В основе русского текста «Жития Макария Римского» лежит византийский оригинал, время происхождения которого датируется V-VI вв. На создание этого произведения, очевидно, оказала влияние личность Макария Египетского, с чьим именем было связано название монашеской общины макарийцев, отличавшихся особым аскетизмом. Апокриф имеет двухчастную структуру. Житие отшельника Макария составляет лишь небольшую его часть, основное внимание уделяется описанию странствия трех иноков в поисках рая, что сближает «Житие» с «Хождением Зосимы» и другими легендарными хождениями к раю. А.Н. Веселовский, исследовавший это произведение, указывает на то, что в греческой Минее собственно житие Макария и хождение иноков помещались отдельно (см.: Веселовский А.Н. Из истории романа и повести. Вып. I. СПб., 1886. С. 305 и далее). Различные перипетии странствия иноков, описание мифических народов, с которыми они сталкивались, появились в «Житии» под влиянием очень популярного в средневековой литературе произведения — «Александрии» Псевдокаллисфена, в котором отразились традиции позднеантичного авантюрного романа.

Рассказ о путешествии иноков имеет, разумеется, христианизированный, дидактический характер, так как ставит целью подчеркнуть недоступность рая для простых смертных. Злоключения, переживаемые ими в пути, являются своеобразными испытаниями, мытарствами, преодоление которых позволяет войти в преддверие рая. Вместе с тем в «Житии Макария Римского», благодаря влиянию «Александрии», в меньшей степени сказывается условный, символический характер описания пути к раю — оно имеет выраженные черты беллетристичности.

На русской почве «Житие» было известно уже к XIV в.: на него, как на вполне авторитетный источник, ссылается новгородский архиепископ Василий Калика (см. комментарии к «Хождению Зосимы».) О популярности. «Жития» говорит и то, что в XVII в. появилась его русская переработка — легенда «О двух монахах в Новгороде», в которой разрабатывается, дополняется новыми красочными подробностями (частично заимствованными из «Сказания об Индии богатой») мотив странствия по неведомым землям, среди сказочных народов и зверей. В легенде «О двух монахах» отчетливо проявляется процесс обмирщения сознания: ее безымянные авторы устраняют житийную часть, рай превращается в прекрасный сад, полный земных плодов («виноградия и гроздове, и орех грецкой и яблоки разные, сливы, груши»), а вся легенда в целом напоминает рассказ о сказочной стране изобилия вполне светского характера (см.: Ржига В. Новая версия легенды о земном рае. // Byzantinoslavica. Т. 2. 1930. С. 374-385).

Перевод греческого текста «Жития», близкого русским спискам, см.: Византийские легенды. Л., 1972. С. 37-45.