В связи с изучением истории Пирра мы встречаемся с таким средством идеологической пропаганды, как монеты. Монеты, использованные нами в качестве объекта исследования, были отчеканены Пирром во время его пребывания в Южной Италии и Сицилии в 70-е гг. III в. до н. э.

Так, на аверсе одного из типов дидрахм, согласно широко распространенному мнению, изображена голова Ахилла, на реверсе же показана его мать Фетида[736]. Как представляется, это подтверждает данные Проксена, Плутарха и Павсания: при помощи монетной чеканки Пирр пропагандировал в Италии идею продолжения войны ахейцев против троянцев. Однако данное предположение, хотя и очень заманчиво, но не столь незыблемо, чтобы принять его безоговорочно.

Действительно ли на представленной монете изображен Ахилл? На одной стороне рассматриваемой нами дидрахмы показана повернутая влево голова молодого человека в шлеме. На шлеме изображена птица, предположительно гриф, на краю монеты имеется буква A. Обратная сторона монеты несет изображение женщины в длинной одежде с покрывалом, которая сидит на гиппокампе — морское чудовище с телом коня и рыбьим хвостом). В правой руке женщина держит щит, на котором можно различить изображение лица. Сверху и снизу — над и под изображением — имеется легенда — , что не оставляет никаких сомнений относительно принадлежности монеты к эмиссиям Пирра.

Предположение, что на аверсе монеты изображен Ахилл, основано на интерпретации сюжета реверса. Сидящая на гиппокампе женщина — Фетида, мать Ахилла, а щит, который она держит, согласно мифологии, был изготовлен Гефестом для Ахилла. Таким образом, если на реверсе изображена Фетида, то логично предположить, что на аверсе показан ее сын Ахилл.

Однако представленная концепция имеет два уязвимых места. Во-первых, утверждение, что на реверсе изображена Фетида, всего лишь предположение (хотя, на наш взгляд, достаточно убедительное). Во-вторых, идентификация молодого человека на аверсе с Ахиллом базируется на столь же недоказуемом предположении о том, что аверс и реверс монеты должны иметь взаимосвязь.

Довольно остроумную интерпретацию изображения головы молодого человека на монете предложил немецкий ученый С. Люке[737]. По его мнению, лицо этого человека имеет сходство с изображением Геракла-Ахилла на монетах Александра Македонского[738]. Действительно, при внимательном рассмотрении оба изображения поражают удивительным сходством.

Кроме того, необходимо привести еще один аргумент: попытка сравнения «Ахилла» на монете Пирра с иными изображениями героя на других монетах ничего не дает. И даже две монеты, относящиеся ко времени императора Адриана и точно идентифицируемые с помощью легенды, обнаруживают, что изображенный на них Ахилл хотя и всегда имеет шлем, но никоим образом не походит на «Ахилла» с монет Пирра.

Представленная Люке тетрадрахма, относящаяся ко времени Александра Македонского и отчеканенная, по-видимому, в Александрии, прямо указывает на соответствие с «Ахиллом» на монетах Пирра (формой носа, рта и глаз изображенного молодого человека)[739].

Можно ли на основании этого полагать, что на монетах Пирра присутствовал портрет Александра Великого? Опять же, утверждать это с полным правом мы не можем, хотя для подобного предположения имеются все основания.

Как уже утверждалось выше, для Пирра Александр Македонский — это своего рода идеал полководца и государственного деятеля, к которому надо стремиться и во всем ему подражать. Для Пирра Александр — образ великого предшественника, зовущего вперед, подающего пример и служащего своего рода знаменем в борьбе за свободу греков. Эти доводы, конечно, не могут служить стопроцентным доказательством того, что на монетах Пирра находилось изображение Александра. Однако приведенные аргументы позволяют предположить, что изображение Александра точно так же, как и изображение Ахилла на монетах, вполне могло соответствовать тем пропагандистским идеям, которые ставил перед собой Пирр, отправляясь в неизвестную страну сражаться с опять же неизвестным ему доселе варварским народом.

Но если на монетах Пирра изображен не Ахилл, а Александр, то можно ли в качестве изображенной на другой стороне монеты Нереиды считать именно Фетиду, мать Ахилла? Ответ, как нам кажется, может быть утвердительным. Ахилл, изображенный с лицом Александра Македонского (получающим щит Гефеста от своей матери — Фетиды), или сам Пирр в образе Александра, связанный с морским божеством, — все это могут быть две стороны одной медали. Возможно, что монеты Пирра отражают два аспекта царской пропаганды: первый — привязка к Александру как к борцу с враждебным варварским миром под знаменем панэллинизма и создателю великой греческой империи; второй — привязка к Ахиллу, продолжателем дела которого — борьбе с троянцами уже на италийской земле — являлся эпирский царь.

***

Подводя некоторые итоги рассмотрению идеологической политики Пирра, необходимо указать на ту продуманность и четкую направленность, которая была ей свойственна. Царь доселе мало кому известного за пределами Греции Эпира стал и новым Ахиллом, продолжившим в новых условиях борьбу с потомками троянцев, и носителем, опять же, в новых условиях, панэллинской идеи, которую до него успешно осуществлял Александр Великий. При этом Пирр, если так можно выразиться, успешно применял идеологическую пропаганду и для «внутреннего пользования» — он наделил себя божественными символами и сверхъестественными способностями, что поставило его в один ряд с легендарными героями мифов. Даже прозвище Орел, которое получил Пирр от своих соотечественников, весьма символично: орел — это птица, которая была связана с верховным богом эллинов Зевсом. Все это, в конечном итоге, создавало Пирру достойный имидж как внутри Эпира, так и за его пределами.