...Пилат умыл руки[280], из иудеев же никто не умыл рук, ни Ирод и никто из судей Его (Иисуса). И так как они не пожелали умыть рук, Пилат встал со своего места.
И тогда приказывает Ирод царь схватить Господа и говорит им (иудеям): «Как я приказал поступить с Ним, так и поступите»[281].
Стоял там Иосиф[282] друг Пилата и Господа, и, зная, что они намереваются распять Его, пришел к Пилату и просил дать тело Господа для погребения. И Пилат, послав к Ироду, просил дать тело Его. Ирод сказал:
«Брат Пилат[283], если бы и никто не просил об этом, мы похоронили бы Его, ибо уже суббота светает. А в законе написано: Солнце да не зайдет над убиенными»[284].
И он (Ирод) передал Его народу за день до опресноков, праздника их иудеев.
Они же, прияв Господа, подталкивали Его, когда бежали вместе с Ним, и говорили при этом: «Повлечем Сына Божия, получив власть над Ним». И они облекли Его в порфиру[285] и посадили Его на судейское кресло, говоря: «Праведно суди, царь Израилев[286]». И один из них, принеся терновый венец, возложил его на голову Господа, а другие, стоящие там, плевали на лицо Его, некоторые били Его по щекам, иные ударили Его тростью; были и такие, которые бичевали Его, приговаривая: «Вот какою почестью почтем мы Сына Божия»[287].
И привели двух злодеев и посредине между ними распяли Господа. Он же молчал, как бы не испытывая никакого страдания.
И когда они воздвигли крест, написали на нем: «Се Царь Израилев!» И, положив одежды Его пред Ним, разделили их между собою и метали жребий из-за них.
Один из упомянутых выше злодеев поносил их, говоря: «Мы так страдаем за совершенные нами злодеяния, а Он, став Спасителем людей, в чем провинился пред вами?» И разгневавшись на него (элодея), приказали не перебивать голеней его, чтобы в муках умер Он[288].
Был полдень, и тьма объяла всю Иудею. И стали они приходить в смущение и страх, как бы не зашло солнце, пока Он еще жив. Ибо написано у них[289]: «Солнце да не зайдет над убиенным».
И один из них сказал: «Дайте Ему пить желчи с уксусом ». И, сделав эту смесь, напоили Его ею[290].
И исполнили они все и довершили над главою своею прегрешения свои. Многие ходили кругом со светильниками и, думая, что наступила ночь, дали отдых себе.
Господь воскликнул и сказал: «Сила Моя, сила Моя, оставила ты Меня»[291]. И, сказав это, почил.
И в этот час разорвалась завеса храма Иерусалимского надвое. И тогда извлекли они гвозди из рук Господа[292] и положили Его на земле. И земля вся сотряслась, и страх был великий. Тогда засияло солнце и, оказалось, час был девятый.
Возрадовались иудеи и дали Иосифу тело Его, чтобы он похоронил Его, так как он видел, сколько добра сотворил Он. Прияв Господа, он омыл Его и облек Его в плащаницу и положил Его в своем склепе, который назывался садом Иосифовым[293].
Тогда иудеи, старцы и священники, поняв, какое зло они себе сотворили, били себя (в грудь) и творили: «Горе прегрешениям нашим. Приблизился суд и конец Иерусалима»[294].
Я же (автор Евангелия) со своими друзьями был в горе и, имея рану в душе, мы скрывались[295]. Ибо они искали нас как каких-то злодеев, и еще потому, что мы хотели, будто бы, поджечь храм[296]. При всем том, однако, мы соблюдали пост и пребывали в печали и слезах день и ночь до субботы[297].
Собрались вместе книжники, фарисеи и старцы. Услышав, что весь народ бурлит и бьет себя в грудь, со словами: «Если при смерти Его произошли такие величайшие знаменья, посмотрите, как Он праведен». Убоялись, пришли к Пилату и просили его говоря: «Дай нам воинов, чтобы охранять гробницу Его в течение трех дней, дабы ученики Его, пришедши, не украли Его и чтобы народ не подумал, что Он воскрес из мертвых, и тогда народ плохо поступит с нами».
