Джони сидела, поставив локти на колени и опершись подбородком на ладони. Горячие соленые слезы текли по щекам.

Голые ноги покрылись мурашками, но холода она не ощущала. Она вообще не ощущала ничего, кроме всепоглощающего чувства стыда. Перед глазами стояло исказившееся от боли лицо Лиз, которая словно получила удар ножом в грудь, когда Джони во всем призналась.

Лиз, дороже которой не было в целом свете. Лиз, которая была рядом и в горе, и в радости. Лиз, которая всегда спешила на помощь и была настоящей твердыней.

А она, как последняя дрянь, попрала дружбу, связывавшую их с юных лет.

И ради чего?

Джони на четвереньках подползла к самому краю платформы.

Пакет кокаина лежал на выступе. Исполненная решимости начать жизнь с чистого листа, она швырнула его туда час назад, а теперь ей хотелось одного – забыться, и там лежало спасение.

Можно попробовать спуститься. Местами склон был почти вертикальным, но должны быть уступы и углубления.

А если она сорвется?

Тогда все просто закончится.

Вглядываясь в бездну, Джони почувствовала головокружение. Для нее и так все закончилось. Сколько людей уже пострадали из-за нее: лучшая подруга, Патрик, Хелена, Мэгги, ребята из группы. Под откос пошла музыкальная карьера.

Череда ужасных поступков привела ее сюда. Она посмотрела на себя глазами поклонников, которые восхищаются ею, мечтая когда-нибудь оказаться на ее месте. Вот только ее саму это место больше не устраивает.

Все, что произошло в Дублине, было большой ошибкой. Она знала это точно так же, как Патрик. Он на один день вырвался из дома, и она сразу преподнесла ему на блюдечке все, чего ему не хватало рядом с Лиз: свободу, музыку, новые ощущения и секс. Для нее же эта ночь стала своего рода выходом на сушу после долгого путешествия по бушующему морю.

Все, что произошло между ними, к любви не имело никакого отношения. Возможно, когда-то она и любила его – давным-давно. Да, Джони переживала за него – исключительно как за друга. И они оба прекрасно понимали, что в большее их чувства не перерастут. Об этом она и хотела поговорить с ним, когда позвонила после прибытия в Норвегию. Переспала она с ним скорее из любопытства. Ей нужен совсем не Патрик, а человек, который любил бы ее так же сильно, как Патрик любит Лиз.

Ей просто хотелось любви.

И эта горькая правда двигала всеми ее поступками.

У Джони вдруг открылись глаза на себя настоящую. Всю свою жизнь она искала любовь. Она искала ее на сцене, выступая перед публикой и принимая за проявление любви аплодисменты и восхищенные вопли фанатов.

Погрязшая в тумане собственных сомнений, Джони встала и, роняя слезы, двинулась прочь от платформы.