В Анже наступило время, когда замок города начинал всё больше походить на древнего рыцаря в чёрных доспехах. Его снесённые конусообразные крыши парили призраками-инвалидами над холодным камнем.

Мадлен подошла к чёрному ходу «Отеля Франции» и замерла, молясь, чтобы оттуда вышел не грум, не повар и не швейцар, а простая горничная. Время шло, но дверь оставалась закрытой. Наконец дворник выкатил на улицу тачку мусора.

– Мсье! Мсье, простите…

– Я-то тебя прощу, паренёк, только нет у меня лишних монет, а ошиваться тебе здесь нельзя. У нас здесь не гостиница и не таверна, а палас…

– А я…

– Так ты девчонка! – прищурился дворник.

– Да, я хотела узнать, не ищут ли в отеле прислугу? Я и на кухне могу помочь, и убирать тоже умею.

– Какая бойкая! Я этим не занимаюсь, – прокряхтел дворник. От него сильно несло табаком. – Ладно, постой тут. В таком виде в холле всё равно появляться нельзя. Я тебе сейчас Жанну позову. Она в отеле уже пару месяцев работает, с открытия…

Мадлен снова замерла. А что, если дворник её выдаст и вызовет администратора? Что, если Жанна не выйдет или сразу прогонит её? На улице подул вечерний ветер. Тень Мадлен слилась со стенами здания.

Наконец из дверей вышла, вытирая о передник руки, Жанна. Это была женщина с туго зачёсанными волосами и морщинистыми руками.

– Это ты ищешь работу? – спросила она у Мадлен.

Пока девушка собиралась с мыслями, рядом с ними вырос Ленуар.

– Мадам, я из полиции, мне нужно с вами поговорить, – сказал он.

– Со мной? Что-то случилось с моей сестрой? Если нет, то вам лучше сразу с господином Шёнбергом поговорить.

– Нет-нет, это дело очень конфиденциальное. Скажите, кто обычно убирал номер Изольды Понс?

Женщина побледнела и часто заморгала.

– Я, но… Что вам от меня нужно? Вы действительно из полиции? Роже! Роже! – закричала дворнику.

Ленуар сделал шаг вперёд и медленно приложил свой палец к губам Жанны. Горничная остолбенела и замолчала.

– Мадам, вы помните, вчера утром в номере Изольды Понс были цветы?

– Цветы? – всё ещё трясясь от смущения и страха, спросила Жанна. – Да… Да, у неё на столе стоял букет свежих роз, но не утром. Их принесли после обеда. Мадам взяла цветы и, увидев, от кого они, разорвала весь букет на лепестки. Я хотела её успокоить, но она меня не слышала. Только рвала цветы, пока от букета ничего не осталось, а потом отправилась в уборную, потому что по пальцам текла кровь. Наверное, поцарапалась.

– Вы убрали после этого номер? – спросил Ленуар.

– Да, пришлось очень быстро всё убрать, потому что у мадам случился припадок. Она кричала, чтобы её оставили в покое. Кажется, в ванной комнате даже плакала. Никогда не видела, чтобы кто-то так реагировал на букет свежих роз…

Ленуар помолчал и задал ещё один вопрос:

– Когда вы убирали, вы не почувствовали ещё какой-то аромат, кроме роз? Может, в комнате пахло чем-то ещё?

Жанна обернулась на входную дверь и ответила:

– Да, кресло пахло магнолиями…

– Магнолиями? – переспросил Ленуар. – То есть духами, которыми пользуется господин Шёнберг? Он часто заходил к мадемуазель Понс?

– Д-да. Он был её горячим поклонником, – ответила горничная и смущённо опустила глаза.