Пилат дал им сотника Петрония[298] с воинами, чтобы охранять гробницу Его. И вместе с ними пришли старцы и книжники к гробнице. И, прикатив большой камень вместе с сотником и воинами, все находившиеся там положили его (камень) у дверей гробницы и приложили, семь печатей и, разбив там шатер, сторожили (гробницу)[299].
Рано утром, так как наступила суббота, пришла толпа народа из Иерусалима и его окрестностей, чтобы посмотреть на запечатанную гробницу.
В ночь на воскресенье, в то время как воины по двое стояли на страже, был глас великий на небе, и они увидели, что разверзлись небеса, и два мужа, озаренные ярким светом, сошли оттуда и приблизились к гробнице.
Камень же, приваленный к двери, упал и откатился в сторону, гробница раскрылась и двое юношей пошли в нее. Воины, стоявшие на страже, увидев это, разбудили сотника и старцев ибо и последние также охраняли гробницу и, пока они рассказывали о виденном, снова они видят, как из гробницы вышло трое мужей, что двое из них поддерживают третьего, что крест следует за ними, что у двоих из мужей головы достигают неба, а у ведомого же ими голова проходит сквозь небеса.
И голос слышали с неба, гласящий: «Возвестил ли ты усопшим?» И послышался ответ с креста: «Да».
Итак, те стоявшие на страже, после размышлении, решили пойти и сообщить обо всем Пилату. И, пока они размышляли, снова разверзлись небеса, и один человек сошел с них и пошел в гробницу. Увидев это, сотник и бывшие с ним поспешили еще ночью к Пилату, оставив гробницу, которую они охраняли, и рассказали ему обо всем, что видели, с большим страхом и говорили: «Воистину, Он был Сын Божий».
Пилат же, в ответ им сказал: «Я чист от крови Сына Божия[300]. Это вы так решили».
Затем все приступили к нему (Пилату) и побуждали его дать приказ сотнику и воинам никому не говорить о виденном[301]. Лучше, говорили они, быть повинными в великом прегрешении пред Богом, чем попасть в руки народа иудейского и быть побитыми камнями. Пилат повелел сотнику и воинам ничего не говорить (о виденном).
Рано утром в воскресенье Мария Магдалина, ученица Господа, страха ради пред иудеями[302], пылавшими гневом, не совершила на гробнице Господа того, что обыкновенно совершают женщины по дорогим им усопшим; поэтому, захватив с собою подруг, они пришли к гробнице, где Он был погребен[303]. Они боялись, как бы не увидели их иудеи и говорили: «Если мы в тот день, когда Он был распят, не могли плакать и бить себя в грудь, то сделаем это теперь, по крайней мере, у Его гробницы. Но кто отвалит нам камень от двери гробницы, чтобы, войдя туда, мы сели около Него и совершили, что полагается? Ведь камень-то большой, да и боимся мы, как бы нас кто не увидел.
И если мы не будем в состоянии войти в гробницу, то хоть у двери ее положим то, что несем в память Его, и поплачем, и будем бить себя в грудь, пока не вернемся к себе домой».
И, подойдя, они нашли гробницу открытою. Приблизившись, они нагнулись и видят там юношу, сидящего посредине гробницы, прекрасного, одетого в яркую одежду, и он сказал им: «Чего вы пришли? Кого ищете? Не того ли распятого? Он воскрес и ушел. Если не верите, нагнитесь и посмотрите на то место, где Он лежал, что Его там нет. Ибо Он воскрес и ушел туда, откуда был послан». Тогда женщины в прахе убежали[304].
Был последний день опресноков, и многие возвращались по домам, так как праздник окончился.
Мы же, двенадцать учеников[305] Господа, плакали и горевали. И каждый из нас, горюя о происшедшем, вернулся к себе домой.
Я же, Симон Петр, и Андрей, брат мой, взяв наши сети, пошли к морю. И был с нами Леви, сын Алфея, которого Господь...