Что очень важно: нахождение собственного призвания отнюдь не означает постоянное пребывание в эйфории. Часто вообще ожидания от дела жизни оказываются завышенными и неоправданными… Послушаешь, а вокруг дружной песней звучит примерно такой мотив: «Вам сложно вставать с утра? К концу рабочего дня вы чувствуете себя уставшим и хотите поскорее забыть о профессиональной суете? В течение восьмичасового рабочего дня вы нередко задумываетесь о том, что с удовольствием делали бы сейчас что-то другое? Примите соболезнования. Вы тратите бесценное время на глупости. Занимаясь не своим делом, вы просто отдаляете тот период жизни, в котором будете действительно счастливы. Но стоит прислушаться к себе, оглянуться вокруг, набраться смелости, и тогда вы действительно будете заниматься делом всей вашей жизни. С утра будете подниматься с улыбкой, пить кофе в нетерпеливом предвкушении рабочего дня, коллеги будут вашей поддержкой и источником вдохновения, каждую секунду вы будете ощущать, что не просто делаете что-то, а являетесь созидателем!»
Каждый раз, сталкиваясь с подобного рода текстами, я испытываю тот же страх, что и за подростков, знакомящихся с порнографией.
Вы много знаете людей, которые занимаются чем-то (и не после получения наследства или не за счет понимающего супруга или обеспеченных родителей), находясь в постоянном эйфорическом опьянении? Сталкивались ли вы с теми, кто мог в течение нескольких лет с неубывающим энтузиазмом творить, не испытывая при этом мук творчества?
Я довольно близко знакома с людьми самых разных профессий, многие из которых очень талантливы в том, чем занимаются, но найти это устойчивое восхищение и наслаждение работой – практически нереально. Даже в самом ярком известном мне примере вдохновения своей работой (путь к которой, к слову, шел через такие тернии и долгие-долгие годы, что мало кто сознательно был бы готов заплатить такую цену за «дело жизни») примерно дважды в год человек испытывает ужасные муки и переживания, связанные с той частью работы, которая необходима, но противоестественна для него.
Но ведь мотивационные тексты, как в примере с подростками и порнографией, обращены как раз к тем, кто «дело жизни» не нашел. Кто еще не знает, что это. А значит, здесь ему можно предложить совершенно любую картину достижимого, лишь бы она была привлекательной.
Как подросток, по крупицам собирающий свои сексуальные ожидания на основе отшлифованных, гиперболизированных, полуфантастических образов порнографии, заинтересованный своим духовным развитием человек создает образ волшебного, преувеличенного, лишенного всякой жизненности «своего дела», которым он должен рано или поздно заняться. Сыгранные на камеру фальшивые чувства героев заставляют зрителя испытывать собственную несостоятельность от невозможности быть таким же.
Что удивительно, навязываются (как и в приведенном мною сравнении про подростков) не только тот эмоциональный результат, который человек как бы обязан получить от воссоединения со «своим делом», но и средства его достижения. Все чаще звучит идея о том, что когда ты занимаешься чем-то действительно стоящим и вдохновляющим, то ты работаешь на себя, причем в любой точке земного шара, и у тебя при этом еще и свободный график. Другие формы получения удовольствия как бы недостаточно красочны и убедительны, чтобы обращать на них внимание.
Казалось бы, в чем проблема таких сказок для взрослых? Раз тексты тем или иным образом вдохновляют, возбуждают, мотивируют нас на поиск лучшего, нужно ли подвергать их сомнению?
Проблема заключается в том, что в какой-то момент столкновение читателя с реальностью неизбежно. После совершения нескольких попыток реализовать себя в профессии человек быстро осознает, что все, что он на сегодняшний день испытал, никак не согласуется с тем «истинным делом», о котором он осведомлен. Эйфория самореализации приходит, но держится от силы пару дней, а затем сменяется сложным периодом. Значит, может быть, стоит работу сменить? А если уж менять, то пойти стоит на ту, при упоминании которой сердце действительно забьется радостно, глаза загорятся, а ноги сами пустятся в пляс. Таким образом человек обрекает себя на полное отсутствие профессиональной самореализации. Как и в примере с порнографией, подросток может или просто пережить сложный период калибровки своих ожиданий и мечтаний (при этом навсегда оставляя с собой светлую грусть нереализованности), или вовсе замкнуться, понимая заведомо свое несоответствие своим же требованиям.
Сценарий с легким нахождением волшебного «дела жизни», состоящего из одних радостей и вдохновений, столь же нереалистичен, сколь привлекателен.
