Если бы родителей спецагентов-конфет вызывали в школу, это было бы самое странное и необычное родительское собрание на свете! Представьте: хмурые папы-батончики собрались в классе, подпирают головы руками, а мамы — торты или сливочные трубочки — перешёптываются и тяжело вздыхают. Все вместе они сидят за партами и слушают, как учительница-мороженое рассказывает об успехах их детей…

А если представить, что папа «В глазури» — хрустящее безе — был военным, ходил с разведкой на медовую пасеку и даже жил в сотах пару недель, то… «В глазури» захочется немножко пожалеть.

Оказавшись на семейном ужине, она обычно больше слушала и кивала, чем говорила. Мама-шоколадка хлопотала на кухне и кружилась вокруг стола, папа читал газету или слушал радио, а меренга плела из бисера браслеты или рассказывала бесконечные истории про «Холодок» — самую популярную музыкальную группу Шуге, состоящую из одних мальчишек.

— Ещё немного патоки с сахарной пудрой? — ласково спросила мама «В глазури», наклонившись к ней с кастрюлей сладкого супа. Зефирка отрицательно помотала головой, но свою тарелку не глядя пододвинул папа: он всегда просил добавку.

— Дочь, — сделав пару глотков супа, забасил сквозь усы безе. — Через две недели в Шуге будет парад.

— Да… — «В глазури» выпрямилась и вопросительно посмотрела на папу и маму.

— Сладости, которые будут танцевать на параде, также участвуют в салюте в городе людей. Именно поэтому тебе нельзя быть на параде, — вдруг отрезал папа и склонился над супом. Его усы медленно закачались. «В глазури» тоже опустила ложку — только не в рот, а в тарелку — и изменилась в лице.

— Папочка, ты о чём это?

— Ты сама знаешь, о чём. Мы… с агентом мармеладкой вчера поговорили и… — Тут он покосился на маму-плитку. — Против тебя кто-то крошит сахар, и это опасно! Это уже не ириски от зубов отдирать, это реальная угроза.

— Мармеладка? Какая угроза? О чём ты? — с испугом и возмущением, округлив глаза, спросила мама-шоколадка.

— Да такая. — Тут безе недовольно кашлянул и уставился на старшую дочь. — Нашу зефирку хотят подставить. Злодеи собираются сделать так, чтобы её… разлюбили.

— Разлюбили? — спросила младшая сестра.

— Разлюбили? — вытянулась мама и часто заморгала.

— Да. И поэтому «В глазури» нельзя участвовать в параде. Это о-че-вид-но.

Над столом повисла тишина. Тикали часы, на плите кипела патока. Мама — шоколадная плитка села за стол и взяла папу за руку.

— Раз ты с мармеладкой уже поговорил, поговорю и я. Мы что-нибудь придумаем. И с парадом, и со злодеями.