Время пришло. Пути назад не было.

– Вам всем лучше подняться наверх, – глухим голосом произнёс я. – Я разберусь.

– Нет. – Мама расправила плечи. – Генри?

– Я готов, любовь моя.

Папа подлетел к маме, но выглядел при этом совсем не готовым, скорее напротив. Таким измученным и слабым я его ещё никогда не видел.

– Я с вами.

– Нет, Роберт, ты подождёшь здесь с остальными, – решительно заявила мама.

Папа повернул ко мне голову.

– Наведите тут порядок. Мы задержим его, насколько получится.

– Если повезёт, этого хватит, и он уберётся восвояси, – проворчал дедушка и поправил голову.

– Можно мне тоже поучаствовать? – жалобно спросил Лоренцо.

– А что? Может, это и не плохая идея, – вслух размышлял дедушка.

– Ну, я редко воплощаюсь.

– Скажи честно: ты не умеешь? – Дедушка выглядел искренне потрясённым.

– Неважно, – пробурчал папа. – Наверное, это даже хорошо, если у кого-то из нас ещё останутся силы.

– Что ты имеешь в виду? – встревоженно спросил я, но папа проигнорировал мой вопрос.

– Лоренцо, ты решаешь проблему с деньгами. Ещё раз поищи в бестиарии золотые монеты. Как знать… Кроме того, тогда ты окажешься вне линии огня.

В дверь опять постучали.

– Роберт!! Что у вас происходит? – проорал Тарантино.

– Будет исполнено, сэр! – Лоренцо отдал честь моему папе, ещё раз кивнул и вылетел через ближайшую стену в сад.

Я беспомощно смотрел вслед маме и папе, которые с достоинством направлялись к двери гостиной.

– Роберт? – Изабелла мягко коснулась моей руки. – Твой отец прав.

Я сглотнул, вернулся в комнату, и царивший там хаос поразил меня с новой силой. Но ужасаться не было времени. Пора приниматься за дело!

– Дедушка, не мог бы ты переставить мебель?

– Само собой разумеется, – заверил меня дедушка.

– Тогда мы с Изабеллой вынесем отсюда весь этот металл.

Мы вдвоём дотащили мёртвых дронов до двери в подвал и скинули их с лестницы, полностью завалив вход. Ничего лучше я в суматохе не придумал.

– Роберт, что там за шум? – крикнул снаружи Тарантино. – Ну всё, я звоню в по…

Я увидел, как папа открывает дверь и приглаживает рукой растрёпанные волосы, а мама торопливо стряхивает с его плеча остатки пыли.

Тарантино кашлянул.

– Вот так… э-э… сюрприз, – заикаясь, пробормотал он.

Я поспешно огляделся. Ему наверняка захочется войти прямо сейчас. Что ещё мы могли сделать? Кости!

– Вынеси мамонта на улицу, – приказал я Озорнику.

Изабелла бросила несколько диванных подушек на давно засохшее пятно крови на обивке сиденья, которому на вид было более ста лет. Я настолько к нему привык, что давно перестал замечать.

Дедушка огляделся по сторонам.

– Выглядит неплохо, правда?

На деле всё выглядело абсолютно безнадёжно.

Всюду валялись диванные подушки и перевернутые стулья. Папина коллекция черепов и костей упала с полки, а мамин цветник из паутины был полностью уничтожен, остались только толстые серые нити.

Мы с Изабеллой быстро закинули в сундук черепа, и они там затрещали и задребезжали. Ой-ой! Папа будет безутешен.

Дедушка с чувством выругался себе под нос, размахивая метёлкой для пыли – откуда она у нас вообще взялась! – и убрал из углов несколько самых толстых паутин. Пыхтя, он опустился в своё любимое кресло.

– Больше ничего не поправить, – вполголоса произнесла Изабелла, и я кивнул.

– У вас всё в порядке? – громко крикнул я в коридор. Я уже несколько минут не слышал оттуда никаких звуков. Хорошо это или плохо? Может быть, Тарантино ушёл?

Разумеется, нет.

– От чашечки чая я бы не отказался, – услышал я его слова, и вот уже все трое вошли в салон.

