Предыдущий пиарщик редко вспоминал о существовании Сони, и ей это нравилось: посторонние задачи не отвлекали от работы. От Джо же не было спасения, и в Майами ситуация обострилась, его и без того фантастическая работоспособность готовилась пробить потолок. Быть может, все дело в том, что попытка слепить из Кори и Давида лучших друзей провалилась. Джо все носился с командной атмосферой и дружбой, хотя бы визуальной, для зрителя, но сдался, поняв, что два конкретных гонщика слишком разные, даже чтобы разговаривать.

И тогда Джо крепко взялся за Соню и феминизм.

– Просто расскажи о своей работе миру! Ты – икона для других женщин, Соня Ридель! Тебя хотят слышать. Говори, твори магию!

Перед ней возникла камера. Позади маячил улыбчивый Джо, искренне считающий свои речи вдохновляющими.

Соня посмотрела на часы, потом на гаражи – у нее осталось десять минут до брифинга, хорошо бы перекусить и выпить кофе. С другой стороны, Джо так старался, а гонщики ему и правда достались сложные. Давид хотя бы соглашался на съемки и хорошо отыгрывал любые идеи, а вот Кори все делал с таким лицом, словно над ним стояла мексиканская мафия с автоматами и иного выбора не было. С таким отношением Джо скоро выгорит и уйдет из команды, никто не захочет биться о глухую стену годами. В Соне взыграло сочувствие к ближнему, и она решила, что остаться без кофе не такая уж и великая жертва.

– Только быстро.

– Супер! Но говори понятным для зрителя языком.

– Поняла.

– Готова? Начали!

Соня откинула хвост на спину и улыбнулась:

– Привет, я Соня Ридель, главный стратег команды «Зальто», и сегодня расскажу о своей работе. В стратегической группе нас четверо: я отвечаю за тактику в целом, также у каждого гонщика есть свой гоночный инженер, плюс еще один человек следит за происходящим у соперников. Мы постоянно общаемся друг с другом по радиосвязи, обмениваемся информацией и решения принимаем сообща.

Джо показал большой палец.

– Подготовку к воскресной гонке мы начинаем в понедельник. Смотрим, что происходило на предыдущих Гран-при на конкретной трассе, поднимаем информацию о деградации резины, следим за погодой и исходя из всего вышесказанного моделируем стратегию на будущую гонку. Потом эта информация обновляется на практиках, проходит квалификация, которая определяет дальнейшие решения. Например, старт с поул-позиции предполагает классическую стратегию, а если гонщики оказываются ниже, возможны варианты. Смотря чего мы хотим добиться, ведь многое зависит от трассы: обгонная ли она, сколько пит-стопов требует, как деградирует резина на ее покрытии. Разумеется, все это мы обсуждаем с гонщиками.

Джо активно закивал, предлагая продолжить. Хорошо бы он заранее подготовил вопросы, но о любимом деле Соня рассказывать привыкла.

– Как видите, основная работа стратегов происходит до гонки. Но и во время заезда часто приходится что-то переигрывать. Как было недавно в Японии: там на гонку повлиял дождь. В критических ситуациях мы принимаем решения, основываясь на статистике, которую изучали с понедельника, смотрим на прошлый опыт. В восьмидесяти процентах случаев это работает, но всегда остаются двадцать, при которых стратегия может посыпаться. В гонке главное – не поддаваться эмоциям, сохранять холодный рассудок и опираться на вводные данные. Вот такая у меня работа.

– Вышло идеально! – просиял Джо, убирая камеру. – Спасибо!

Соня тоже порадовалась – не зря она отказалась от кофе и перекуса, тем самым осчастливив хорошего человека. А Джо вроде бы ничего, только слишком добряк для мясорубки, в которую попал.

– Я свободна?

– Да, конечно. Хотя подожди… – Джо вдруг подпрыгнул и замахал руками, увидев кого-то за ее спиной. – Кори! Подойдешь? Всего одна фотография, никаких съемок. Надо просто постоять рядом с Соней.

Видимо, после всех унылых съемок медийные задачи малыша Джексона ужались до самых базовых – стоять.