Ни в коем случае не стоит передергивать изначальный тезис и приходить к выводу, что жизнь – страдание, мир – капиталистическое кладбище талантов и вдохновений, а работа – форма рабства двадцать первого века. Гармония всегда возможна и достижима. Нужно только более четко понимать, что такое гармония. Взлеты и падения чередуются в любой деятельности. Да и вообще, только вы вправе решать, для чего конкретно вам нужна работа. Если главная ее роль – чтобы вам было куда уйти из дома и с кем поболтать на обеде, замечательно! Если цель состоит в том, чтобы ударно «пахать» и быстро расквитаться с долгами – восхитительно! Или может быть вариант работы, которая оптимальна в плане соотношения затраченного времени и полученного вознаграждения, чтобы больше ресурсов освободить для хобби, некоммерческого проекта, семьи. Вполне вероятно, что работа вам нужна именно для самореализации. Но тогда, возможно, придется мириться с другими ее особенностями, из-за которых не все рвутся заниматься именно ею.
Сценарий с легким нахождением волшебного «дела жизни», состоящего из одних радостей и вдохновений, столь же нереалистичен, сколь привлекателен.
Главное – не умножать свои печали, добавляя еще и надуманную тоску по «идеальному делу жизни». Это было бы так же несправедливо, как грустно вздыхать, глядя на своего прекрасного супруга, тайно упрекая его в том, что он не Элвис Пресли.
Если убрать эту навязанную задачу найти работу, с которой вам «не придется работать и дня», если ослабить это нечестное сравнение реальных работ с фантастическим «делом жизни», то, может быть, найти свое профессиональное место в жизни и радоваться ему станет намного легче?
Давайте разберемся, насколько хорошо нам должно быть на работе, чтобы можно было по праву считать ее делом мечты. Но только не забывая, что работа – это все-таки не детский праздник. Можно начать, например, с ответа на вопрос: насколько в работе может быть больше трудностей, чем в отпуске? В два, три раза? Запомните свое соображение. А теперь вспомните ваше самое прекрасное путешествие. И давайте подсчитаем количество всех сложностей и неприятностей, встретившихся вам в этом отпуске. Планирование затянулось? Цены в той стране были ужасно высоки? Обгорели плечи? Поссорились на третий день со спутником? Сколько вообще в день чистой радости было в вашем лучшем отпуске? Конечно же, на рабочем месте неурядиц будет в несколько раз больше, даже если мы говорим о деле своей мечты. Так может быть, наша работа уже вполне в мечту вписывается?
Главное – не умножать свои печали, добавляя еще и надуманную тоску по «идеальному делу жизни». Это было бы так же несправедливо, как грустно вздыхать, глядя на своего прекрасного супруга, тайно упрекая его в том, что он не Элвис Пресли.
Александра, 37 лет
Я ждала этого отпуска из последних сил. Тогда я работала в больнице, напряжение было титаническим, и только благодаря прекрасному путешествию я смогла воспрять снова. По-моему, дело мечты может быть раза в три менее приятным, чем отпуск мечты, если и эта оценка не слишком оптимистична. Если бы работа была еще приятнее, то за нее бы деньги не платили, а брали. Осталось понять, сколько радостей и горестей содержится в прекрасном путешествии.
Едва я начала вспоминать, на меня обрушился целый ворох сомнительных воспоминаний. Например, я на второй же день отдыха слегла с кишечным расстройством. Прошло на второй день, чему я безмерно рада, но перепугалась я основательно: а вдруг я так проведу весь отпуск? Еще помню совершенно неприятный момент. Мы заранее договаривались о том, чтобы в номере были жесткие кровати: звонили, объясняли, нас уверили, что все будет замечательно. Но по приезде оказалось, что просьба не то что не выполнена, но даже никому неизвестна. Пришлось договариваться заново, торговаться (было одно быстрое решение, но оно стоило денег). Вместо долгожданного расслабления в новой стране все тоже началось с разборок и трат. Ну и, конечно, самое трудное – это когда в общении с попутчиками что-то не ладится. К концу отпуска мы из хороших приятельниц стали настоящими подругами. Но вот вначале все было не так радужно. Я хотела спать до обеда, а подруга заводила шесть будильников, чтобы рано с утра идти на пляж, но на самом деле так и не просыпалась. Просыпалась только я и слушала тираду будильников и мирное посапывание подруги. Потом нервы не выдерживали, и я уходила из номера гулять и купаться. А подруга, проснувшись наконец, обижалась на меня, что я ушла без нее. В общем, на притирку из двух недель ушло дней десять.
В общем счете, из двух недель прекрасного отпуска я день болела, десять дней злилась по утрам, потратила больше, чем планировала, и еще была вынуждена отстаивать свои права. Но путешествие было действительно замечательным. Так что, возвращаясь к разговору о работе: если я почти каждое утро встаю с неудовольствием, вынуждена отвоевывать премию и пару раз в месяц заболеваю, значит, все еще очень даже ничего. Главное, чтобы в остальное время было интересно!