– Давид! Что вы думаете о назначенных вам общественных работах? – Перед яхтой, на которой проходила спонсорская вечеринка, дежурили журналисты. Подобное часто случалось, но не в таких количествах.
– Minchia! Думаю, это смешно.
– Вы правда подрались с Кифером Вайсбергом из-за поула?
– Я знаю только Кифера Эссберга. Он нажаловался судьям быстрее, чем я успел покинуть пит-лейн.
– Значит, из-за него вы попали в аварию и проиграли стартовую позицию?
– Пусть порадуется – больше аварий в этом году не будет. Киферу Эссбергу не достанется более ни одной вершины подиума, я сделаю для этого все, что в моих силах. Пусть готовится и обтекает – так и напишите. Я слишком долго был с ним добрым, но он напросился.
Давид наконец-то добрался до яхты и отделался от глупых вопросов. И от намеков на «Биалетти» – к счастью, спонсоры у команд разные и вечеринки тоже, ничто не будет напоминать о вездесущих «красных». Давид вообще предпочел бы на вечеринке слиться с толпой, надев смокинг, но бренды диктовали свои условия, одним из которых было притащиться в форме «Зальто». Ну хотя бы не в гоночном комбинезоне, и на том спасибо.
Первой он встретил Соню, быстро узнав ее по командному поло.
– А вот и предательница! – фыркнул он.
Но Соню Ридель таким не пронять.
– Давид, возьми себя в руки и перестань повторять одно и то же. Напомню: мы все коллеги. Ты дружишь с Жюлем, вы вместе играете в гольф. И никакой трагедии. Поэтому Кифер…
– Ну ты сравнила Гитлера с папой Римским.
– Гитлер? Серьезно? Только не называй Вайсберга так в прессе, хорошо? Джо хватит удар, он и так не спал два дня.
– Кто виноват, что он такой неженка? Предыдущий пиарщик не падал в обмороки от малейших скандалов.
– Ага. И уволился через год.
– Мало ли какие дела у человека…
– Виноваты дела, а не постоянный стресс. Ты, конечно, прав.
– Я всегда прав, просто до многих это доходит с опозданием, – хмыкнул Давид.
Злость на Соню уже прошла… почти. Узнав, что его стратег якшается с врагом, Давид чуть не спятил, кажется, даже что-то разбил в порыве гнева. Но потом понял, что Соня виновата не так сильно, она лишь женщина и купилась на хитрые уловки. А вот Вайсберг, этот мерзкий глист, – другое дело. Когда гонщик не мог доказать свои умения в болиде, в ход шли всякие низменные приемы – судьи, пресса, интриги. Это нормально, всегда так было и будет. Жаль только, что Соня попалась на крючок.
Но у Вайсберга ничего не выйдет. Давид тоже умел быть очаровательным. И Соня Ридель – его стратег. Его бывшая. Не достанется она какому-то Вайсбергу, ну уж нет! Нельзя же настолько занизить планку в отношении мужчин.
– Ты какая-то напряженная, – заметил он, оглядев Соню.
На ее лице и правда читалось желание исчезнуть. Или прыгнуть за борт яхты.
– Не люблю на вечеринках выглядеть клоуном, а при дресс-коде заявиться в спортивном виде – это клоунада.
– Хочешь быть красивой, Соня?
– Осуждаешь мое желание иногда надеть платье, Давид?
– Что ты, я поддерживаю.
– Вот и славно.
– Приди ты в платье, у других женщин не осталось бы шанса быть замеченными.
– Ха-ха, очень смешно! Выключай свое очарование, оно на меня не действует. – Она поморщилась и ушла охотиться за шампанским.
Ладно, придется очаровывать ее в другой раз.
Играла тихая музыка, вечер проходил непримечательно – Давид с кем-то общался, улыбался, фотографировался… Обычно это не раздражало, но этот уик-энд выдался особенно дурацким. Давида бесило все: фарфоровые улыбки, собственный внешний вид, тот факт, что скоро придется вылететь в Канаду, которая находится черт-те где. Нервы были на пределе. На тройниках это случалось, но не до такой степени.
Проигранная гонка не добавляла позитива – стартовав последним, он смог добраться лишь до пятнадцатой позиции, так и катался в паровозе и без возможности обогнать. Думал, сдохнет от скуки. В итоге – ноль очков в борьбе за чемпионат, тогда как у Вайсберга сразу двадцать пять. Прекрасно, просто прекрасно!
Давид проходил мимо бара, когда его в очередной раз окликнули. Он натянул улыбку, чувствуя приближение нового бессмысленного разговора, но оказалось, звал его Оливер Джексон. Вместе с Кори они стояли в стороне и над чем-то посмеивались. Кто бы мог подумать, что малыш Джексон умел смеяться. Давид все это время считал его тихушником с замашками Омена и подсознательно недолюбливал. Как ни крути, а открытые, понятные люди намного приятнее вот таких imbecillo. Подумав, он взял шампанского и присоединился к Джексонам.
