Да, именно с массово-объемной неэффективностью бумажного хранения информации нам предстоит разобраться в этой главе. Только эта проблема и осталась теперь от доцифровых дороговизны, сложности, длительности и всех прочих тягот и трудностей, преследовавших человечество, еще не знавшее ничего кроме бумажного процесса для документооборота и издательства. С неизбежной и пока еще необходимой бумажностью документооборота мы буквально недавно более-менее познакомились, остается упомянуть только преимущества бумажного издательства, которые не хотелось бы утратить в новом цифровом мире.

Ресурсоемкость процесса, включающая в себя, но не ограничивающаяся массово-объемной неэффективностью хранения информации, способствует сохранению только самой ценной информации. Ранее мы уже насколько возможно конструктивно обсуждали, что можно сделать в условиях общедоступности технических средств создания контента и его публикации, теперь же настало время немного посчитать возможные убытки со всей честностью и готовностью не только к трудностям, но и утратам.

Один из важных участков границы между доцифровым и цифровым миром пролегает по роману «Маятник Фуко» Умберто Эко. Все начинается с того, что в пока еще традиционном доцифровом старом добром настоящем издательстве компьютер начинает использоваться по назначению для хранения и обработки текстов в процессе подготовки к публикации. У нас здесь нет задачи пересказывать восхитительные главы о том, что «люди делятся на кретинов, имбецилов, дураков и сумасшедших». Или о том, как работало издательство для писателей, издающихся за собственный счет. Не все в этом романе так же остроумно и уморительно, как эти рассказы, но хотя бы именно с ними ознакомиться определенно стоит – там вся суть и ценность сложного и дорогого процесса бумажного издательства собрана особенно концентрированно и компактно.

Излагая кратко необходимую нам суть этих эффектов и явлений, заметим, что у самой ценной информации, которую необходимо издать и сохранить для будущих поколений, есть нижняя граница, и задача редактора издательства – выявлять тех, кто оказывается выше этой границы и может представлять ценность, а кому лучше издаваться за свой счет, по тем временам немалый. Даже в те далекие времена, когда эту грань между чем-то ценным и графоманией можно было разглядеть на ранних этапах, предшествующих публикации, которая еще могла и не состояться, работа редактора была очень сложной. Броской иллюстрацией этой сложности может стать цитата оттуда же «Если дураков не выявляет академия наук, почему должен редактор?».

А в цифровой информационной среде вроде бы как получается, что эту работу редактора каждый должен делать для себя при фильтрации потребляемого контента, изготовленного где-то неподалеку от минимума затраченных ресурсов, как правило. Но постойте. Точно! Мы же начинали с игр вероятного не просто так, а со смыслом! Так что к этой задаче мы хотя бы знаем, как подойти.

А вот как подойти к тому, чтобы в цифровой информационной среде восстановить функциональность бумажных библиографий, пока совсем непонятно. Когда бумажное издательство было единственным способом публикации и хранения знаний, хорошие библиографии способствовали формированию широкого кругозора и глубокой эрудированности. При правильной проработке источников по библиографиям в своей предметной области можно было стать по-настоящему хорошо образованным человеком.

Если сейчас спросить хорошо образованных людей о хороших библиографиях, скорее всего можно будет услышать об оптимизации по индексу Хирша – отношению количества цитирующих к количеству цитируемых.

Да уж, к чему-то депрессивненькому у нас повествование начало заваливаться, вроде, с пользы какой-то начать собирались… Ах да, судя по всему, здесь мы только что изложили в подробностях один из самых сильных аргументов в пользу изучения доцифровых источников. Как это дальше развивать в цифровой информационной среде, пока не совсем ясно, но с чего-то нужно начинать.