Возможно, взрослость пугает потому, что это уже наше настоящее… А настоящему бывает сложнее радоваться, чем прошлому или будущему. Может быть, нам кажется, что сейчас недостаточно хорошо, просто потому, что это именно сейчас?

Я бы сказала, что сейчас – это часть жизни, проживаемая непосредственно. Прошлое всегда опосредовано нашими воспоминаниями и иногда рассказами о нашем прошлом другими. Будущее опосредовано нашим настроем и особенностями восприятия. В связи с этим наше отношение к прошлому может измениться довольно легко (вы наверняка сталкивались с тем, что даже плохое воспоминание в какой-то момент вызывает у вас улыбку, или даже в хорошем воспоминании всплывают такие назойливо-неприятные детали, что в целом оно покажется ужасным), ну а восприятие будущего меняется вообще очень часто (пересеклась взглядом с парнем в автобусе – рожу от него шестерых детей; парень вышел, не познакомившись, – умру старой девой). А вот настоящее меньше всего поддается «творческой обработке», и его восприятие будет больше всего зависеть от реальности.

И именно в настоящем счастье ощутить сложнее всего. Именно настоящее часто кажется блеклым и по отношению к прошлому, и по отношению к будущему.

Мне кажется, что во многом это связано с царящим в обществе диктатом счастья. Если с настоящим особенно ничего не сделаешь (кроме попытки сохранять бодрость духа и хорошее настроение), то прошлое и будущее будут серьезно перекроены, чтобы по максимуму соответствовать стандартам счастья.

 Возможно, взрослость пугает потому, что это уже наше настоящее… А настоящему бывает сложнее радоваться, чем прошлому или будущему. Может быть, нам кажется, что сейчас недостаточно хорошо, просто потому, что это именно сейчас?

Разве не удивительно, что многие люди верят в то, что самая счастливая пора жизни – детство? Я так же, как и все, вспоминаю с нежностью и благодарностью этот период. Но, по сути, это же время неопределенности, полной подчиненности, пропитанное нерациональными страхами и подавленными обидами. То есть в общем-то обычное время нашей жизни. Но с которого стерли все досадные недостатки, чтобы оно казалось более счастливым.

Уже одних естественных механизмов функционирования психики достаточно, чтобы вытеснять негативные опыты, но общество идет дальше и со своей стороны также усиливает обязанность человека иметь хорошее прошлое.

Если ребенок в своем сочинении, как он провел лето, напишет о сложном переезде, ссоре родителей, смерти бабушки и заболевшем лишаем домашнем коте, получит ли он такое же одобрение группы, как мальчик, рассказавший про ловлю бабочек, поедание свежих ягод и рассматривание звездного неба? Даже если это родные братья, пережившие идентичный опыт, все равно нормальным будет считаться именно второе сочинение.

На собеседовании принято представлять свой прошлый опыт работы как успешный и интересный, а на свидании принято рассказывать о хороших сторонах прожитой к этому моменту жизни. Делая фото даже строго для себя, мы все равно выбираем именно самые приятные моменты и бережно сохраняем именно их. Наверняка не все будут фотографировать монументы, кто-то сфотографирует и помойку в соседнем переулочке. Но только потому, что именно помойка будет отвечать его актуальным эстетическим требованиям.

Конечно же, пересматривая фотоальбомы прошлого, нам сложно осознать, что наше настоящее столь же прекрасно, как и то время, когда были сделаны снимки. Сложно, погружаясь в эти жирные сливки избранных воспоминаний, по достоинству оценить молоко сегодняшнего дня.

Что самое удивительное, наше будущее также подвергается довольно ощутимому социальному контролю. Мы обязаны быть счастливы в будущем.

В том же классе, когда ученики будут писать, кем они станут, когда вырастут, снова одобрение будет направлено в адрес будущих космонавтов, врачей и директоров. Если же кто-то напишет о том, что рано женится, будет выпивать пару раз в неделю, а потом выйдет на пенсию раньше времени в связи с производственной травмой, то на него посмотрят как на помешанного. Итак, совершенно нереалистичное счастливое будущее считается более здравой позицией, чем блеклое, но вполне достижимое.

Конечно, хорошо черпать силы из «счастливого» прошлого и вдохновляться «счастливым будущим», но цена таких бонусов велика: по сути, в жертву приносится настоящее.

Сегодняшний день превращается в плавное скатывание в пучину тоски по воображаемому счастливому детству или в ежедневное разочарование во все более отдаляющемся счастливом будущем. Хорошо учиться в школе, представляя себя в будущем тридцатилетним космонавтом. А вот годам к двадцати пяти становится совершенно невесело. Приходится придумывать какое-то другое, совершенно экстатическое будущее и разочаровываться уже в нем. А попытка представить себе реалистичное будущее с непривычки кажется чем-то настолько диким и болезненным, что может запросто вывести человека из равновесия.

 Конечно же, пересматривая фотоальбомы прошлого, нам сложно осознать, что наше настоящее столь же прекрасно, как и то время, когда были сделаны снимки. Сложно, погружаясь в эти жирные сливки избранных воспоминаний, по достоинству оценить молоко сегодняшнего дня.

Однако все это не означает, что нужно сконцентрироваться на прошлых неудачах и закатать губу, нацеленную на великое будущее. Просто нужно понимать, что настоящее невозможно оценивать в тех же категориях и так же строго, как будущее и прошлое. Тем более сложно сравнивать свое настоящее с настоящим других людей. Наверняка можно осознать какие-то свои, личные, незатейливые критерии счастливого настоящего и спокойно ему радоваться. И главное, не требовать от себя эйфории по отношению к настоящему. А уж если получается ее пережить, мои поздравления!

Тем более что, ощущая прелести настоящего, намного проще и веселее строить будущее. Но что мешает нам стать полноправными правителями наших прекрасных перспектив?

 Иногда, чтобы встряхнуть настоящее и добавить ему блеска, достаточно представить его в новом свете, пропустить через ту же призму, которая делает таким притягательным прошлое и будущее. Возьмите свою текущую неделю и подумайте, если бы вы составляли альбом, как вы это обычно делаете после отпуска или какого-то значимого события, то каким бы он был? Какие бы в нем появились фотографии, подписи? Какие чувства вы могли бы пробудить этим альбомом, достав его с полки в далеком будущем?

Игорь, 35 лет

Мой альбом был бы насыщенным и любимым, поскольку эту неделю я впервые провожу с новорожденным сыном. И я действительно сейчас фотографирую очень много, благо технические средства позволяют это делать без остановки. Могу с уверенностью сказать, что сейчас мое настоящее эмоционально насыщено так, как, возможно, никогда уже не будет. И подписи под фотографиями соответствующие! И главное, я до этого совершенно не знал, насколько может быть умилительно отцовство. Прошлое не позволяло мне это предугадать. Но зато в настоящий момент будущее выстраивается быстро и как будто само: у меня масса планов заинтересовать сына познанием мира, поддерживать в нем любопытство. Строю стратегию опережающего образования… Мне кажется, что прекрасное далёко тогда и бывает прекрасным, когда нам становится хорошо сегодня и сейчас. Может быть, потом я буду вспоминать эту неделю с трепетом, но сейчас, именно потому, что так хорошо, кажется, что лучшее и самое интересное, конечно, впереди! Нам же надо колонизировать Марс, в конце концов!