Все, что Соня успела сделать перед приходом Давида, – это убедиться, что на парковке не задержался какой-нибудь зевака с камерой. Не хватало еще, чтобы запись попала в интернет, вызвав бурю обсуждений, их и без того вокруг «Зальто» и «Биалетти» немало.

– Ты! – Давид ткнул пальцем в Вайсберга. – Coglione! Отойди от нее быстро. Я знаю, что ты задумал, Вайсберг! У тебя не получится. – Он протянул руку с намерением ухватить Соню и прижать ее к себе словно переходящий приз, но Вайсберг пресек эту попытку, резко шагнув к Давиду.

– Нам всем пора в гаражи, поэтому… – пробормотала Соня, но ее слова унес ветер.

– Даже интересно, что такого я задумал. – Кифер, намеренно игнорируя Давида, обратился к Соне: – Как думаешь, какие у него версии? Что-то вроде идеи запереть тебя в машине? Или привязать к воздушному шару и отправить в воздух? Так же поступают злодеи в мультиках, которые он постоянно смотрит?

Соня моргнула, сразу вспомнив баталию прошлого года. Давид рассказал в интервью, что обожает известный мультик про машины и все время его пересматривает. Кифер в ответ «случайно» обронил фразу об умении Давида пилотировать – в точности как в мультиках, где аварии не имеют последствий.

– Minchia! Шутишь? Какой из тебя злодей? Сколько ты уже ее преследуешь, месяца два? Да мы в «Зальто» над этим потешаемся! Подкаты в стиле «Биалетти» – все клоунские. Как там ваше колесо с пит-стопа в Венгрии, все еще катится?

Вайсберг иронично улыбнулся и опять обратился к Соне:

– Он правда думает, что меня можно таким задеть?

– Он правда думает, что разговаривать вот так – признак мужчины с интеллектом? – передразнил Давид, тоже обращаясь к Соне.

– Он вообще не понимает, что происходит. Объясним ему?

– Он в «Биалетти», что они могут объяснить? Как проиграть чемпионат и стать посмешищем на глазах у всего мира?

– Он…

Соня не собиралась поддерживать этот абсурдный разговор. Она пыталась понять, как погасить пламя раньше, чем случится пожар с далеко идущими последствиями. А с Давидом пожар неизбежен даже после всех скандалов прошлого, полученного опыта и набитых шишек.

В последний раз разборки в гаражах, а не в прессе или на трассе были в прошлом году, Давид тогда вылез из болида и на крыльях «любви» полетел толкаться с Вайсбергом из-за очередного гоночного инцидента – не стерпел. На камеры попал лишь забег, но остальное дошло до судей. При содействии «Биалетти», разумеется. Давида, Кифера и еще с десяток свидетелей вызывали на разбирательства, в итоге оба гонщика получили штрафные баллы в лицензии в качестве исключения и в порядке профилактики. Давид тогда долго возмущался и во всех интервью утверждал, что современная цензура превратила гонщиков в покорный скот, осталось всех поголовно чипировать. Ситуацию пресек Ник, опасаясь новых санкций, штрафных баллов и в итоге дисквалификации на гонку.

Штрафные баллы копились и сгорали, но у Давида с его характером и поведением на трассе все было шатко и близко к пропуску Гран-при, а пропуск Гран-при – это потеря очков в борьбе за лидерство. Вайсберг не мог об этом не знать, о главном сопернике всегда все известно. В «Зальто» каждое действие «Биалетти» разбиралось на брифингах, вряд ли в других командах иначе.

– Minchia! Да он…

– Давид, у тебя нет на это времени, – жестко напомнила Соня, шагнув к Моро. В любой непонятной ситуации правильно выбрать своего гонщика, свою команду. – Не обращай внимания на его провокации, идем. Квалификация вот-вот начнется. – Она легко толкнула Давида в грудь.

Моро посмотрел сначала на Соню, потом на Вайсберга. Двое гонщиков опять схлестнулись взглядами. Соня лишь надеялась, что думали они о том, что все это глупо и показать себя на трассе важнее, чем потолкаться на парковке. Но это так, вера в чудо.

