«Кто там в плаще явился пестром,
Сверля прохожих взглядом острым,
На странной дудочке свистя?..
Господь, спаси мое дитя!» —
так начинается старинная немецкая баллада. Однажды беда обрушилась на богатый торговый город Гамельн: настоящее нашествие крыс! Они опустошали амбары хлеботорговцев и, словно чувствуя свою силу, уже не боялись ни кошек, ни людей. Городской совет объявил щедрую награду тому, кто избавит город от напасти. И вот, откуда ни возьмись, явился странный человек, одетый в яркую пеструю одежду. Члены совета и пришелец сговорились, ударили по рукам. Крысолов вышел на улицы города и…
…На дивной дудочке сыграл
И прямо в реку крыс согнал.
Но отцы города обманули его:
«Велик ли труд — игра на дудке?
Не колдовские ль это шутки?
Ступай-ка прочь без лишних слов!»
И хлопнул дверью крысолов..
Город Гамельн беспечно праздновал избавление от крыс, звонили колокола, горожане заполнили церкви. А в это время…
…Вновь появился чудодей,
Сыграл на дудочке своей,
И в тот же миг на звуки эти
Из всех домов сбежались дети…
Они последовали за Крысолдвом и утонули в реке Везер. По другому варианту легенды дети поднялись на гору Коппен неподалеку от Гамельна и исчезли в расступившейся перед ними скале. В более позднем варианте легенды дети проходят сквозь гору и дкаиываются далеко от родных мест, в Трансильвании, там они основали свой город, в котором нет обмана и алчности. Такой финал согласуется с моралью народной баллады:
Всем эту быль запомнить надо,
Чтоб уберечь детей от яда.
Людская жадность — вот он яд,
Сгубивший гамельнских ребят.
Тот, кто слышит эту легенду впервые целиком и в первозданном виде, сразу подмечает контраст между первой и второй частями истории. Мотив чудесного избавления от нашествия крыс похож на волшебную сказку, а вторая часть легенды удивляет жестокостью, несоразмерностью преступления и наказания. В начале Крысолов — спаситель, избавитель, в конце — злодей. И сколько бы новые авторы не придумывали утопических финалов, вроде «счастливой страны детства», никакое родительское сердце не может примириться с утратой и одного ребенка, пусть даже где-то (да хоть на небесах!) ему будет лучше.
«Всем эту быль запомнить надо…» Неужели такая странная и страшная история могла произойти на самом деле?