Но вернемся на Остров сокровищ.

Журнальная публикация повести прошла незамеченной. И только когда в 1883 году вышла книга, Стивенсон стал известным писателем. Знаменитый английский юморист Джером К. Джером, автор книги «Трое в лодке, не считая собаки» и издатель журнала «Айдлер», попросил Стивенсона написать статью в серию «Моя первая книга». И Стивенсон написал об «Острове сокровищ», хотя эта его книга была восьмой по счету.

Именно в этом приключенческом романе писатель наиболее полно выразил свое мировоззрение. Он был романтик и мужественный человек, из тех, кто никогда не жалуется и не хнычет, кто радуется даже самым скромным дарам жизни. Стивенсон считал, что у писателей есть особая, исключительная миссия «учить народ радости», а их произведения «должны звучать бодро и воодушевленно, должны укреплять в людях мужество». Мироощущение здоровой юности, недоступной лично ему, Стивенсон подарил всем нам, его читателям.

P.Л. Стивенсон написал еще много отличных книг; в России наиболее известны его исторический роман «Черная стрела», циклы рассказов «Клуб самоубийц» и «Алмаз раджи» (по ним снят телефильм «Приключения принца Флоризеля»), меньше знают и любят «Странную историю доктора Джекила и мистера Хайда». Зато в Англии «Джекила и Хайда» считают лучшей книгой Стивенсона. Она принесла писателю не только громкую славу, но и достаток.

Стивенсон всегда мечтал о путешествиях, в стихотворении «Бродяга» писал:

В 1888 году, неожиданно для всех, Стивенсон зафрахтовал яхту и с семьей отправился в длительное путешествие в Океанию. В южных широтах он чувствовал себя гораздо лучше. С интересом присматривался к жизни туземцев на островах Полинезии и Микронезии, писал путевые очерки, составившие книгу «В Южных морях». Писатель не был сторонним наблюдателем, повсюду принимал близко к сердцу страдания местных жителей, заступался за туземцев, иногда попадая в довольно опасные ситуации. Он даже внешне был похож на Дон-Кихота — высокий, худой как щепка, с какой-то застенчивой улыбкой на лице аскета. Но обаяние этого человека было неотразимым, а когда он начинал рассказывать, то мог бы покорить даже дикого охотника за головами.

Вот только жена Фанни не любила моря, страдала от морской болезни. Нужно было, в конце концов, пристать к «своему острову». И Стивенсон купил участок земли на острове Уполу архипелага Самоа. Его небольшое поместье называлось Ваилиме — Пятиречье.

Самоанцы сразу полюбили Стивенсона, окружили его почетом и дали имя Тузитала — Слагатель историй. Островитяне верили, что он владеет волшебным даром.

Жизнь на островах не была «земным раем», как могло показаться на первый взгляд. На Самоа началась гражданская война: часть самоанцев под предводительством вождя Матаафы выступали за независимость, другая партия туземцев поддерживала колониальный режим. Стивенсон словом и делом поддерживал борцов за независимость. Однажды дом писателя оказался в зоне боевых действий, пришлось оборонять его, совсем как герои «Острова сокровищ» обороняли свой форт. Положение было настолько опасным, что Фанни даже запаслась ядом — на случай, если они попадут в руки врагов, которые отрубали головы пленникам. Но втайне Стивенсон был счастлив: он знал, что смерть его уже близко, но предпочел бы погибнуть в море или в бою, нежели захлебнуться собственной кровью во время приступа чахоточного кашля.

Ему было едва за сорок, когда его свалил инсульт. Он умер сразу, как от пули в голову. Незадолго до смерти он завещал похоронить себя на вершине холма, возвышающегося над поместьем Ваилиме. Чтобы исполнить последнюю волю Тузиталы, самоанцы прорубали путь сквозь тропические заросли. На могильном камне были высечены строки из его «Реквиема»:

Под широким и звездным небом.

Выройте могилу и положите меня…

Самоанцы запретили здесь охотиться, чтобы ничем не потревожить дух Тузиталы, чтобы птицы могли слетаться на его могилу.