Божий, ибо дочь моя совсем бесноватая”. Он же тогда, подозвав женщину, сказал ей: „О женщина, велика твоя вера. Так будет же, как ты хочешь!” На этот раз не сам пришел изгнать меня, но даровал женщине силу прогнать меня[133].
В другой раз, когда плыл он через море и уснул, я неожиданно поднял ветры сильные и взволновал море, и стали биться волны, и поднял я сильную бурю, собираясь утопить корабль, в котором был он с учениками своими. И когда корабль уже готов был развалиться, ученики разбудили его, он же, встав, заклял море, и послушало его море и все ветры, и настала полная тишина[134]. Увидел я, что и здесь он находится, отправился в Вифанию и, полагая, что огорчу его, похитил друга его Лазаря и привел того к тебе, брат мой Ад. И был беспечален, думая, что уже теперь не сможет его у тебя похитить. Но четыре дня спустя пришел он, не знаю откуда, когда ты — не ведаю я — то ли спал, то ли других стерег, и вывел от тебя Лазаря».
И Ад в ответ сказал дьяволу: «Так это то самый, который тогда Лазаря вывел? Если это он и есть, то пощади меня и не приводи его сюда. Один только голос его привел меня в ужас и сокрушил мою силу: не могу я вынести голоса его. Этого ли ты призываешь меня заключить? Да он, если придет сюда, и тех, кого я держу здесь, выведет. Я тогда крепко сгноил тело Лазаря, так что оно смердеть начало и стали распадаться суставы его, но когда воззвал он: „Лазарь, выйди вон!”, тот тотчас выскочил из гроба, как лев из логова идущий на охоту, как летящий орел; всю немощь преодолел в мгновение ока. Я того здесь заточить не смогу». Дьявол же сказал, отвечая ему: «Сила твоя и моя, ненасытная утроба твоя — сможем принять его, не пустословь лишнее!» Ад же сказал в ответ: «Заклинаешь меня силами, но какими силами? Если бы ты обладал силой, то сразился бы с ним, но, видно, хочешь оправдаться мною и иудеями?» Сказал ему дьявол: «Трус ты немужественный и слабодушный! Мне он столько зла причинил, а я, не переставая, боролся с ним. А ты единожды был им одолен и в такой страх пришел. Я же, когда увидел, что он наружные недуги телесные исцеляет, начал невидимо души человеческие мучить. Когда узнал я, что он и здесь пребывает, нашел я достойного юношу по имени Матфей и внушил ему жажду богатства и поставил его собирать налоги. И послушался меня юноша настолько, что даже стал других избивать, и радовался я (глядя на него). Он же, не знаю откуда, пришел и сказал, проходя, юноше: „Иди за мной!” И тотчас же по слову его оставил Матфей сбор налогов, и последовал за ним, и стал его учеником, а мне врагом[135]. Я же, немало опечаленный, подумал, что молодость юноши его привлекла, и он увел его от меня. Тогда пошел я в область Иерихонскую и нашел здесь человека, малого ростом, по имени Закхей, и вошел в него, и поставил его собирать налоги. И утешил он меня от печали по Матфею, и надеялся я, что этого низкорослого не сможет он полюбить. И пришел он, не ведаю откуда, проходя мимо с народом. Закхей же не мог видеть, кто это мимо идет, и влез на смоковницу, и, подняв взор, Иисус увидел его и сказал ему: „Закхей! Поскорее слезай: нужно сегодня побывать мне в доме твоем”. И принял его с радостью в своем доме и потом пошел и возвратил в семикратном размере все, что взимал не по закону, и от своих богатств одарил нищих. И последовал за ним и стал его учеником, а моим врагом. Когда же я не нашел места, куда идти, отправился я к братьям своим — иудеям и напустил их на него».
Ад же в ответ сказал дьяволу: «Оставь его, ничего не сделаешь с ним». И сказал ему дьявол: «Я знаю, боится человек смерти. Об этом проведал я, увидев, как предается он скорби и говорит: „Скорбит душа моя перед смертью”». Сказал ему Ад: «Иди и поступай, как хочешь, ибо ты уже опытен в борьбе с ним. И если победишь и мы заключим его здесь, то будешь царствовать с иудеями. Если же он тебя одолеет, и, придя сюда, изведет тех, кто у меня заточен здесь, и свяжет тебя и слуг твоих и иудеев и предаст их мне, то горе вам будет, окаянные!» Услышал это дьявол и пошел к иудеям, и поднял их против Господа. И собравшись, посовещались они, как его погубить.
