Никто не обещал, что рассмотрение достоверности будет простым. Добавим несколько смелых штрихов к описанию достоверности в качестве набора способов и подходов организованного ограничения области вымысла. Не забудем отдельно пояснить за упоминание достоверности и вымысла в одной фразе, что уже само по себе очень смело. Полезно помнить о том, что формы организованного управления вымыслом пронизывают всю деятельность человечества: литература, исследования, продажи, проектирование, планирование, операционная и итоговая отчетность, затем ревизии, аудит и расследования.

Еще раз: в основе всех этих всеобщих процессов лежит прежде всего вымысел. Именно его пространство, в котором неизбежно оказывается каждый человек в качестве носителя мышления, делает возможной любую человеческую деятельность. Человечество проще и надежнее всего определить как популяцию определенного биологического вида, объединенную общим пространством вымысла и коммуникации. Прежде всего вымысел, затем коммуникация, и только потом возможно установление какой-никакой достоверности. Исключение вымысла из этой последовательности рассмотрения создает самые большие и самые опасные уязвимости для любого мышления.

То, что работать с вымыслом напрямую в большинстве областей деятельности не принято, не значит, что вымысел – это какая-то пренебрежимая фикция. Все понимают могущество и потенциальную опасность вымысла, поэтому во всех аспектах практической деятельности вымысел оборачивается в фиксированные организованные формы взаимодействия. Вымысел – это своего рода информационная атмосфера, окружающая все человечество и каждого человека, настолько же привычная и незаметная, как воздух, и настолько же необходимая.

Вернемся, впрочем, к теориям заговора – будем придерживать съезды в общезначимое в минимально необходимом управляемом объеме. Мы можем добавлять не только уровни косвенности, необходимые для решения проблемы, но и избыточные. Это одна из фрагментарных уязвимостей мышления, и тем не менее, одна из самых важных. Именно поэтому мы подробно рассмотрели все формулировки принципов скупости, не исключая самых неловких, и выделили критически необходимую суть.

Однако, если решаемая проблема масштабна, сложна и исторически отделена от времени рассмотрения, понять, необходим ли вводимый уровень косвенности или избыточен, бывает сложно. А увлечься, наоборот, просто. Для осознания глубины этой проблематики может быть полезно прочитать роман Умберто Эко «Пражское кладбище». Там один из персонажей произносит поразительную в своей простоте и глубине фразу, ставящую жирную точку во всех вопросах достоверности на все времена:

Я не делаю подлогов, а делаю новые копии истинных документов, которые утратились или по нелепой случайности не были никогда написаны, однако вполне могли бы быть написаны.

Спокойно, не расходимся: достоверность по-прежнему возможна и может состояться время от времени. Тем не менее, здесь мы уже можем сформулировать главный урок истории. Он не состоит в том, что человечество необучаемо – с этим почти всегда неверно цитируемым фрагментом мы разберемся чуть позже. Главный урок истории в том, что никто не знает, какие исторические документы в какой мере оформлены по этому принципу. Историю пишут не только победители, все еще намного сложнее.

Однако, из непосредственно полезного можно отметить то, что для каждого вводимого уровня косвенности должна быть эффективно верифицируемая гипотеза. Важно помнить об этом и не начинать проработки гипотез, которые не сможете закончить. Чтобы не увлекаться, полезно помнить о наблюдении Альберта Эйнштейна, отметившего в природе две бесконечности: Вселенную и человеческую глупость. Если бесконечность Вселенной носит скорее терминологический характер, то бесконечность человеческой глупости всегда эмпирически достижима путем введения ошибочных или избыточных уровней косвенности. Имеется в виду, что здесь всегда можно измыслить что-то еще, в области вымысла пределов нет.

Для развернутой справки об избыточных уровнях косвенности и многообразии подходов к исторической достоверности может быть полезно прочитать роман Умберто Эко «Баудолино». Это не противоядие от склонности к теориям заговора, а скорее вакцина: принимайте с осторожностью, так как можно достичь прямо противоположного эффекта при недостаточности интеллектуального иммунитета.

Предельно допустимый уровень вымысла в коммуникации можно увидеть в этом анекдоте:

– Доктор, как же так, мне всего 80, у меня уже ничего не получается, а мои друзья, даже еще постарше, рассказывают, что у них все еще хорошо!

– А вам что мешает? И вы рассказывайте.

Все, что идет за пределы этой в общем бескорыстной коммуникационной стратегии, зловеще чревато, и понятие первородного греха при всех неловкостях все же не зря широко известно. Вдыхаем ровно столько вымысла, сколько нужно. Гипервентиляция так же опасна, как удушье.