- Слушай, не стану утверждать, что знаю, что у них там происходит, - прошептал Джек. - Но знаешь что? У меня в Паксли есть двоюродный брат, работает на мясокомбинате. Похоже, здесь, в Блю Хиллз, у них серьезные дела.
- На мясокомбинате?
Джек кивнул.
- За последние несколько месяцев они доставили множество грузовиков с мясом и кровью.
- Кровью?
- Ага. По словам брата, они доставляют более сорока пяти килограммов сырого мяса и около восьми сотен литров крови животных дважды, а то и трижды в неделю, - признался Джек. - Столько даже маленькая личная армия не съест. А уж про кровь вообще молчу... На хрена им восемьсот литров животной крови?!
Финна снова затошнило.
Если ученые работали над каким-то механизмом - это одно. Но здесь явно что-то другое...
Столько крови и мяса... Похоже, они кормят животных.
Но в Блю Хиллз нет животных.
Никакой исследовательской биологической станции; они занимались строго разработкой оружия.
Физика, электроника и тому подобное.
Именно этому был посвящен проект "Процион".
По крайней мере, так говорил люди.
Джек пару секунд помолчал.
- Считаешь это странным? Тогда послушай вот еще что: им доставляют книги и документы из какого-то университета на востоке. Специальным курьером.
- Какие книги?
Джек язвительно ухмыльнулся.
- Да не абы какие, друг мой. Не технические инструкции, не чертежи, ничего подобного. Эти книги... особенные.
Он снова окинул взглядом комнату, слегка задержавшись на висевших на стенах плакатах с надписями "Болтун - находка для шпиона" и "Беспечная болтовня может стоить жизни".
- Книги о магии.
Финн не мог поверить собственным ушам.
Они говорят не о фокусах, вроде вытягивания кролика из шляпы, а о черной магии.
О редких древних руководствах по тайным знаниям, по исчезнувшим религиям и забытым богам; о книгах заклинаний, которые рассказывают, как вызвать сущность из другого пространственно-временного континуума.
- Ты о демонах? - уточнил Финн.
В горле пересохло, и язык еле ворочался.
Джек пожал плечами.
- Ведьмовские книги, Финн, вот о чем я. Мои источники сообщали, что у них странные названия, вроде "Некрономикон" и "Тайны Червя"... Ну, что-то вроде этого. Всякая лабуда на латинском, как в церкви. Эти книги очень-очень старые. И очень редкие. Много столетий назад они были запрещены святой церковью, и до наших дней сохранились лишь несколько копий. Дьявольские книги.
- Да что за чертово безумие? Ты уверен, что твой человек не решил над тобой подшутить?
Джек покачал головой.
Его лицо стало серовато-бледным, а широко распахнутые глаза, не мигая, уставились перед собой.
Он был не просто обеспокоен. Он был чертовски напуган.
С таким лицом не шутят.
- С помощью этих книг можно призвать... Я даже не могу произнести их имена. И не проси меня.
- Да что это все значит, Джек? Какого хрена они там делают?
Джек пожал плечами.
- Не знаю. У них есть какое-то устройство, которое посылает волны и что-то подобное, от чего людям становится плохо. Они выбрасывают энергию, от которой звезды превращаются в забавные шарики. Они закупают кровь и мясо, словно внутри содержат тигров в клетках. И они изучают книги о поклонении дьяволу и ведьмовстве.
Джек тяжело сглотнул.
- Я даже боюсь связывать все это воедино.
- Я тоже, брат, я тоже, - прошептал Финн.
Они проболтали еще час, а потом разделились и пошли на обход.
Кругом было тихо и спокойно.
Финн расслабился. Со стороны главных зданий больше не доносилось никаких признаков активности. Слава Богу!
Он обходил свой участок, наслаждаясь ночью.
И не видел ничего странного.
Все, что недавно произошло, уходило на задворки памяти с ключевыми словами "ошибки и заблуждения".
Финн до сих пор не мог полностью осознать случившееся, особенно рассказанное Джеком, но он прекрасно понимал, что некоторые вещи лучше оставить в покое и не углубляться.
Не его дело, чем они там занимаются.
Джо Хайдиггер на прошлой неделе предложил ему работу водителя погрузчика на складе, и Финн начал всерьез обдумывать его предложение.
Возможно, пришло время перемен.
Время полностью отойти от войны и оружия.
Он свое отслужил. Свой долг отдал.
Никто не сможет требовать от него большего.
Ночь была прекрасна. Действительно прекрасна.
За это Финн и любил ночные смены.
Тишина. Спокойствие.
Сверчки.
Ночные птахи.
Одинокий крик совы.
Можно побыть наедине с самим собой.
Можно все обдумать, принять решения.