И когда так собрались они, пришел к ним Иуда, говоря: «Кого я поцелую, того схватите». И подойдя к Иисусу, поцеловал его со словами: «Радуйся, учитель!» Господь же сказал ему: «Юноша! Дерзай же свершить то, что задумал!»[136] О поцелуй, полный беззакония! О поцелуй, гибельный для души! О уступка геенне огненной! Блудница, целовавшая ноги Владыки, душу свою очистила от скверны[137]. Этот же, поцеловав, душу свою погубил. Она, целуя, список грехов своих разорвала, это же, целуя, вычеркнул себя из книг жизни. О премудрость женщины! О неразумье ученика! Когда она целовала ноги Владыки, ангелы радовались и венец ей готовили, когда этот поцеловал — бесы радовались и сплетали веревку для повешения. «Радуйся, учитель!» Он радуется, а ты — рыдай, ибо радости лишился. «Радуйся, учитель!», и поцеловал его. И подступили беззаконники иудеи, схватили его, в длани своей держащего всю землю, и привели к Пилату. Пилат же сидел, творя суд, а тот, кто будет судить живых и мертвых, предстоял ему и терпел; прах земной восседал на престоле, а творец неба и земли ему предстоял. Был судим Господь Пилатом за спасение всего мира. И когда судили его, жена Пилатова послала к мужу своему: «Ничего не делай ты праведнику этому, много в эту ночь я страдала из-за него». О беззаконие иудейское: женщина, не знающая закона и пророков, нарекла Христа праведником и сказала: «Ничего не делай ты праведнику тому», а иудеи, чтущие закон и пророков, назвали его злодеем, говоря: «Если бы он не был злодеем, то не предали бы его». Тогда Пилат приказал бить его и отдал его на распятие.
Окаянный же дьявол, увидев знамения, которые были во время распятия: солнце померкшее, землю содрогающуюся[138], запону церковную разорвавшуюся, камни храма распадавшиеся и самого себя поруганного — побежал к Аду и сказал ему: «О горе мне, окаянному, опозорен я! Помоги окаянству моему, затвори врата, чтобы не вошел он сюда, укрепи запорами и гвоздями, и всей силой твоей воспротивься приходу его». Поспешил Ад и затворил врата и укрепил их запорами железными. И вот Господь пришел к Аду, преследуя дьявола, и Силы[139] ему предшествовали. Врата же адские укреплены были. И возгласили Силы, воззвав: «Поднимите, врата, своды ваши, и будут сокрушены врата вечные, и войдет царь славы»[140]. Словно не понимая, Ад изнутри вопрошал: «Кто это — царь славы? Скажите мне». Сил же святые отвечали: «Господь крепкий и сильный, Господь, могучий в бранях». В ответ же Ад сказал так: «Если все так и есть, то что он ищет здесь? Зачем оставил небеса и сюда пришел?» Святые Силы отвечали: «Раз он царь славы, то, врага своего преследуя, сошел связать его и предать его тебе, а своих воинов вывести отсюда». И сказал Ад дьяволу в ответ: «Трехглавый Вельзевул, отвратившийся от ангелов, посмешище святым, болезням пособник! Не говорил и я тебе: не борись с ним? И вот, как я говорил, стоят все перед тобой, и что сделаешь теперь, окаянный? Почему меня ослушался? Выходи, если ты силен, и встречай его, я же тебе помочь не смогу». Окаянный же дьявол, плача, говорил в ответ: «Пожалей меня, не открывай, пока он не уйдет назад, постарайся меня ради, хотя я и посрамлен. Кого бы не ввели в заблуждение такие слова? Ведь это он, словно бы смерти страшась, говорил: „Скорбит душа моя перед смертью”. В другой раз он молитву возносил к Отцу, говоря: „Отче, если возможно, то пусть минует меня чаша сия”[141]. И слова эти обманули меня».
И пока они говорили так, Силы, здесь пребывавшие, возгласили: «Поднимите, врата, своды ваши». И пророки взывали: «Отворите врата, пусть войдет царь славы». И Ад трепетал от страха.
И отвечал пророк Давид, так говоря: «Не трогайте его, пусть сбудется пророчество мое. Когда был я еще на земле, то предвидел и возвестил: „Врата медные сокрушил и запоры железные сломал”»[142]. И сбылось написанное: «Где жало смертельно? Где твоя победа, Ад?»[143] И встретили Иисуса пороки, радуясь и возглашая: «Благословен будь, грядущий во имя Господа». И тогда схватил Господь дьявола, связал его узами нерастяжимыми, пророков же вывел из ада, сказав им: «Идите в рай!» И так вышли они из ада.
Первый из них пророк — великий Давид возгласил, бряцая на гуслях: «Приходите, возрадуемся Господу, воскликнем Богу и Спасителю нашему, что царь наш, за нас сразившийся, одолел». И все отвечали: «Аллилуйя». И снова все тот же Давид возгласил: «Все народы рукоплещите вместе, воскликнем в честь Господа гласом радости, что царь наш, победив, одолел»[144]. И другой пророк ему вторил: «Возликуй, дочь Сиона!»[145] И затем: «Восстань, Иерусалим, возроди славу твою, ибо царь твой, ратовавший за нас, одолел». И так в веселье все спешили в рай, славя избавителя нашего Господа Иисуса Христа, которому подобает всяческая слава, почести и поклонение, с безначальным Отцом и с пресвятым и животворящим Духом твоим, ныне и вечно и во веки веков. Аминь.