Давид не жаловал все эти игры – подстраиваться, «дружить» с нужными людьми, но общение было частью большого спорта. Контракт Давида с «Зальто» истекал, а стоило ли его продлевать – тут имелись сомнения. Надоело все, хотелось нового. Тем более много лет назад он пообещал себе свалить от Никласа Вернера, как только представится шанс. Но вот проблема – сваливать в плохую команду глупо, можно остаться без карьеры. А сваливать в проект Оливера Джексона, о котором все так много говорят, – другое дело. В общем, с ним лучше дружить.
– Давид! – Оливер Джексон белозубо улыбнулся. – Поздравляю с окончанием гоночного уик-энда.
– Спасибо.
– Выглядишь уставшим.
– Это было тяжело. Но Кори сегодня вытащил команду, молодец. Второе место в Монако не менее почетно, чем первое. – Давид поднял бокал, салютуя Джексону-младшему.
Он ответил взглядом человека, который всех видит насквозь.
– А я рад, что наконец-то выбрался на гонку и сразу попал на такие события… Не знал, что гонщикам назначают общественные работы. Как преступникам. Уже сказали, чем вы будете заниматься?
– Судить соревнования младших серий.
– Стать судьей – наказание от судей? Иронично.
– Тоже так думаю.
– Но ты-то будешь мягким судьей для молодых пилотов?
Давид улыбнулся:
– Смотря что они натворят.
– У вас всегда все так жестко? Между соперниками? – Оливер Джексон покосился на сына, явно надеясь втянуть в разговор и его, но Кори угрюмо смотрел в толпу.
На яхте собралось много народу и определить, кого именно разглядывал малыш Джексон, не представлялось возможным, а жаль – Давиду стало любопытно.
– О сыне можете не переживать – как правило, вторые пилоты доезжают сезон без похожих разбирательств, – успокоил Давид. – У Кори был опасный обгон… не помню где. В Бахрейне, быть может? Так вот – тот обгон даже не попал под расследование.
– Кори, значит, второй пилот? Не знал, что есть разделение.
– Негласное. У него первый сезон в старшей серии, нужно время, чтобы вкатиться. Думаю, через пару лет он наведет шороху. В нем есть жесткость.
– Да, подходящее слово, – задумчиво кивнул Оливер Джексон. Он извинился и откланялся, заметив Никласа Вернера.
Поговаривали, что эти двое пытались отсудить контракт Деда у «Биалетти» или как-то еще подгадить по ходу сезона. Вряд ли миллиардер нуждался в пожеланиях удачи, но Давид искренне желал Джексону-старшему всяческих успехов.
– Отец не любит, когда к нему подлизываются, – вставил вдруг Кори.
– Что?
– Он сразу это видит. Всегда.
– Я не подлизывался, – раздраженно бросил Давид.
Джексон-младший равнодушно пожал плечами.
– Ты всегда такой странный? – Этот вопрос давно напрашивался, и не один Давид мечтал его задать.
– И почему же я странный? Потому что не хочу общаться с Давидом Моро?
– В том числе.
– Мы соперники, все равно все скатится к тому, что прямо сейчас происходит между тобой и Вайсбергом. Поэтому смысла напрягаться и играть неинтересную мне роль не вижу.
Нормальное заявление, конечно. У Давида аж глаза на лоб полезли от чужой самонадеянности – соперник выискался! Там, где не ждали. И это рассуждал пацан без единого первого места, страшно представить, что с ним случится после победы. Давид мысленно усмехнулся, вспомнив, что когда-то и сам был таким – самоуверенным, окрыленным. Собирался стать чемпионом в восемнадцать. Но пришлось поумерить ожидания.
– Командный психолог говорит, что дети, которым все легко давалось в детстве, вырастают с низкими коммуникативными навыками, – с усмешкой продолжил Кори. – Не приходилось прибиваться к сильнейшим или умнейшим для достижения целей, искать подход к людям. И вот результат. Можешь принять это как причину моей странности, если не устроила первая.
Все понятно – этот тихушник мнил себя умником, кто бы сомневался.
– Ходишь к командному психологу? – хмыкнул Давид.
– Это же обязательно для всех.
– Открою секрет: не так и обязательно, если пару раз с ней переспать.
Кори посмотрел на него исподлобья:
– У меня другие способы достижения целей.
Боже, сколько пафоса!
Странным образом после этого короткого разговора Кори начал нравиться Давиду чуть больше. Любопытно, как у него все сложится в будущем. Хотя скорое чемпионство ему не светит – Джексону как минимум придется дождаться момента, когда, побив все рекорды, карьеру завершит лучший гонщик всех времен Давид Моро.