Кори уже оделся к гонке, только верхняя часть фиолетового комбинезона болталась повязанной вокруг талии. Выглядел парень как обычно расслабленным и равнодушным, словно не ему скоро на старт выходить. За пару месяцев, что прошли с начала сезона, к виду и поведению Кори все успели привыкнуть, механики шутили о его нечеловеческой стрессоустойчивости и даже этим качеством восхищались. Странным образом малыш Джексон, и близко не будучи душой компании, всем нравился и притягивал людей. На практиках Ник и вовсе обронил что-то о мощных лидерских качествах Джексона.

Кори неплохо общался со всеми – нейтрально и вежливо – и только для Сони делал исключение. Ее он откровенно бортовал за неизвестные прегрешения. Отрицать это можно сколько угодно, но Соня же не слепая, тем более после памятного разговора в Японии она к Кори приглядывалась.

Вот и сейчас, едва прозвучало ее имя, он заметно напрягся, поморщился, но подошел. Очень медленно и неохотно, будто даже прихрамывая – настолько ему не хотелось оказаться рядом. Осталось только обморок симулировать для полноты картины.

– У нас вот-вот начнется брифинг, – напомнила Соня, чувствуя себя канатоходцем, что балансирует над пропастью. Только она балансировала между чужими странностями, и каждый раз что-то шло не так. – Нам пора.

Джо расстроенно всплеснул руками:

– Одна фотография…

– После гонки, Джо. Или в Италии. – Говоря это, Соня рассчитывала на третий вариант – «никогда». С предыдущим пиарщиком это всегда срабатывало – можно было пообещать ему что-то на будущее, и он обо всем благополучно забывал уже через пару часов.

– Давай уже сделаем, – бросил Кори.

– Но брифинг…

– Так будет быстрее.

Джексон решительно шагнул к ней. Соня чувствовала себя чертовски странно, даже разволновалась на ровном месте. Просто она остро ощущала расходящиеся от Кори волны недовольства, и сама невольно заразилась его состоянием.

Малыш Джексон встал рядом. Ничего особенного его лицо не выражало, может, только привычную скуку, но все равно что-то неуловимо изменилось. Джо бегал вокруг и пытался подобрать ракурс, при котором гаражи и машины оказались бы в кадре. Соня чувствовала себя глупее некуда и мечтала о начале гонки – стратегия и статистика намного понятнее и приятнее людей. Вот что этому Кори не так? Его даже знаменитая «командная тактика» ни разу не коснулась, катается себе в удовольствие. Но нет же, выдумал обиду, как чертов Давид Моро. И молчит точно так же, а Соня как будто должна ходить и гадать, что у него в голове, почему он так с ней.

Гонщики все очень странные. Или это Соня очень странная? Раньше она о себе так не думала, но, возможно, стоило.

– Вот, отлично, – приговаривал пиарщик. – Встаньте поближе!

Все это длилось секунды – Джо правда торопился, но время как будто растянулось в вечность из-за накатившего вдруг напряжения. Соня вздрогнула, почувствовав на спине руку Кори – парень ее чуть приобнял по совету Джо, которому пришлось повторить свою просьбу несколько раз.

– Готово. Магически получилось!

Джо даже договорить не успел, как Кори побежал в сторону гаражей с такой скоростью, словно за ним гналась толпа пиарщиков. Никак боялся опоздать на брифинг… Соня заметила, как по пути Джексон тер руку – ту самую, которой ее обнимал. Идиотизм, еще бы антисептиком промыл.

– Хорошо, как же хорошо! – тем временем кивал довольный Джо – вот у кого настроение заметно поднялось. – Будет материал про сплоченный коллектив «Зальто». Жаль только, Кори вышел мрачным… Может, удастся заснять его улыбчивым на празднике Кими, как думаешь?

– Ты хоть иногда забываешь о работе? – спросила Соня.

– Нет. А ты?

– Тоже нет.

Они посмотрели друг на друга в приступе редкого взаимопонимания.

– Беги уже на свой брифинг, – улыбнулся Джо. – Увидимся вечером!

– Обязательно. Скажу Кими, чтобы запретила гостям брать телефоны.

– Ты не посмеешь!

– Испытай меня, Джо.