Сердце колотилось в горле, кровь бешено стучала в ушах. Лиз тупо смотрела на сообщения. Перед округлившимися глазами всплывали и растворялись слова. Дублин… Номер в гостинице… Лиз не узнает.

Лиз моргнула и помотала головой.

Нет!

Пожалуйста, только не это!

Патрик знал Джони с тех пор, как познакомился с Лиз. Он уважал Джони, умел ее рассмешить, опекал и всегда был готов встать на ее защиту. Но Лиз настойчиво убеждала себя, что как женщина ее подруга его не интересовала.

С чего она это вообще взяла? Прошлым летом самый авторитетный женский журнал присудил ей почетный титул самой красивой женщины планеты. Они с Патриком тогда посмеялись над этой новостью, пока готовили на кухне кесадилью.

Лиз подняла взгляд на Джони. В лице ни кровинки, губы пересохли.

– Дублин… – прошептала Лиз. – Когда я вернулась в гостиницу с мигренью, вы двое… – Она не смогла закончить предложение.

Когда они уже были за кулисами после концерта, мигрень возвестила о своем появлении белыми всполохами перед глазами. Лиз отказалась идти на вечеринку. Джони тогда очень расстроилась, и Лиз в качестве утешительного приза предложила ей пойти с Патриком.

Патрик переспросил: «Может, я все-таки вернусь с тобой в гостиницу?»

Однако Лиз оказалась непреклонна: «Я возьму такси. Сходи, развейся! Завтра расскажешь, как все прошло».

Долго уговаривать не пришлось. Патрик всегда любил тусовки. Лиз обычно не возражала, когда он возвращался домой далеко за полночь, а наутро просыпался с головной болью и ходил по дому притихший. Получается, она отправила их веселиться – Джони в сценическом гриме и сверкающем платье и Патрика, своего такого надежного и красивого мужа, – а сама села в такси и вернулась в гостиницу, даже не догадываясь, что собственными руками только что поставила волка в пастухи.