– Чай, пожалуйста. – Мама ободряюще посмотрела на нас с Изабеллой.

О, нет! Я даже не знал, водился ли в нашем доме чай.

– С удовольствием! – Изабелла посмотрела на Тарантино, и на её лице мелькнула улыбка, больше похожая на оскал.

К счастью, Тарантино этого не заметил. Он был занят тем, что внимательно осматривал салон.

А потом он обнаружил дедушку и вздрогнул от неожиданности:

– О! Гм-м… Добрый день.

– Молодой человек! – дедушка обхватил трость костлявыми пальцами.

Тарантино протянул руку и нерешительно шагнул к дедушке, но тот энергичным кивком головы указал ему на диван.

– Садитесь, молодой человек.

Это была не просьба и не приказ. Скорее угроза.

Послание дошло до адресата.

Тарантино нервно сел на диван. Там он сразу же сменил цвет и стал известково-белым. Я проследил за его взглядом. Оказалось, что даже Озорник воплотился, проник через веранду в гостиную и плюхнулся на ковёр у ног Тарантино.

– А вот и чай, – преувеличенно радостно воскликнула Изабелла и подошла к приставному столику с маленьким серебряным подносом.

– Спасибо, какая прелесть, – сказал Тарантино, принимая из её рук чашку.

В нос ударил омерзительный запах. Что за чай заварила Изабелла?

Пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет что-то растительное, беззвучно молился я.

Мама подошла к обеденному столу и села. Её щеки стали ещё бледнее, чем обычно, а дыхание участилось. Нехороший знак. Она израсходовала слишком много сил.

Я украдкой косился на часы. У нас оставалось не так много времени, может быть, несколько минут, а потом Тарантино придётся уйти. Дольше мои родные не продержатся.

Мама вытащила из крошечного футляра два заостренных клыка и заколола ими волосы. Тарантино заворожённо следил за каждым её движением, а потом перевёл взгляд на дедушку, который как раз собирался ровнее поправить голову.

– Э-э, так зачем вы пожаловали? – попытался я привлечь к себе внимание гостя и тоже сел.

Изабелла опустилась рядом со мной.

Тут мой взгляд упал на маленькую стеклянную витрину.

Мы забыли о маминой коллекции украшений.

Многочисленные кольца и браслеты внутри представляли собой обыкновенные стеклянные безделушки, но мама была к ним привязана. Единственная глупость заключалась в том, что украшения находились на мумифицированной руке.

Тарантино застыл на месте.

– Что это?

– Что именно, молодой человек? – ледяным тоном спросил дедушка.

Чёрт! Нам реально пора было заканчивать встречу.

– Вот-тт эт-тто. – Тарантино указал на витрину.

– Ах, это! – Мама нервно рассмеялась и встала. – Это…

– Художественная инсталляция, – выпалил я. – Для школы. Из гипса.

– Ах, вот как, – выдохнул Тарантино. – В первый момент я подумал…

– Что? – прогремел дедушка.

– Неважно! – Тарантино одним глотком допил чай, или что бы то ни было, и зашёлся кашлем. Папа бросился к нему – о нет, его ноги парили в десяти сантиметрах над ковром! – и замахнулся.

Нет, не трогай!

Слишком поздно.

Он сильно шлёпнул Тарантино по спине. Тарантино кашлянул, поднял руку и собрался поблагодарить.

– Вы в порядке? – с беспокойством спросил папа.

Но Тарантино не мог вымолвить ни слова. Он дрожал, но на этот раз от холода.

– Д-д-да, спасибо, всё хорошо, – сквозь зубы процедил он.

Между тем прошло не менее четверти часа с тех пор, как мои родные воплотились, и их силы были на исходе.

– Гм. – Я прочистил горло. – Итак, если вопросов больше нет… – Нам срочно нужно было закругляться.

– Э-э, мои вопросы… – Тарантино, казалось, забыл, зачем пришёл.

– Да, вам ведь всегда хотелось поговорить с моими родителями, не так ли? – Я указал на маму и папу. – Они перед вами.

Мама и папа изо всех сил старались смотреть на Тарантино дружелюбно.

– Отлично, да, – смущённо пробормотал Тарантино. – То есть, мне было любопытно, ведь я никогда раньше с ними не сталкивался.