Он вернулся в будку, налил чашку кофе из термоса и сел в кресло.
Финн очень надеялся, что остаток ночи будет тихим.
Но когда он услышал топот бегущих ног, он понял, что этому не суждено было случиться.
Он вздохнул, вышел из будки и увидел доктора Уэстли.
Это был один из ученых в проекте "Процион".
Финн вспомнил, что его "коньком" была физика.
В свете фонарика Финн разглядел широко распахнутые глаза и дрожащие губы.
- Там, - выдохнул ученый. - Там... Все случилось. Мы не можем это остановить. Не можем!
- Что вы не можете остановить? - спросил Финн.
- Устройство! Оно стало работать самостоятельно... Мы ему больше не нужны!
- Ничего не понимаю, - признал Финн.
- Мы... Мы увидели скрытый потенциал для нового оружия. Господи, да! Да, это была смесь передовых знаний в области физики, теории элементарных частиц и колдовства... Да, да, да! Откуда нам было знать, во что мы впутаемся?! Что мы имеем дело с изначальными силами хаоса?
Он схватил Финна за руку и не думал отпускать.
Глаза доктора смотрели в одну точку, по лбу стекал пот, рот перекосило, а на лице застыла маска животного ужаса.
- Мы их впустили... Да, впустили! Но только насекомых! Клянусь, только насекомых. Мы заглянули через окно многомерной реальности в самое сердце космического антимира! Mы кормили насекомых кровью и мясом, и они становились все крупнее и крупнее! Но они не из нашего пространственного континуума... Разве вы не понимаете? Мы их не сможем вместить. Они способны использовать четырехмерное пространство. Они проходят прямо сквозь стены! Сквозь стены!
Финна и самого начинало трясти.
- Доктор, вам нужно успокоиться.
- Я не могу успокоиться! Не могу! Устройство все еще работает. И мы ему больше для этого не нужны! Оно берет энергию из самих звезд, из атомной структуры веществ. А те существа поглощают энергию и вновь активируют устройство! Оно работает, потому они этого хотят!
- Насекомые?
- Нет, глупец! Те разумы и сознания извне! Те бесформенные сущности, которые хотят довести этот ужас до конца! Чудовища, восседающие на троне первобытного хаоса! Живая первобытная масса ядерного катаклизма...
Уэстли был невменяем, полностью сошел с ума. Но и Финн недалеко от него ушел.
Снова послышался шум.
Твою мать!
Земля затряслась, и Финн услышал ревущий звук с холмов, а Уэстли продолжал разглагольствовать дальше.
А затем ударная волна свалила его с и так некрепких ног и выбила из легких весь воздух.
Оглушительный гул.
Словно весь Блю Хиллз взяли и подбросили.
Финна накрыло такое ощущение, как после долгого-долгого спуска на лифте вниз.
И снова почти сразу к шуму присоединилась вибрация.
Со стороны корпусов "А" и "Б" Финн услышал крики.
Финн поднялся на ноги и неуверенно заковылял в ту сторону, несмотря на подкатывающую тошноту и гудящую голову.
Ему было чертовски сложно передвигаться, но кому-то там, впереди, нужна была помощь. Он должен туда добраться.
Вибрации шли с холмов и накатывали волнами. Финну казалось, что его кости становятся ватными, и он в любой момент может взмыть к небу, как шарик с гелием.
- Нет! - закричал Уэстли. - Не ходите туда!
- Я должен! - закричал в ответ Финн.
Мир вокруг него становился жутким, пугающим.
Все было неправильным.
Звезды снова опустились вниз, а искривленные ветви деревьев, как щупальца, тянулись к небу.
Корпуса "А" и "Б" наклонились, как покосившиеся надгробные плиты.
И шевелились, как шатающиеся в деснах гнилые зубы.
Финн моргнул, пытаясь избавиться от наваждения, но все осталось, с каждой секундой становясь все более искаженным.
Пейзаж стал мерзостным.
Он увидел вдалеке неясные темные сооружения, напоминающие обелиски, сферы и цилиндры.
А затем...
Воздух наполнился жужжанием и хлопаньем крыльев, и все ночное небо заполонили полчища этих безымянных насекомых.
Он видел, как какие-то существа летают прямо над его головой. Черные, лоснящиеся, человекоподобные, но без единого намека на то, что можно было бы назвать лицом.
Уэстли заорал от одного их вида, а Финн мог лишь стоять и не двигаться - оцепеневший и онемевший свидетель мрачного пересечения миров.
Вибрация становилась все сильнее и сильнее.
Черное небо превратилось в водоворот, освещаемый вспышками молний.
Грохот перерос в рев грузовых поездов, будто на них надвигался отец всех торнадо.
Раздался оглушительный звук, напоминающий треск статического электричества.
