«Хождение Зосимы к рахманам» — византийский апокриф, датируемый приблизительно V в. Прототипом главного героя мог являться Зосима Киликиец, о котором упоминается в «Луге духовном» Мосха, или Зосима из «Жития Марии Египетской».
На Руси «Хождение Зосимы» было известно уже в XIV в. Наиболее ранний список апокрифа, к сожалению не сохранившийся полностью, вошел в состав Паисьевского сборника (см.: Памятники... Т. П. С. 78-81).
Хотя «Хождение Зосимы» было включено в Индексы запрещенных книг, о нем упоминается в «Молитвеннике Киприана» 1376-1406 гг. К апокрифу обращались и представители церкви. Василий Калика, архиепископ Новгородский, в своем послании к тверскому епископу Феодору доказывал реальность земного рая и в качестве одного из доказательств ссылался на «Хождение Зосимы». Апокриф использовался как авторитетный источник в идейных спорах на эсхатологические темы. Эти споры во многом были связаны с недостаточно четкими указаниями относительно рая в Писании. В Ветхом завете говорится о существовании земного рая, созданного для Адама в Эдеме, на Востоке. В связи с этим в средневековых географических трактатах рай представлялся вполне реальной страной, хотя путь в него понимался прежде всего символически, как достижение святости. Так, в «Космографии» Козьмы Индикоплова земля разделена на две части Океаном. В той части, края которой соприкасаются с небом, находится рай (см.: Редин Е.К. Христианская топография Козьмы Индикоплова. М., 1861. С. 35). В Новом завете нет упоминаний о земном рае; рай локализован на третьем небе во II Послании апостола Павла Коринфянам (II Кор. 12, 2-4). Кроме того, райское блаженство в Новом завете понимается в основном как блаженство духовное: праведников ждут покой (Евр. 4, 3, 11; Откр. 14, 13); отсутствие страданий и печалей (Отк. 7, 16-17); общение с праотцами и ангелами (Мат. 8, 1; Лук. 8, 28-29; 16, 22); лицезрение Бога (I Кор. 13, 12; II Кор. 16, 22). Блаженство телесное вместе с тем не могло отрицаться полностью, так как это противоречило бы догмату о воскресении мертвых.
Новгородский архиепископ Василий, не отрицая полностью существования «мысленного» рая, считает, что увидеть его можно только после второго пришествия: «А мысленный рай, то есть, брате, егда вся земля искушена огнем будет» (ПСРЛ. Т. 21. Ч. 1-2. СПб., 1908. С. 388). Все «мысленное» представляется архиепископу Василию слишком абстрактным:
«Но все мысленно мнится видением» (там же). Василия Калику больше привлекает концепция материальности рая. Возможно, интерес к этой теме представителя церкви объясняется стремлением противопоставить свою точку зрения новгородских еретиков, стригольников, отрицавших догмат о воскресении и воздаянии в ином мире. Вместе с тем позиция новгородского архиепископа представляется весьма уязвимой с точки зрения ортодоксии. Рай оказывается слишком «материальным» в изображении Василия Калики. Не случайно он прибегает к «вещным» доказательствам, апеллируя при этом к апокрифической литературе. Агапий принес из рая хлеб, Ефросин — три яблока. Ссылки на апокрифы, в том числе и на «Хождение Зосимы к рахманам», в данном случае весьма характерны: именно в апокрифах потусторонний мир изображается с конкретностью, приближающей его к земному.