Соня оторвала взгляд от книги и посмотрела в окно на украшенный к торжественному открытию парк. По террасе Графской усадьбы, которую с сегодняшнего дня официально называли гостиницей «Озерная», сновали официанты в белых перчатках. Повсюду пестрели огромные букеты белых роз – папа позаботился, чтобы все было выдержано в одном цвете.

Темнеющий в сумерках парк утопал в огнях: между фонарей сверкали гирлянды, на идеально постриженных газонах горели свечи. По аллее статуй бродили малочисленные, особо пунктуальные гости. Пробежавшись по ним взглядом, Соня посмотрела на куст сирени. Вернувшись в тот памятный день из «Пиратского фрегата», они с Ромкой и Антошкой исходили Графский парк вдоль и поперек, но статую скорбящей вдовы так и не нашли. Она как в воду канула. Хотя почему «как»?

Соня погладила обложку Лилиной книжки, откуда ей улыбалась погубившая Художника русалка. Как жаль, что в жизни все так непросто. Разгадав загадку, киношные персонажи всегда оказываются победителями, героями, спасшими город. Или даже мир. В реальности же разгаданная загадка не гарантирует безопасности никому. Теперь Соня знала, кем были русалки Тихого озера, поняла, почему статуи Графского парка имеют дурную репутацию, но это не помогло хоть сколько-нибудь обезопасить не то что город, даже ее семью. Даже Антошку.

Она бережно положила «Художника мрака» на прикроватную тумбочку, провела пальцем по каракулям на обложке. Сердце тисками сжала вина.

– Соня… – Она обернулась на застывшего в дверях отца. Статный и красивый в новом костюме-тройке, он, словно нашкодивший школьник, переступал с ноги на ногу. – Ты еще не собралась?

Она молча кивнула на настенные часы: время еще есть, успеваю.

– А я тут… – Он указал на серое вечернее платье на кровати и подошел поближе, чтобы вручить новое, из белого шелка. – Я знаю, ты не жалуешь мои подарки, но это особый случай. – Он робко заглянул ей в глаза, и Соня, улыбнувшись, кивнула.

– Красивое. – Она прижала платье к груди и посмотрелась в большое напольное зеркало. – И размер мой. Спасибо, пап.

Благодарно кивнув, тот попятился к двери.

– Через двадцать минут спустишься? Гости уже собираются.

Соня дождалась, пока за отцом закроется дверь, и скинула пижаму. Платье действительно оказалось впору. Она повертелась перед зеркалом, подмечая, что для полноты образа не хватает только заостренных ушек. Но несмелая улыбка быстро исчезла с ее лица: белая близняшка, как же. Никто даже не догадывается, кто она на самом деле. Что будет, когда все узнают? Как изменится их отношение? На посторонних все равно – их мнение Соню никогда не волновало. А что будет с родителями? С девчонками? С Ромкой? С Антоном?

Соня со вздохом опустилась на пуфик у туалетного столика и взяла в руку помаду, когда в дверь тихо постучали.

– Войдите. А вот и мои любимые мужчины. – Она с нежностью посмотрела в зеркало на брата и пса в одинаковых галстуках-бабочках. – Какие вы нарядные.

Антон встал за Сониной спиной, наблюдая, как она красит губы.

– Как тебе мое платье? Папа подарил, – улыбнулась она его отражению. – Нравится?

Антон отрицательно покачал головой. Притянул тяжелую черную портьеру и накинул ей на грудь, словно огромную салфетку.

– Ты знаешь? – Соня повернулась на стуле и схватила брата за плечи. – Откуда?

Он пожал плечами: какая, мол, разница. Соня помолчала, собираясь с мыслями, и уверенно проговорила:

– Да, Антош. Я – темный близнец. Во мне есть темные силы, и я могу быть очень опасна. Но я… – Она запнулась, глядя в его лазурные глаза. – Но я люблю тебя больше всех на свете, и если кто-нибудь когда-нибудь рискнет тебя обидеть, я клянусь… Я уничтожу его.

Подавшись вперед, Антон обнял сестру со всей своей мальчишеской силой и тихо сказал:

– Я люблю тебя, Сонечка.

* * *

Втроем они вышли из распахнутых дверей и сразу же окунулись в атмосферу праздника: из глубины сада доносились приглушенные звуки оркестра, повсюду звучали радостные голоса и смех. Один из официантов подошел к Соне, чтобы предложить бокал шампанского. Она вежливо отказалась и посмотрела на возникшего рядом Ромку.

– Спасибо, что не во фраке, – усмехнулась она, окинув взглядом его строгий костюм.

– Не увидев его, ты очень многое потеряла.

– Не сомневаюсь. – Соня обернулась на гостей, толпившихся у входа во флигель. – И чего они там кучкуются? Открытие фрески только через час.

– Надеются хотя бы одним глазком взглянуть. Раньше всех прикоснуться к прекрасному.

– Ну, с прекрасным ты, конечно, погорячился, – поежилась Соня, вспомнив мертвое лицо несчастного Юрия Рямизева.

– Эх, ничего ты не понимаешь в искусстве, – театрально вздохнул Ромка.

– Не то что ты, – парировала она. – Девчонки пришли?

– Пришли. Правда, сестры Калинины не полным составом: Валя осталась дома, еще слаба для таких шумных мероприятий, а Вера… – Он махнул рукой на приближающуюся к ним Кристину: она тебе объяснит.

– Викуську не видала? – обеспокоенно поинтересовалась та у Сони и обернулась на подоспевшую Лилю. – Папа приказал следить, чтобы она какую-нибудь дичь не натворила. А я ее из вида потеряла.

– Я видел, – вспомнил Рома. – Она мимо проходила, пока я Соньку ждал. Шла в сторону озера. Сказала, что будет русалку ловить.

Кристина раздраженно поджала искусанные губы:

– Так вот зачем она у папы рыболовную сеть стырила. А мне сказала, что бабочек собирается изучать.

Соня перевела возмущенный взгляд с Кристины на Ромку:

– И ты ее не остановил?

– Я ж не думал, что она всерьез, – растерялся тот.

Они вшестером как по команде сорвались с места и, обогнув усадьбу, побежали в сторону побережья.

– А где Вера? – на бегу спросила Соня у Кристины.

– На свиданку сбежала тайком от папы, – не сбавляя скорости, бросила та через плечо.

Соня остановилась, ощутив, как грудь сдавил обруч нарастающей боли. Попыталась вдохнуть, но легкие словно склеились.

– Ром… – Она протянула руку в надежде ухватить его за локоть, но в глазах стремительно темнело.

– Соня, что случилось? Соня! – Он все-таки успел подхватить ее в самый последний момент.

Теряя сознание в Ромкиных руках, Соня глядела на звездное небо, на фоне которого мелькали знакомые испуганные лица, и думала о том, что зря они зажгли свечи в парке, совсем скоро их потушит вездесущий ночной туман.