– Хочешь прогуляться? – предложил вечером папа. Изабелла уже ушла, потому что ей нужно было помочь своей маме с покупками. – Твоя мама разрешила.

– Правда? – Поражённый, я оторвал взгляд от книги. – Но завтра у меня школа.

– Выгляни в окно. Полная луна.

Я выглянул на улицу. Словно по сигналу, облако сдвинулось, обнажив ярко-жёлтый диск луны над верхушками деревьев. Через открытое окно в комнату ворвался тёплый, пряный вечерний воздух, и я услышал, как перекликаются ночные птицы.

Я захлопнул книгу и спрыгнул с кровати.

– Идём!

Вскоре мы добрались до начала переулка Цвизельгассе. Я украдкой взглянул наверх, но шторы в квартирке над магазином господина Смирнова были задёрнуты. За одной из них я различил тусклый свет.

Папа свернул налево на небольшую песчаную дорожку и пошёл по ней. С футбольного поля за углом доносились вопли и рёв, и яркий прожектор осветил полосу дороги.

Вскоре мы оказались возле кладбища. Здесь стояла такая тишина, словно кто-то щёлкнул выключателем и выключил все звуки.

– Чего ты хочешь? – спросил папа и остановился перед склепом. То есть завис в воздухе примерно в полуметре над землей.

– Не знаю, – ответил я. – Мы могли бы просто посмотреть на луну. Или понаблюдать за летучими мышами.

– Ни в коем случае, – решительно возразил папа. – Мы используем это время для твоих упражнений.

Я тихо застонал. Время от времени мы вместе занимались всевозможными призрачными делами. Раньше меня это забавляло, хотя заметной пользы тренировки не приносили. Но в последнее время стали меня угнетать. Столько стараний – и все коту под хвост!

– У меня всё равно ничего не получится.

– Хватит себя жалеть, Роберт! – строго произнёс папа. – Начнём с ночного видения. Видишь вон того сыча?

Я посмотрел в направлении, указанном папой.

– Там, на кресте? Который только что поймал мышь?

– Превосходно! – просиял папа. – Ты молодец! – Он ободряюще похлопал меня по плечу.

– Это было простое задание.

Он намеренно облегчил мне задачу, чтобы я не отчаялся и не сдался. Я всегда видел папу насквозь, чего бы это ни касалось.

Полная луна светила так ярко, что я отлично видел вдаль. Так что это задание было не в счёт.

Папа пролетел немного дальше и указал на статую ангела.

– Вон там, на лужайке у компоста. Кого ты там видишь?

– Куницу, оленя и… кошку, она сидит на дереве.

– Угадал, всех троих. Превосходно! – Папа улыбнулся мне довольной улыбкой.

– Неудивительно! Задай какой-нибудь сложный вопрос.

– Но наблюдать в темноте за животными сложно, – возразил папа. – По крайней мере, для человека.

– Чушь. – Я огляделся. – А что это за боковая дверца в склепе?

– Какая дверца? Я её не видел.

Мы направились к склепу. Он представлял собой компактную гранитную глыбу, на которой всюду были вырезаны цветы и виноградные лозы, а больше всего украшений виднелось спереди, у входа. Но если посмотреть на склеп сбоку, то там чётко выделялись прямоугольные очертания второго, гораздо более узкого входа, правда, без дверной ручки или замка.

Возможно, там находилось потайное помещение?

Папа задумчиво провёл по этой линии костлявым пальцем и произнёс:

– Ладно, идём дальше. – Он вёл меня по кладбищу, пока мы не набрели на укромное место.

Папа дотронулся до одного из надгробий, и оно сразу засветилось голубоватым светом. Чем дольше папа трогал камень, тем интенсивнее становился цвет. Он радостно ухмыльнулся.

– А теперь ты!

С выражением скепсиса на лице я опустил ладонь на ближайшее ко мне надгробие. Ничего не произошло. Разумеется.

– Добавь немного чувства, – мягко подсказал папа.

– Это бесполезно, – прорычал я.

Но он не отставал.

– Попробуй ещё!

Я сильнее надавил на надгробие, но, как и прежде, ничего не произошло. Ни малейшего отблеска!

– Сильнее! – подбодрил меня папа.

Я изо всех сил надавил ладонями на камень, затем резко отпустил.

– Увы, ничего не получается. Пойдём домой.

– Нет, сначала мы потренируемся в пении.

Только этого мне не хватало! Но папа оставался непреклонен. Он взял высокую ноту – и вокруг нас зазвенели все лампадные стаканы.

Звук оказался приятный и немного напоминал хор.

– Теперь ты, – потребовал папа.

Я практиковался в течение четверти часа, но лампады молчали, и только пламя в них тихонько плясало.

– Эй, не грусти: нужно лишь чаще тренироваться, – утешал меня папа. Но я не верил ни единому его слову. Почему, ну почему во мне было так мало от призрака?

На обратном пути я заметил знакомую фигуру. Тарантино! Очевидно, он выгуливал Люцифера перед сном.

– О чёрт.

– Что такое? – обеспокоенно спросил папа.

Я вжался в кусты перед многоквартирным домом.

– Это всего-навсего безобидный сосед и его пудель. – Папа продолжал лететь над тропинкой, изумлённо глядя на меня. – У него ещё такое имя необычное. Ты сейчас не слишком заигрываешься?

Ничуточки! Но в данный момент я не мог ему всего объяснить.

– Он ни за что не должен меня увидеть, – прошептал я и вздрогнул, когда Тарантино и Люцифер развернулись и стали переходить улицу. Скорее всего, они меня услышали. О нет! Они шли прямо на нас. Ну, супер! Если он встретит меня здесь в столь поздний час, предположительно одного и без родителей…

Я вжался глубже в кусты. Ветки кололи меня сквозь футболку, но я не смел шелохнуться.

– Роберт, давай просто вернёмся домой, – предложил папа. – Хочу попробовать ещё один магический трюк. Что худого в том, если он тебя увидит?

– Ты иди, а я пока немного потренируюсь, как становиться невидимым.

– Уверен? – с сомнением в голосе спросил папа.

Я нетерпеливо кивнул.

Тарантино находился так близко, что я мог различить цвет его галстука.

– Итак, Люцифер, скоро ты получишь свою вкусняшку, – пропел он. Люцифер дёрнул за поводок, потянулся к фонарному столбу и встревоженно обнюхал грязный металл. – Нужно организовать новое собрание соседей, – размышлял вслух Тарантино. – А потом проверить, что там происходит с Уилмингтонами.

Я так и знал!

– Даже не представляешь, как выглядел пол, – продолжал Тарантино. – Интересно, видало ли это жилище пылесос? По крайней мере, я его там ещё ни разу не слышал.

Люцифер задрал лапу и помочился на фонарный столб. Тарантино отскочил назад.

– Люцифер! – Пока он ругался со своим пуделем, я воспользовался шансом и, держась в тени кустов и живой изгороди, со всех ног ринулся домой. При этом я выписывал широкую дугу вокруг каждого уличного фонаря. Темнота не внушала мне страх. А вот некоторые люди – вполне…