Воздух стал сначала горячим, как погребальный костер, а затем ледяным, как арктическая пустошь.
Финну казалось, что он пытается вдохнуть жидкую овсяную кашу.
А затем его сбил с ног опаляющий порыв ветра, заставив упасть на колени рядом с верещащим Уэстли.
В воздухе летал пепел, словно хлопья снега в метель.
Он накрыл мужчин с невероятной силой.
Холм, на котором стояли корпуса "А" и "Б", приподнялся, как шляпа гигантского чудовищного гриба, и крыши на обоих зданиях начали взрываться изнутри со вспышками ослепительно-голубого света, и обломки крыш взлетали к самому небу и растворялись в ночи.
А затем небо над их головами раскололось, и из трещины в нем словно начал просачиваться пылающий солнечный свет.
Отверстие расширялось, раздувалось, поглощало небо, превращаясь в всасывающий в себя все разрез. Финна и Уэстли протащило по земле; гигантский вихрь старался утянуть их в разверзшиеся разрушительные небеса.
И что-то лезло через этот разрыв.
Нечто, желавшее поглотить этот мир, высосать его кровь и обглодать холодные пожелтевшие кости.
При виде этого Уэстли полностью съехал с катушек, начал визжать, кричать и странно размахивать руками.
Его речь стала неистовой и лихорадочной, но кое-что Финн расслышал:
- Он идет за нами! За всеми нами! Первичный ядерный Хаос! Господь милосердный, помоги нам... Йог-Сотот, убереги нас! Ньярлатхотеп! Йа... ЙА! ЙА! ГЛАЗ АЗАТОТА! Я ВИЖУ ЕГО! ВИЖУ, КАК ОН ОТКРЫВАЕТСЯ!
А Финн лишь стоял и ждал; беспомощный, безмолвный, беззащитный.
Вот он - результат проекта "Процион", окончательный триумф странного устройства, колдовских книг, крови и мяса: призыв этого безбожного, отвратительного кошмара из самых подвалов реальности, этого извивающегося скитальца тьмы, это семя примитивного ужаса, первобытное живущее горнило.
Да, вот что они пытались сделать все это время.
Вот какую силу они пытались обуздать и использовать в качестве оружия.
Они пытались открыть дорогу сюда этому первобытному плацентарному кошмару.
На одно безумное мгновение Финну показалось, что из образовавшегося разрыва рождается полная луна.
Только это была не луна, а туманный, расплывчатый, непонятный бледный шар, превращающийся в выцветшее, разлагающееся глазное яблоко.
И в этом исполинском глазе начала прорисовываться радужка... Он подплывал все ближе, ближе, заполняя собой весь небосвод... И Финн видел, как внутри него нечто начинает разворачиваться, подобно лепесткам вырождающегося цветка.
Корчащееся, скользящее, как мясистые ткани последа... Они раскручиваются, вытягиваются, удлиняются, делятся на сотни и тысячи нитей и филаментов, пока над холмом не вырастает чаща из пульсирующих, вздрагивающих прозрачных отростков, тянущихся на многие километры.
А под ними - светящаяся пропасть, источающая шипящие плесневые миазмы.
И она начала раскрывать все шире и шире, подобно рту. Медленно. Очень медленно.
Родовые пути.
И было в этой бурлящей реке чистого голода нечто живое.
С древним, ярким интеллектом и холодным голодом чужого, пришлого разума.
И это нечто пришло, чтобы поглотить мир.
Финн услышал гулкое, влажное хныканье, словно мучительные вопли рождающегося по образовавшемуся каналу гротескного, изуродованного младенца.
В считанные минуты существо увеличилось в размере, как микроорганизмы в чашке Петри, и гигантская, извивающаяся, мерцающая паутина нитей заполнила все пространство до неба, а на фоне нее вырисовывались контуры разрушенных корпусов "А" и "Б".
Нити не просто дотягивались до неба; они сами стали небом, и Финн был уверен, что видит лишь малую толику их необъятных размеров.
А затем с разрывающим грохотом небо захлопнулось обратно, и существо, опутывавшее все небо, разорвалось с оглушительным выбросом энергии и мощи. И исчезло.
Когда Финн очнулся, все вокруг было в огне и дыме.
Все разрушено.
Здания исчезли.
Более того, холмы, на которых стояли корпуса, тоже пропали без следа.
На их месте появились дымящиеся, обугленные кратеры.
На сколько Финну хватало взгляда, вся земля была разворочена; тысячи деревьев валялись вырванными с корнем или просто переломанными.
Как темная сторона луны: серая, безжизненная, испещренная шрамами равнина.
Уэстли был мертв.
Он лежал на земле под слоем пепла, держал перед собой скрюченные руки; рот его перекосило на бок, а глаза почти вылезли из орбит.