– Дело в том, что мы очень заняты, – объяснила мама.

– Точно. Дел у нас невпроворот. – Папа наклонился вперёд, и было заметно, как он напряжён. – Заставлять людей исчезать и всё такое.

– Вы заставляете людей исчезать? – Тарантино поднял глаза.

– Мой отец работает волшебником, – протараторил я. – И он имел в виду кроликов. Он заставляет кроликов исчезать и… всё такое.

В том числе, все наши чёртовы денежные запасы.

– Да, точно. Кролики. А моя жена…

Тарантино выглядел совершенно растерянным.

– Я тоже кручусь как белка в колесе, – поспешно добавила мама. – Например, я являюсь членом совета директоров БСП и…

– БСП? – едва слышно спросил Тарантино.

О нет, мама проболталась!

– Большое собрание призраков, разумеется. – Мама смотрела так, как будто это знал каждый идиот. Слишком поздно.

– Призраков? – повторил Тарантино.

– Мама имеет в виду спиритизм, – поспешно объяснил я, потому что мама начала угрожающе метаться из угла в угол, с каждой минутой становясь всё бледнее. Мы давно исчерпали лимит времени воплощения! Я с мольбой посмотрел на Изабеллу, но она остервенело печатала что-то на своём мобильном. – Ну, сами понимаете: поддерживать друг друга, особенно в трудные времена и всё такое, – продолжил я, поскольку на лице Тарантино продолжал отражаться скепсис. – Чтобы обрести свободный дух. Оказать духовную поддержку. Что-то в этом роде.

– Да, понимаю… – К счастью, Тарантино немного успокоился. Я встал, забрал у него чашку и поставил её на приставной столик. – Моим родителям пора готовиться к следующему сеансу. Им нельзя опаздывать.

– Да, разумеется. Не смею вас задерживать, – заявил он, обращаясь к моим родителям. – Может быть, я ещё немного поболтаю с господином дедушкой…

Да что ж это такое! Этот тип – воплощение упрямства.

– Мне жаль, но моему дедушке нужно отдохнуть. – Я прошёл через салон и открыл для Тарантино дверь.

– О, как жаль! Мы только начали друг друга узнавать, – возразил Тарантино и посмотрел на дедушку.

Дедушка наклонился в кресле и мрачно смотрел на Тарантино. На какую-то миллисекунду его глаза вспыхнули ярко-зелёным светом.

– Вам хочется ещё П-О Б-О-Л-Т-А-Т-Ь?

При этом он медленно поднял руку и слегка дёрнул голову, которая сдвинулась на несколько миллиметров. Это стоило ему немалых усилий, и его рука безвольно упала на колени.

Тарантино сглотнул, его кадык заметно дёрнулся.

– Ну… э-э, стало быть, в другой раз.

– Отлично. Вы, наконец, познакомились с моей семьёй. Туда, пожалуйста. – Я направлял его к выходу.

На пороге он остановился.

– Значит…

Я вежливо кивнул, как бы прощаясь. Да уйди ты, наконец!

– Немного… как бы это выразиться… необычно вы живёте, Роберт, позвольте заметить. Но…

По саду пронёсся оглушительный визг.

– Что за шум? – Тарантино нервно топтался на месте.

– Судя по всему, звук идёт с вашего участка, – объяснила подошедшая к нам Изабелла.

– Моя сигнализация! Мне пора! Если ко мне кто-то забрался… Люцифер! – Он побежал по тропинке, и через три секунды хлопнула садовая калитка. Изабелла усмехнулась.

– Это ты сделала?

Она подняла плечи.

– Всего лишь небольшой взлом его системы безопасности.

– Спасибо! Я уж испугался, что он никогда не уйдёт.

Я глубоко вздохнул и сел на верхнюю ступеньку лестницы. Только сейчас я заметил, как дрожат колени. Всё прошло гладко. Не без сбоев, но всё-таки довольно успешно.

– Уф. – Изабелла присела рядом со мной. – Мы справились!

– Это точно! – Я вздохнул, смахнул с колен пыль и встал. – Пойду сообщу остальным, что мы от него избавились. Надеюсь, навсегда.