– Хм.

– Мы поговорим об этом потом, – надавила Соня. – Идем. Тебя ждет поул и победа завтра, а он пытается тебя отвлечь. – Она еще раз толкнула Давида, в этот раз он поддался и шагнул назад. Соня мысленно выдохнула – кажется, обошлось.

Но Вайсберг с таким простым разрешением ситуации не согласился:

– Знаешь, что забавно, Моро? Пять минут назад она обещала мне то же самое. Все обсудить позже. Наедине.

– Киф…

– Знаешь, почему она мне это обещала?

– Не знает и не хочет знать. И ты ему не скажешь. – Соня вновь попыталась оттащить Давида в сторону и убрать с чертовой парковки, но теперь он словно в землю врос. Стоял, прожигая темными глазами Вайсберга, и ждал.

– Спроси, с кем Ридель провела выходной, – продолжил издеваться Вайсберг.

– О чем он? – Давид перевел вопросительный взгляд на Соню.

– Понятия не имею.

– Ридель – плохая девочка. Она врет. И она была со мной.

– Ты… с ним?!

Это не имело смысла, но она чувствовала себя так, словно ее разоблачали муж и любовник в прямом эфире глупого телешоу. Хотя она прекрасно понимала, что на самом деле ее роль в этой ситуации незначительна – так, декорация. Давид и Кифер и без нее легко нашли бы причину повздорить. У них и мультики были весомой причиной, о чем тут вообще можно рассуждать.

– Он тебя провоцирует, идем.

В который раз Соня попыталась оттолкнуть Давида в сторону гаражей, но он с каждой минутой, с каждой новой фразой каменел все больше. Он оставался на месте, даже отвечать перестал, что плохой знак, – как ни странно, отборный итальянский мат лучше тишины. Грудь Давида часто вздымалась, не предвещая ничего хорошего. Чем старательнее он сдерживается, тем ярче будет взрыв. Давид Моро с его пламенным характером не может иначе.

Вайсберг продолжал:

– Спроси у нее, почему она поссорилась с боссом команды. Из-за кого.

– Это только наши с Ником дела, Вайсберг не может о них знать.

– Посмотри на нее – она даже сейчас считает тебя глупым ребенком, который ничего не поймет, пока мамочка не объяснит, что все хорошо, что ему показалось. Даже если не показалось.

– Киф…

– Даже твои фанаты считают тебя глупым и склочным, что уж говорить о ней.

– Зачем ты это говоришь, чего добиваешься? – Впрочем, ответ на свой же вопрос Соне не понадобился, ведь она вспомнила, как Кифер достал запись с парковки Альберт-парка. Если сейчас между ним и Давидом случится потасовка, о которой узнают судьи, то свидетели не понадобятся, хватит записей. Давида накажут за неспортивное поведение. Может, Вайсберг этого и не планировал, но… это же мир гонок, в котором интриги важнее самих гонок.

Почувствовав, что срыв Давида уже неминуем, Соня шагнула вперед и размашисто ударила Вайсберга по щеке. Такого, кажется, не ожидал никто – Кифер, схватившись за алую щеку, смотрел из-под выбившейся челки так, словно у Сони внезапно выросли рога; Давид наконец пришел в себя, взял Соню за плечи и прижал к себе, будто ждал от Вайсберга ответного удара и хотел ее защитить.

Эффект неожиданности немного сбил напряжение.

– Давид, уходим, – пользуясь этим, сказала Соня. – Квалификация, не забывай.

Они отошли на пару шагов, и вслед им пронеслось:

– Типичный итальянец – всегда за женской юбкой.

Такого Давид стерпеть уже не мог и сине-голубой молнией кинулся на Вайсберга. Оба повалились между машинами, перекатываясь по брусчатке и некрасиво пыхтя. Соня выругалась сквозь зубы и побежала в гаражи – звать на подмогу.